Крестной феей назначаю себя!
Шрифт:
— Девушки чаще всего сами не знают, кто им нужен, — безапеляционно заявил Отто Шенброк, — я уверен, что выбирать должен мужчина, удел девушки — принять его выбор.
Капитан продолжил бы свою речь и дальше, но его уже не слушали. Герцог Берштейн вспомнил и взвесил все обстоятельства и озвучил свои выводы.
— Капитан Шенброк, — Эрнест был сейчас так холоден и спокоен, что графиня Роддерик замерла, почувствовав грозное настроение напарника. — Вы сказали много слов, забыв сказать самое важное. Волей короля и королевы именно Кэтрин Брайтон получит в приданое земли Шенброков, после заговора отторгнутые в пользу короля. И Ваше желание видеть Кэтрин своей невестой продиктовано не чувствами к девушке. а стремлением вернуть имущество рода.
— Да! — невозмутимость наконец-то слетела с Отто. как ненужная маска, в его глазах полыхала ярость поверженного, но не сдавшегося противника. — Да, я хотел вернуть свои земли, зачем скрывать? Разве это справедливо, что замком и его угодьями, веками принадлежавшими нашему роду, будут управлять самозванцы?
— Ваш отец и его братья когда-то выбрали свою судьбу и проиграли, — голос герцога стал совсем ледяным и суровым, — они знали на что шли и на что обрекали своих детей. У вас есть выбор: либо верной службой королю вернуть честное имя своему роду, либо пойти по стопам отца и его единомышленников. Что вы предпочтете?
Берштейн в упор смотрел на молодого Шенброка, ожидая ответа. и капитан не выдержал жесткого взгляда серых глаз.
Коротко кивнув, Отто Шенброк резко развернулся и почти выбежал из кабинета. Графиня выдохнула, почувствовав. как спадает напряжение, возникшее с приходом последнего посетителя. Она подошла к герцогу, дотронулась до его руки и, на его вопросительный взгляд, произнесла:
— Благодарю, Эрнест! Я и не думала. что Вы заступитесь за девушку и найдете, чем охладить пыл этого мужлана.
— Вот как, не думали? — герцог улыбнулся Эвелине, но чуть заметная горечь была в его улыбке. — Вы считаете. что заступаться за бедных, обиженных красавиц только Ваше право? А я, вероятно, кажусь Вам чудовищем, так. Велли?
Графиня Роддерик вздрогнула, услышав, как герцог назвал ее давно забытым коротким именем. Этим ласковым именем девушку называл когда-то Северин, а вслед за ним, и его лучший друг Эрни. Она хотела ответить, сказать, что никогда не считала герцога чудовищем, но двери кабинета, в который раз за этот день распахнулись, и дворецкий сообщил:
— Главный церемониймейстер ищет вас, господа, чтобы обсудить проведение Бала!
Глава 5
О. нет! — почти простонала Эвелина. — Только не главный церемониймейстер! Если нам придется сейчас обсуждать с ним расстановку столов и сервизов на них в соответствии с рангом гостей, последний день приема просителей затянется еще на два, как минимум!
— Верно, Эвелина! — герцог почему-то не выглядел расстроенным предстоящим визитом, скорее он был слишком веселым, так что графиня невольно заподозрила неладное. Она с сомнением смотрела на Эрнеста, а тот уже вовсю распоряжался: — Джереми, скажешь церемониймейстеру, что ты нас не застал, мы уже ушли. Ты понял?
Дворецкий кивнул.
— И прикажи накрыть стол для легкого ужина в малом зале библиотеки. Мы с графиней Роддерик пройдем туда через потайной ход, нам просто необходимо уединиться в тишине и еще раз вспомнить все, что мы наобещали за эти дни!
— Вы согласны, графиня? — герцог Берштейн с улыбкой взглянул на даму, и Эвелина, преодолевая внутреннее сомнение, кивнула, принимая его доводы. Обсудить еще раз в тишине библиотеки пожелания просителей и то, как их лучше выполнить, было верным решением. Да и легкий ужин будет подспорьем деловому разговору. Но возбужденное состояние герцога заставляло графиню усомниться, что он преследует только деловые цели.
Эрнест, вероятно почувствовав колебания графини Роддерик, добавил к своим словам, что в библиотеку они войдут под завесой невидимости и неслышимости. И под этой же завесой будут находиться все время, пока будут ужинать и обсуждать накопившиеся вопросы. Это заявление герцога окончательно убедило Эвелину, и она подала руку, показывая, что принимает его приглашение.
Эрнест, не сумевший скрыть свою радость, подмигнул Джереми и совсем расцвел, получив в ответ от дворецкого понимающую улыбку и многозначительный кивок головы. Эвелина опять было насторожилась, но герцог уже вел ее к двери потайного хода, замаскированной зеркалом. Сам ход они прошли очень быстро, почти бегом. Эрнест освещал дорогу магическим шаром и вел свою спутницу очень бережно и уверенно. Графине даже показалось, что была попытка взять ее на руки, но она сумела ускользнуть из слишком крепких объятий.
Когда пара добралась в библиотеку, стол на двоих был уже накрыт: горели настоящие, не магические, свечи, золотился мускат в высоких бокалах, ароматно пахли профитроли, выложенные на блюдах.
— Смотрите, Эрнест, это удивительно! — графиня Роддерик была в восторге от увиденного. — Когда они успели все подготовить? Ведь по коридору от нашего кабинета сюда гораздо дольше идти, чем по тому пути. которым прошли мы?
Эвелина оглядывала обстановку, радуясь, как ребенок. Она всегда любила находиться в окружении книг, особенно когда среди высоких полок с книгами был еще и стол с ее любимыми профитролями, да еще и с такими разнообразными начинками…
— Эрнест, да нам тут такой стол накрыли, что можно всю ночь работать и от голода точно не умрешь! — графиня, задорно смеясь, обернулась к спутнику и смутилась, встретив внимательный задумчивый взгляд.
— Почему Вы так серьезны, герцог? — голос Эвелины дрогнул, она оглянулась по сторонам и поняла, что завеса невидимости скрыла их уголок надежней любых стен и замков. Графиня отступила от спутника, оказавшись совсем рядом с накрытым столом, и только сейчас увидела вазу с букетом ее любимых лесных фиалок. Их тонкий аромат с трудом пробивался сквозь аппетитные запахи, и Эвелина взяла букет в руки. Она вдыхала щемящий нежный аромат и вспоминала…
Вспоминала, что Эрнест один во всем дворце знал, как ей нравится старый золотой мускат. Знал о ее пристрастии к профитролям, особенно к сладким, с шоколадным заварным кремом — блюдо с ними было самым большим и переполненным. А еще Эрнест знал, что из аромата всех цветов она больше всего любит аромат первых лесных фиалок, аромат их единственной весны с Северином…Он знал о ней самое сокровенное и за прошедшие годы ничего не забыл, даже самую мелочь…
Эвелина повернулась к герцогу, продолжая держать в руках букет фиалок. Она смотрела на него своими невероятными зелеными глазами, и застывшие слезы вины туманили ее взгляд, не давая четко рассмотреть мужчину.
— Эрнест, скажи, ты ведь совсем не спонтанно придумал этот ужин, ты подготовил его заранее? — тихо спросила девушка, пряча лицо в букете цветов.
— Да, Велли, — Эрнест подошел ближе, чуть прикоснувшись обнял Эвелину за плечи, — я решил, что ты заслужила небольшой отдых после напряжения двух недель. И взял на себя смелость заказать ужин по твоим вкусам и пригласить тебя…
— А церемониймейстер? Его визита не было? — Эвелина улыбнулась сквозь слезы. Она чувствовала руки Эрнеста на своих плечах, его близкое дыхание, и на душе у девушки было так легко и спокойно, как никогда за последние годы.