Чтение онлайн

В те трудные дни вновь подтвердились блестящие военные качества оборонительных сооружений, уже просуществовавших более ста лет. Захват шведами Орешка нанес России тяжелый урон. «Русские совершенно отрезаны от Балтийского моря», — заявил шведский король Густав-Адольф. Москва неоднократно предпринимала дипломатические попытки вернуть Орешек, но они не дали результатов. На 90 лет захватчики оккупировали исконно русскую твердыню.

Что же стало с завоеванным городом? Состояние крепости весной 1612 года, когда туда только что вошли захватчики, описано шведским дворянином Петром Петреем, несколько лет путешествовавшим по России и изучавшим в военных целях ее города, крепости, реки, границы. Это и другие описания XVII века, а также архитектурно-археологические исследования последних лет не оставляют сомнений в том, что шведы, получив готовую русскую постройку, существенным образом в ней ничего не изменили. Они лишь осуществляли текущий ремонт и возвели несколько деревянных построек.

При раскопках не было обнаружено шведского слоя. Найдены лишь отдельные скандинавские вещи: монеты, курительные трубки, остатки солдатской обуви. Не имея письменных источников, трудно было бы подтвердить длительное пребывание шведов на острове.

Ремонтные работы в Нотебурге начались в 1619 году. К 1641 году стены и башни были починены. В последующие два года перед Флажной башней (Корельской; здесь и далее в скобках — шведское название башни) новые хозяева крепости возвели защитное сооружение для предотвращения размыва берега.

Около 1630 года нотебургский гарнизон насчитывал 150 человек. В крепости обосновались кроме военных и оккупационные гражданские власти, ведавшие Нотебургским леном (то есть уездом). В быте Нотебурга первой половины XVII века проявились типичные черты провинциальной шведской крепости. В Стокгольм исправно посылались ведомости ремонтных расходов, появление на острове одного немецкого каменщика и одного кузнеца было событием, а о доставке в крепость в 1627 году кирок и лопат обстоятельно сообщено правительству.

В 1611 году в устье Невы шведы возводят крепость Ниеншанц, «чтобы можно было, — как выразился Карл IX, — защищать всю Неву под эгидой шведской короны».

Нотебург и Ниеншанц (по-русски Канцы) превратились в важные торговые порты, через которые переправлялись из Руси на запад и север Европы лен, пенька, кожа, меха, холст, зерно, смола, готовые изделия и многие другие товары. По Неве ежегодно проходили десятки груженых судов. Шведское правительство, взимавшее за транзит товаров по Неве большие пошлины, цепко держало завоеванные позиции.

В июне — ноябре 1656 года Нотебург был осажден русскими войсками под командованием воеводы Петра Потемкина. В то же время правительство царя Алексея Михайловича выговаривало у шведов «в нашу сторону Орешек или другую пристань по Неве или при море». Однако ни дипломатия, ни русские орудия, громившие шведов с Монашеского острова, не принесли успеха. Осажденные в Нотебурге шведы стойко оборонялись, а комендант крепости майор Франс Граве на предложение о сдаче ответил: «Яблоко и грушу легче раскусить, чем такой орех». Русским войскам пришлось отступить.

Во второй половине XVII века в военных планах Швеции Нотебургу уделялось все большее внимание. Проекты усиления крепости следуют один за другим. Ее инспектируют видные военные специалисты, в том числе выдающийся шведский градостроитель, инженер и фортификатор Эрик Дальберг, с 1674 года укреплявший Ригу, Нарву и города Ингерманландии, как стала называться оккупированная шведами Ижорская земля. В 1695 году он писал королю, что русские в своем движении к Балтике «не встретят ничего, кроме Нотебурга, который благодаря своему расположению в прошлом был непобедимой крепостью, но вряд ли он сумеет теперь выдержать атаки, как в старые времена, так как крепость тесна, ее старые башни и стены обветшали». Покорив Нотебург, продолжал Дальберг, русские выйдут к Балтийскому морю и вскоре построят флот. Предсказания Дальберга оказались прозорливыми.

В связи с усовершенствованием артиллерии и распространением бастионной системы фортификации Нотебургская крепость стала казаться шведским военным устаревшей. Согласно одному из шведских планов крепости, составленному в 1659 году, предполагалось обнести ее бастионами и усилить стены и башни.

Фортификационные работы, однако, шли медленно. Пока исправляли одну часть крепости, разрушалась другая. Наглядно это положение иллюстрируется планом 1680 года, хранящимся в Королевском военном архиве в Стокгольме и имеющим надпись: «Дополнение о крепости Нотебург, а также о том, что недавно пришло в упадок». В экспликации к плану отмечено, что из десяти башен крепости шесть требовали ремонта, при этом всюду примечания: «потрескались», «наполовину развалились», «совершенно непригодны».

Относительно Королевской (Черной) башни упомянуто, что ее верхний этаж осел, а фундамент надо выстроить заново. Указано также, что ров вокруг замка и канал в центре крепости завалены.

В таком состоянии увидел Нотебург Э. Дальберг, в 1681 году инспектировавший крепости Ингерманландии. Любопытны выдержки из отчета Дальберга: «Это отличное место и ключ к Ладожскому озеру… запущено и заброшено. Большие и высокие стены… так как они стояли без кровли, по всей протяженности потрескались внутри и отделились одна от другой, так что стоят под наклоном. Красивые, великолепные сводчатые и мощные башни также частично сверху до самой земли так потрескались и полопались, что теперь это представляет большой ущерб. Но особенно одна из самых главных башен Королевская (Черная) потрескалась в различных местах сверху до самого фундамента, и ее своды настолько потрескались и осели, что ее нельзя спасти иначе, как разрушив всю башню и построив ее заново. Легко представить себе, ценой какого риска, так как тем самым придется открыть крепость (нападающим. — Авт.), затратить издержки и труд».

Особое внимание шведский фортификатор обратил на подступ к воротам. «У самих ворот, — писал он, — или входа в крепость, время от времени выбрасывали как навоз, опилки, так и помои вместе с другими нечистотами. Получилась большая и высокая гора, причиняющая крепости тем большую опасность и риск, что из этого образовалось такое место, где враг может разместиться поблизости от ворот и входа с какой-нибудь сотней людей. По моему убеждению, следует совершенно снести эту гору земли, чтобы у врага не могло быть плацдарма».

Замечания Дальберга определили основные работы в Нотебурге вплоть до конца шведской оккупации. Были починены некоторые ветхие места стен, очищен ров, окружавший цитадель, укреплен подход к воротам, удалена гора мусора, замурованы некоторые бойницы и внутристенные проходы, построены какие-то подвальные помещения. На обоих берегах Невы начали возводить дополнительные «коммуникационные» укрепления. В 1686–1697 годах заново переложили Королевскую (Черную) башню. Ее сделали четырехъярусной и перекрыли мощным верхним сводом. По оси башенного ствола был поставлен подпорный столб. Эта башня оказалась единственным капитальным сооружением шведского периода.

К концу века, когда время их господства близилось к концу, шведы начали увеличивать расходы на укрепление и вооружение Нотебурга. Программа ремонта крепости, предложенная Дальбергом, была выполнена только отчасти, и сам ее автор писал в 1697 году, что «средства и прочий реквизит не позволили, чтобы все можно было довести до совершенства за это короткое мирное время с 1681 года». Не стоит, однако, преувеличивать слабость Орешка периода шведского господства. Крепость, заложенная московскими строителями, оставалась достаточно сильной.