Чтение онлайн

– Хорошо, – сказал один из фартовых. – Только вы и сами представьтесь, пожалуйста!

– Я милиционер Кочетков, – назвался постовой и кивнул на напарника: – А он милиционер Тучков. Ну что, достаточно для знакомства или продолжим разговаривать в участке?

– Зачем же ходить так далеко, когда можно все уладить на месте, – усмехнулся фартовый, – вот мои документы, пожалуйста…

Он засунул руку во внутренний карман пиджака, резко выхватил наган и в упор выстрелил в Кочеткова. Пуля попала в горло, и милиционер повалился на мостовую. Не мешкая ни минуты, бандит выстрелил во второго, но пуля застряла в кобуре, что спасло тому жизнь.

Воспользовавшись моментом, бандиты бросились бежать. А Васька упрямо последовал за ними, не желая терять из виду тех, на кого теперь твердо сделал ставку в планируемой им игре.

Степан с интересом посмотрел на измученного человека, которого конвоир ввел в кабинет. Арестант выглядел плачевно: стрижка «под ноль», распухшее, заросшее щетиной лицо и заплывшие глаза. Несчастное подобие человека сидело, ссутулившись, сжавшись в комок, и прятало от следователя глаза.

– Как звать? – задал Степан первый вопрос, желая видеть реакцию арестанта.

Вместо членораздельного ответа тот издал лишь жалобный стон и прикрыл веками глаза. Его лицо исказилось гримасой страшной муки и безотчетной тоски.

– Хорошо, поступим иначе, – нахмурился Калачев и потянулся к пачке папирос, лежавшей перед ним на столе. – Тебя зовут Хасан Алеев, ты родом из иранского города Казвин… До 1928 года работал чистильщиком обуви на городских улицах, затем устроился продавцом мороженого, а в конечном итоге переквалифицировался в шашлычника. Тебя обвиняют в массовых убийствах людей на мясо, для изготовления шашлыков с последующей реализацией его на базаре горожанам.

Не издав ни звука, Алеев кивнул, а из его глаз-щелок выкатились на небритые щеки две крупные слезинки.

– Так ты виновен в тех страшных преступлениях, в которых тебя обвиняют? – спросил Степан, подавшись вперед.

Алеев снова кивнул, не проронив ни звука.

– Как зовут того человека, для которого ты старался – не шашлыками, а кастратами? – сурово хмуря брови, спросил Калачев. – Меня интересует тот, про которого ты на следствии не сказал ни слова.

– Никого я не знаю, начальник, – разлепив распухшие губы, выдавил из себя Алеев и замолчал, опустив глаза в пол.

– Почему ты так боишься его? Он гуляет сейчас на свободе, а ты… Тот, кого ты так боишься, – скопец? – спросил он, буравя взглядом лоб арестанта.

Алеев с трудом поднял голову и облизнул языком пересохшие губы. Степан увидел, что он сильно напуган, и протянул ему стакан воды.

– Спасибо, – прошептал тот и попытался выпить, но его зубы стучали о край стакана.

– Скажу честно, тебе терять уже нечего, – напомнил арестанту об ожидавшей его участи Степан. – Если ты сейчас назовешь имя того, кому поставлял искалеченных парней и девушек, быть может, Аллах снимет несколько грехов с твоей черной, проклятой души?

Калачев облокотился о стол и выжидательно смотрел на Алеева.

– Мои грехи не списать никому, – ответил арестант, уводя взгляд в сторону. – Вы сами сказали, что терять мне нечего, так почему я должен назвать заказчика?

В дверь постучали. Вошел сотрудник ОГПУ и передал Степану папку с материалами дела, которое он запросил сразу же, как только переступил порог тюрьмы.

– Ну вот, – сказал с усмешкой Калачев, – теперь наш разговор легче пойдет. Я буду зачитывать некоторые выдержки из дела и задавать вопросы, а ты будешь отвечать на них!.. Зачем и для кого ты кастрировал людей? – грозно сдвинул к переносице брови Степан.

– Я так просто развлекался, – солгал Алеев.

– Тогда скажи, кто забирал у тебя несчастных кастратов?

– Салях, – снова солгал арестант.

– Врешь, мразь! – заорал не своим голосом Степан, вскакивая со стула. – Того, для кого ты калечил людей, гнида, зовут Василий Носов, воровская кличка Купец! А еще он сбежал из лагеря и находится в розыске!

– Не пойму, о ком вы, гражданин начальник. Если он натворил чего, так на меня списывайте. Меня все одно к стенке поставят, а вы себе плюсик заработаете. – набычился Алеев.

– Я о том самом скопце, который каким-то образом крепко ухватил тебя за яйца и не ослабевает хватку до сих пор!

Арестант пожал плечами и снова обратился к игре в молчанку. Степан не выдержал, грохнул кулаком по столу и закричал:

– Конвойный!

Тот не замедлил распахнуть дверь и с решительным видом вбежал в кабинет, но, увидев арестанта сидящим на стуле, замер в нерешительности.

Калачев указал на сжавшегося в комок Алеева.

– Этот мерзавец, – сказал он громко, – кое-что подзабыл из своего кровавого прошлого или не хочет отвечать на мои вопросы. Спроси-ка у него ты, Коромыслов, может, он доверяет тебе больше, чем мне?

Конвойный понимающе кивнул, подошел к арестанту и занес для удара свой пудовый кулак.

– О Аллах! – воскликнул Алеев в ужасе. – Я все расскажу, начальник, только не надо меня бить!

– Хорошо, – кивнул Степан, возвращаясь за стол.

Подождав, пока конвойный закрыл за собой дверь, он жестко и требовательно обратился к окончательно сломленному арестанту:

– Говори, кто он?

– Он называл себя вором в законе по кличке Купец! – сказал Алеев устало.

– Как он заставил тебя на себя работать?

– Он пригрозил отдать меня людям на растерзание. Я испугался и согласился.

– Ты и сейчас боишься его?

– Да.

– Но он же ничего не может с тобой сделать?

– Он? – Алеев облизнул губы и нервно хмыкнул. – Он сам шайтан! У него целая банда под пятой. Он может достать меня даже в камере, а я хочу хотя бы до суда дожить. Может быть, суд проявит ко мне снисхождение…

– В твоем положении тщетно на такое рассчитывать, – усмехнулся Степан. – Хотя у судей свой подход к уголовникам… Так ты скажешь мне, где найти заказчика?!