Чтение онлайн

– Ну да, – согласился чиновник. – Что ж, времена меняются…

– Непонятно только, в лучшую ли сторону.

Чиновник пожал прямыми плечами.

– В лучшую или в худшую, нам выбирать не приходится. Как говорится, какие времена, такие и песни.

Они расстались почти друзьями – по крайней мере, с виду. Неизвестно, о чем думал, уезжая на черном «мерседесе» с синим проблесковым маячком, снова нацепивший очки и помолодевший чиновник, а в голове у Скорохода, когда он садился на заднее сиденье своего «майбаха», отчетливо и быстро, совсем как в салоне старого такси, стрекотал работающий счетчик.

Генерал Потапчук осторожно, по-стариковски, опустился в глубокое, модных очертаний кресло, с неодобрительным видом пощупал яркую обивку, поискал, куда бы пристроить свой портфель, и, не найдя достойного места для такой драгоценности, положил его на колени. Только после этого он поднял взгляд на Клима, который в продолжение всей этой томительной процедуры гадал, какого дьявола Федору Филипповичу, пребывающему в очень неплохой для своего возраста форме, понадобилось так старательно изображать старческую немощь.

Клим Неверов из секретного подразделения ликвидаторов под кодовым названием «Слепой» пришел в отряд не так давно, но уже привык к этой манере генерала.

Впрочем, сердце у генерала по-прежнему пошаливало, и за несколько последних лет он и впрямь заметно постарел. Проявлялось это в основном в те моменты, когда Федор Филиппович бывал чем-то до крайности недоволен и раздражен. Тогда, вот как сейчас, он принимался кряхтеть, сопеть, ворчать, кашлять в кулак, утираться носовым платком, двигаться подчеркнуто замедленно и, главное, проявлять повышенное внимание к своему потертому, потерявшему форму и цвет матерчатому портфелю.

Замедленно двигаясь и покряхтывая, словно каждое движение давалось ему через силу, Федор Филиппович поерзал в кресле, пару раз кашлянул в кулак, вынул из кармана пиджака свежий носовой платок и без видимой необходимости утер нос. Спрятав платок, он зачем-то обеими руками приподнял свой портфель, окинул его внимательным взглядом, будто проверяя, все ли с ним в порядке, и бережно опустил обратно на колени.

– Докладывай, – проворчал он с неприязнью, которая, как искренне надеялся Клим Неверов, относилась не к нему. – Ты ознакомился с делом?

Неверов прошелся по тесноватой, со скошенным потолком, мансардной комнатушке конспиративной квартиры и с удовольствием опустился в недавно купленное кресло, составлявшее пару тому, в котором восседал, нахохлившись, Федор Филиппович.

– Ознакомился, – признался он, теребя свисавший вдоль окна, как раз над его правым плечом, шнур жалюзи. – Если хотите знать мое мнение, это не дело, а какая-то чепуха на постном масле.

– В данный момент меня больше интересуют факты, – с холодной любезностью, намекавшей на то, что вольности тут неуместны, объявил генерал. – Мнениями же мы с тобой обменяемся позже. Если, конечно, у тебя к тому времени появится мнение, которое стоило бы высказывать вслух.

Неверов неторопливо, чтобы спрятать улыбку, закурил и выпустил дым в покатый потолок мансарды.

– Позавчера, – повествовательным тоном начал он, – примерно в четырнадцать пятнадцать из ворот казино «Бубновый валет», что неподалеку от Тверской, выехал служебный автомобиль марки «шевроле», черного цвета, госномер… виноват, запамятовал.

– Это несущественно, – великодушно отмахнулся генерал. – Машина точно принадлежала казино?

– Точно, – кивнул Неверов и затянулся сигаретой. – В машине сидели двое охранников и старший менеджер казино, некто Нимчук Альберт Николаевич. Этот факт подтверждается как показаниями свидетелей, например дежурного охранника во дворе казино, так и записью камеры наружного наблюдения и осмотром места преступления, на котором все трое вскоре были обнаружены без признаков жизни…

– Удивительная штука, – вклинившись в сделанную Неверовым паузу, заметил генерал. – Почему-то ты начинаешь говорить как нормальный строевой офицер, только когда паясничаешь.

– А где вы видите строевого офицера? – огрызнулся Клим. – Вы вспомните сначала, чем я зарабатываю на хлеб с маслом, а после уж говорите о нормальности. Мне продолжать?

– Докладывать или паясничать? – не удержавшись, съязвил Потапчук. – Или, быть может, пререкаться с начальством?

– Как прикажете, – кротко ответил Неверов.

– Докладывай, – буркнул генерал.

– Есть! – звонко отчеканил офицер и, заметив свирепый взгляд Федора Филипповича, сделал виноватое лицо. – Словом, выехали они в четырнадцать пятнадцать, перед самой грозой… Помните, как лило? Куда ехали, никто не знает – по словам майора, который этим занимался, даже владелец казино, некий Скороход…

– Не казино, – поправил генерал, – а сети казино «Бубновый валет». Это существенно, Клим Петрович, поскольку два казино, как нетрудно подсчитать, приносят вдвое больше денег, чем одно, а целая сеть… Словом, это совсем другой уровень доходов, и тебе не следует сбрасывать это со счетов.

– Я знаю, кто такой Скороход, – поведал Неверов. – Не раз подумывал внести его в свою картотеку, да все как-то не было случая приглядеться к нему повнимательнее.

– Вот и приглядись, – посоветовал генерал, проигнорировав появившуюся на лице Клима кислую мину.

– Ну, словом, куда они ехали, никто не знает, – продолжал Клим. – Или просто делают вид, что не знают. На мой взгляд, это одно и то же, потому что если не хотят говорить, то, надо думать, и не скажут. Что же их теперь – пытать? Подозреваю, кстати, что этот мешок трухи в майорских погонах темнит. Вот кому бы я с особенным наслаждением вырвал парочку ногтей! Но это, увы, был бы поступок, недостойный… гм… строевого офицера.

– И бессмысленный вдобавок, – вставил Федор Филиппович. – Если кто и темнит, так не майор, можешь пока просто поверить мне на слово. Ну?..

– Ну, занесло их зачем-то во дворы… Знаете, есть в том районе такой семи-восьмиэтажный кирпичный лабиринт, который все собираются и все никак не соберутся снести… Можно предположить, что они пытались объехать пробку и, видимо, делали это не в первый и даже не во второй раз, потому что поджидали их именно там. Мне удалось выдрать из зубов у московской милиции протоколы осмотра места происшествия и вскрытия тел. Так вот, этот менеджер Нимчук и один из охранников были расстреляны практически в упор из девятимиллиметровых штурмовых пистолетов – судя по количеству выпущенных патронов и дырок в телах, наподобие «ингрэма» или «узи». А началось все с того, что кто-то, сидя на крыше, всадил водителю точно между глаз винтовочную пулю калибра 7,62. После этого машина потеряла управление и въехала в стену. Надо полагать, остальные участники увеселения прибыли незамедлительно, поскольку Нимчук и охранник даже не успели вынуть оружие. Свидетели рассказывают о каком-то темном микроавтобусе и людях в черных куртках и трикотажных масках. Одна бабуся восьмидесяти трех лет от роду разглядела из окна надпись «ФСБ» у них на спинах, но к тому времени уже лило как из ведра, да и зрение у нее, сами понимаете…

– А что они там делали, твоя бабуся не разглядела? – поморщившись при упоминании о надписи на спинах налетчиков, поинтересовался генерал.

– По ее словам, то ли клали что-то в багажник разбитой машины, то ли, наоборот, вынимали. Но, поскольку в багажнике не обнаружилось ничего постороннего, кроме пары ведер дождевой воды, можно предположить, что именно вынимали. Далее, синий грузовой микроавтобус марки «мерседес» был обнаружен брошенным во дворе в трех кварталах от места преступления. Двери кузова были распахнуты настежь, внутри, прямо на полу, валялись три скомканные мокрые куртки. Куртки одинаковые, спортивные, цвет и покрой напоминают униформу нашего спецназа, в районе лопаток действительно обнаружена аббревиатура «ФСБ», нанесенная кустарным способом, при помощи кисти и нитрокраски. Обнаружены также трикотажные маски в количестве трех штук и немного грязи на полу кабины и грузового отсека. Микроавтобус уже неделю значится в угоне, регистрационные номера поддельные, тоже чуть ли не от руки нарисованы…