Чтение онлайн

Итак, в истоке Невы в 1352 году на месте деревянного городка возникла многобашенная каменная твердыня. В дальнейшем ей случалось страдать от пожаров, ее ремонтировали и подновляли, но враги не покушались на нее примерно полтора столетия.

Крепость 1352 года на острове не сохранилась. Археологам известно, что каменные постройки не исчезают бесследно. Но где искать новгородское сооружение — в основании более поздних крепостных стен или где-то в другом месте? Ответ могли дать лишь планомерные исследования территории.

У стен церкви XIX века, в центре крепостного двора, почти под современной мостовой, во время раскопок 1969 года вдруг показался ряд валунов. Участников экспедиции насторожило то, что в сооружениях острова такие камни не употреблялись. Находку стали расчищать, обнажился отвесный край, и стало ясно, что это не отдельные камни, а необычная для этих мест кладка из крупных и мелких валунов на известковом растворе. Среди валунов были видны выравнивающие прокладки плитняка. Возникло предположение о дворце, тереме, церкви, отдельно стоящей башне… Из земли между тем освобождалось нечто необычное, словно былинное. На трассе 120 метров (с перерывами из-за поздних повреждений) открылась внушительная стена толщиной в три с лишним метра, сохранившаяся на высоту до двух с половиной метров. Ее внутренняя часть оказалась забутованной мелким булыжником. Фундамент образован двумя-тремя рядами крупных сложенных насухо (без раствора) валунов. Неровность плана, рельефно выступающие камни, затейливая игра светотени придавали сооружению вид гигантской скульптуры.

Техника кладки, общие размеры, детали устройства — все указывало на XIV век. Именно тогда, в период усиления оборонительных сооружений, псковские и новгородские военные архитекторы начинают возводить крепости на фундаменте из валунов, а в верхней части состоящие из булыжника и плитняка. Значит, и Орешек в этом отношении не был исключением.

В одном месте раскопа наметился резкий поворот стены. На ее предполагаемом продолжении забили вешку и наметили новый раскоп. И снова лопата звякнула о стену. Поразительно, что здесь древние камни лежали почти на самой поверхности. По ним ходили и ездили, не подозревая о том, что они здесь существуют. Стена изгибалась буквой «Г»: это были северная и западная стороны неправильного четырехугольника. Восточная сторона его была выявлена в 1970 году (южная не сохранилась).

Итак, за два года раскопок удалось раскрыть три стороны древней крепости. Она занимала юго-восточную часть острова размером примерно 90 на 100 метров. Укрепление, построенное архиепископом Василием в ответственный момент русской истории, перестало быть загадкой. Обнаружение почти полной средневековой крепости, да еще в пределах Ленинградской области, — пример очень редкий.

Раскопки принесли участникам экспедиции подлинную радость открытия. Нельзя было повредить ни один лежащий в застывшем растворе камень. Археологи перешли с лопат на кисти и ножи — нужно было вычищать землю, попавшую в щели между камнями.

Открытая кладка была обмерена, зачерчена и сфотографирована. Однако археологов не покидала мысль: где же башни, о которых красноречиво сообщает летопись? Конечно, они могли и не сохраниться, ведь сохранность отдельных частей сооружения различна. Кое-где оно оказалось совершенно разрушено поставленными на нем в более позднее время церковью и другими зданиями. Убежденность исследователей в истинности открытия поколебалась, однако ненадолго.

Очередной разрыв стены оказался проходом шириной 1,6–2,35 метра. Постепенно открывались устои ворот, каждая сторона которых была снабжена двумя пилонами. Ворота сохранились до нижнего камня свода, следовательно, можно представить их высоту, достаточную для прохода человека среднего роста. Наружные части ворот снабжены двумя боковыми выступами, и в их толще сохранились отпечатки вертикальных бревен, в которых, очевидно, имелись пазы для скольжения опускаемой решетки — герсы. По всей вероятности, существовали и внутренние двери, о чем свидетельствуют сохранившиеся в кладке гнезда засова. В прилегающем к воротам участке стены обнаружены остатки ниши для бойницы и лестницы. Стало ясно, что это остатки Воротной башни. Над проходом некогда располагались верхний ярус боя и устройство для подъемного механизма решетки. Такого древнего подъемного устройства до наших дней больше нигде не сохранилось. В результате раскопок были обнаружены остатки еще одной — Угловой башни. Так замкнулась цепь доказательств, связанных с точным опознанием раскопанной новгородской твердыни, от которой сохранились остатки стен и двух башен.

В археологической практике это далеко не рядовой случай, когда удалось выявить остатки стен и двух башен точно датированного новгородского укрепления. До находки Ореховской крепости казалось, что оборонительные сооружения Руси настолько своеобразны, что совершенно не похожи на зарубежные. И вот перед археологами оказалось укрепление с прямоугольным построением плана и стенами заданной длины — 83–95 метров, что соответствует среднему перестрелу из лука или арбалета. В Орехове обнаружилось сходство с некоторыми регулярными по плану замками стран Балтийского бассейна. Стало быть, новгородцы в отношении военного строительства не чуждались опыта своих западных соседей.

Из фортификационных сооружений доогнестрельного периода, дошедших до нас непеределанными, новгородское укрепление на Ореховом острове является одним из лучших по сохранности и обилию редких деталей. Таков самый большой и, пожалуй, самый ценный «каменный подарок» археологам, поднесенный им островком в истоке Невы.

Археологи обычно засыпают свои раскопки. Однако остатки первого каменного Орешка решено сохранить. Временно над ними сооружен чехол, деревянные щиты накрывают Воротную башню.

Читатель может спросить, каким образом крепость 1352 года оказалась под землей. Дело в том, что ее верхние части еще в древности были разобраны примерно на одном уровне, словно кто-то преднамеренно срезал их по горизонтали. Тут же оставлен разровненный строительный развал. Во время осады так не делали. Не были эти стены разбиты и пушками.

А произошло вот что. Через полтораста лет после постройки неприступное для своего времени укрепление устарело. Наступила эпоха огнестрельного оружия.

Военные инженеры начала XVI века сочли старую крепость совершенно непригодной и разрушили ее почти до основания. На смену валунам пришла иная техника — кладка из плиты. Вот почему «исчезла» островная крепость 1352 года, да и не она одна. Новгородские каменные крепости, такие, как Ладога, Копорье, Корела (ныне город Приозерск), Яма (ныне город Кингисепп), были заново перестроены в период «революционного скачка» в фортификации — около 1500 года.

Из-за перестройки новгородских крепостей историки мало что знали об их облике. Открытие новгородского Орешка стало путеводным для аналогичных поисков и в других крепостях Северо-запада.

Специалистов давно интриговала фраза летописца о том, что в 1410 году новгородцы «заложиша город камен у Орешка около посада». Этот факт свидетельствовал об относительном подъеме городского благосостояния, ибо немногие города Руси того времени имели каменные кремли и каменные посады. На посаде, обычно густо застроенном, проживало основное население города. Заманчиво было определить это место.