Чтение онлайн

— Ну, чего тормозишь!? — приподнятая бровь и глаза полные укоризны, а-ля «Что же ты такая тупая у меня?».

— Ты намекаешь на то, что мне следует его догнать? Я не в настроении, не слишком хорошо себя чувствую, если ему надо подойдет сам. Так понятно?

— Между вами что то произошло?

Посылаю в ответ уничтожающий взгляд. Отвечать совершенно точно не собираюсь. Не вижу смысла. Да и откровенничать о своих планах не хочу. Хоть она и подруга, но есть вещи, которые сугубо личные и оглашать кому-либо я не намерена. Тем более ей. Так что мне проще промолчать, оставив Ольге возможность сделать собственные выводы, верные или наоборот. Это уже ее дело.

— Ладно. Дело твое.

***

Слоняюсь по дому, пью кофе, жду. Если в ближайшие дни не найду себе развлечение, то просто свихнусь. Отказ в одностороннем порядке облегчает выбор. Не подходит, не звонит, не пишет. О чем сомневаться, когда всё решено другим человеком? Так легче. Спокойнее. Неопределённость — выматывает.

Фокусирую взгляд, изучаю отражение комнаты у себя за спиной — сидящего на диване Алекса. Курит айкос, глядя на меня сверлящим взглядом. В любом случае, когда я оборачиваюсь, тот уже деловито пялится в экран ноута, кликает мышкой, заставляя динамики выплевывать аккорды треков и снова выглядит.. как долбаный манекен.

Задергиваю штору, делаю последний глоток остывшего кофе и вздернув подбородок смотрю на Алекса. Не настолько интеллектуальное занятие что бы париться по поводу завести беседу. Он единственный кто мог сейчас скрасить мою хандру.

— Нестеров, что не так?

Взгляд медленно возвращается к моему лицу.

— Я как раз у тебя хотел спросить, опередила.

— Значит мне это приснилось? Та твоя сногсшибательная фраза из кухни. Зачем ты это сказал?

— С какой целью интересуешься?

— Зачем? — захлопываю ноутбук, в который он пытается смотреть избегая взгляда.

— Софи, — выдохнул брат, понимая, что от меня не отделаться. — Ты когда нибудь задумываешься над собственными поступками? Чего ты хочешь? Чего ты на са-мом де-ле хо-чешь? — Он прищурился, подался вперед, и врезал, — кусочек дрянного Ветрова?

Смотрит прямо, холодно и мне необходима пауза. Нужна для того, чтобы удержать его взгляд и восстановить равновесие. Я отворачиваюсь.

— При чем здесь Ветров?

— Ой, только не надо! Или ты думаешь я не вижу, как ты лезешь на стену от того, что не с ним сейчас?

Этой темы касаться ой как не хочется, но Алекс слишком хорошо меня знает, что бы уметь одним словом сделать больно.

— И с каких пор ты стал таким проницательным, братик?

— Думаешь я не знаю? Про твою работу, про твою поездку в Москву?

Изобразила обманчивый жест руками, не зная, как оправдаться. Впрочем, я догадывалась, что он в курсе.

— Прекрасно. Ты знаешь.

Теперь его взгляд красноречиво мажет по моей фигуре.

— Лучше бы не знал! Лучше бы не знал про то, как глубоко ты увязла в этом болоте. Так и тянет к этой семейке...

Брезгливо скривил губы. Махнул головой, словно отгоняя непрошенные мысли и снова уткнулся в ноут.

А у меня прямо изнутри рвануло. Неизбежность, это мать вашу, серьезная штука.

— Да я вижу ты немного смирился. С тем, что я сплю не с тобой, — вслух прозвучало гораздо хуже, чем я ожидала.

— Знаешь, что?! — ноутбук слетает с его коленей, когда он буквально спрыгивает с дивана. Глаза искрятся молниями под стать раздувшимся ноздрям. — Да срать я на тебя хотел!

Он смотрит не мигая и нервно дергает кадыком. Но я со знанием дела угадываю в его глазах намерение вернуть свои слова обратно, извиниться, и не позволяю:

— Так даже лучше.

Косячу по всем фронтам. И это не чертова депрессия, просто период моей полной дематериализации. Собирать себя по кусочкам, рыть изнутри, просматривать свои эмоции и ощущения, пытаясь принять их и понять. Сложно. Потому как признаться порой даже себе тяжело, что так получилось, и я допустила ошибку, позволив себе поверить, что Ветров стал близок мне. Настала пора признать, что времена, похоже, изменились. Я могу упрямым бараном биться в непробиваемую стену и пытаться все же дожать ситуацию до максимума. Или, наконец, отпустив всякие мысли о нем, отвлечь себя чем-либо или кем-либо.

***

Улыбаюсь через силу, не до конца понимаю вопросы, и проживаю жизнь под опущенными веками. Снова. Снова. Снова.

Наверно, я на самом деле похожа на того, кто потерял реальность. По крайней мере Алексеева это замечает.

— Я знаю, что ты запала. Вижу. Но ты же понимаешь, что тут без вариантов? — заботливая, любимая моя Оленька. Ага. В глазах запрет висит и мигает неоновой табличкой. Понимаю ли я? Да. Но принимаю ли? Нет. В этом вся разница.

— Может быть.., — ответ ни о чем.

— Он мне сам сказал.

Признаю, сразу я впадаю в подобие ступора. То ли от наглости, то ли от ее просвещенности. Да от всего сразу, наверное.

— Сам? Как это? Ты что, спрашивала у него обо мне?

— Вчера он был в клубе. Такой… такой не такой, как обычно, в общем. Ну, мне так показалось. Весь в черном, пил виски и скучал. Подошла и спросила, может, он тебя ждет? Так я могу позвонить и позвать. Я, если честно, просто поговорить с ним хотела, и темы не было подходящей, так что вышло случайно, можно сказать. Я бы тебя не звала, естественно, — театральный жест, но следом исправляет себя, ага: — Не потому, что не хотела видеть, но ты же вроде как не побежишь к нему сама, да и клубы не любишь.

— Он сказал, что вообще не думал о тебе. И так это сказал, словно ему ровным счетом плевать.

Я, не выдержав, приподнимаю бровь. Конкретно смутило. Для начала, такой длинной тирады услышать от Тимура вряд ли реально, более чем уверена, он не захотел бы даже отвечать на подобные вопросы. Или сказал что-то односложное, если не ответил и вовсе вопросом вроде «Зачем?». И да простят меня, грешницу, я, не удержавшись, начинаю хохотать как последняя истеричная дура. Просто ржу до слез из глаз, до хриплого каркающего кашля. После моей полу-истерики Алексеева затыкается задумчиво. То ли поняла, что проняло меня знатно, то ли решила не травмировать мою психику еще основательнее. Это в ее стиле.

Отпустить. Забыть. Идти дальше. И вот в данный момент я нахожусь в клубе с Ольгой и смотрю на стопку текилы перед носом. Уговорила. Пить не особо хочется. Но так как уже налили, оплатили и выжидающе смотрят на мою порцию, я выпиваю. Попутно напомнив себе особо не косячить, ибо перед собой-то стыдно не будет, память меня спасет, а вот перед остальными… За одной стопкой следует другая. А после третья. Чувствую, как медленно, словно дымка, начинает оседать внутри алкоголь. Снося границы, стирая условности и прочее ненужное сейчас.