Чтение онлайн

— Как ты мог! — возмутилась Кей. — Да я сразу ни минуты не сомневалась, что это не ты стрелял. Потом иногда сомневалась, после разговора с твоей матерью. Но в глубине души так и не смогла поверить. Я же знаю тебя, ты не смог бы убить человека.

Она услышала, как он горестно вздохнул в полутьме спальни и потянулся за сигаретами.

— А если бы смог? — спросил он. — Что тогда?

Кей села на постели, удивленная ледяным тоном его голоса.

— Но ведь не ты стрелял, правда Майк? Скажи мне! Раз нашли убийцу…

Он сказал:

— А какое имеет значение, я или не я? Разве ты от этого станешь иначе ко мне относиться? Как ты вообще относишься ко мне, Кей?

— Не знаю, — честно сказала Кей. — Я думаю, что люблю тебя, если это, конечно, так называется.

Майкл откинулся на подушки и сказал отсутствующе:

— Ты знаешь, когда я вернулся в Америку, мне, конечно, было очень приятно увидеть родителей, Тома, Конни, всех остальных. Но только сегодня, когда я вошел в кухню, где сидела ты, я вдруг понял, что вернулся и что счастлив от этого. Любовь это или нет, как ты считаешь?

— Что-то очень похожее, — рассмеялась она и опять потянулась к нему. Теперь Майкл не стал спешить, и они были очень нежны друг с другом.

Потом он сходил в гостиную, принес оба бокала и бутылку. Один бокал протянул ей, со вторым сам уселся напротив постели в низкое кресло.

— Поговорим серьезно, — сказал он. — Как ты теперь относишься к тому, чтобы выйти за меня замуж?

Кей ласково улыбнулась и, уходя от серьезного разговора, похлопала ладошкой по одеялу рядом с собой, чтобы он опять лег. Майкл улыбнулся ей, но остался сидеть в кресле.

— Прошу тебя, давай поговорим серьезно. Я ведь не могу рассказать тебе о том, что произошло. И вообще тебе придется усвоить, что в моей жизни теперь есть вещи, о которых я не буду разговаривать с женой. Я стал работать с отцом, понимаешь? Обучаюсь у него всему, что может понадобиться для руководства семейным делом. Ты знаешь, что у нас торговая фирма по импорту оливкового масла. Но бизнес сейчас — дело довольно опасное, у нашей Семьи есть враги. Став моей женой, ты можешь в скором времени остаться вдовой, хотя это и необязательно, А вот что точно, так это то, что партнером в делах ты никогда не сможешь быть. Во всяком случае, равным партнером. Я не смогу делиться с тобой своими проблемами. Это исключено.

Кей тоже села, выпрямившись, на кровати.

— Таким образом, ты ставишь меня в известность, что стал гангстером и предлагаешь руку и сердце? Я правильно тебя понимаю? — спросила она ровным голосом. — И сообщаешь, что будешь и впредь нести ответственность за убийства и прочие беззакония, а я не должна расспрашивать тебя о твоих делах, не должна вникать в них. Так? О, Майкл, у нас разговор совсем, как в кино, когда чудовище просит красавицу выйти за него замуж!

Изуродованный профиль Майкла дернулся страшноватой ухмылкой. Она спохватилась:

— Прости, я не о том вовсе. Клянусь тебе, Майкл, твоя рана ничуть не мешает мне, я просто не замечаю ее.

— Вот и славно, — сказал Майкл со смешком. — Мне так даже нравится эта штука. Если не считать, конечно, насморка, который ей сопутствует.

— Я, значит, должна быть серьезной, а ты — нет? — парировала Кей. — Так какого рода жизнь светит мне, если мы поженимся? Такая, какую ведет твоя мать, воспитанная на старых итальянских традициях и думающая только о доме и о детях? Что же это за жизнь! Случись с тобой что-нибудь, я даже не буду знать, в чем дело. А вдруг тебя посадят в тюрьму?

— Ну нет, — спокойно ответил Майкл. — Такого быть не может. От пули я не застрахован, а тюрьма отпадает.

— Откуда ты знаешь? — воскликнула Кей. — Как ты можешь утверждать это, если собираешься заниматься отцовским промыслом? Объясни мне, Майк!

— Вот объяснить-то я как раз и не могу, — вздохнул Майкл. — Все остальное — пожалуйста, а объяснений не жди.

Кей замолчала надолго, потом спросила тихо:

— И при этом ты хочешь жениться на мне? Хотя ни разу не позвонил за полгода, что ты здесь? Неужели я так нравлюсь тебе в постели, что одного этого достаточно?

— Ты мне нравишься в постели, — подтвердил Майкл серьезно. — Но я не стал бы никогда жениться только из-за этого. Я мог бы продолжать жить с тобой так. Разве нет? И тебе совсем не обязательно немедленно решать столь важный вопрос, ты можешь подумать не торопясь. Обсуди с родителями. Отец у тебя толковый человек и настоящий мужчина, посоветуйся с ним.

— Но ты не ответил, почему хочешь жениться на мне.

— Ладно, отвечу. Ты — единственная из всех, кого я знаю, кто мне по-настоящему дорог, к кому я привязан душой. Я не звонил тебе, потому что не надеялся, что мы сможем быть вместе после случившегося. Разумеется, я мог бы преследовать тебя своими ухаживаниями, но сама мысль о твоей неприязни была для меня отвратительна. А теперь я скажу тебе то, на что рассчитываю, о чем никогда не скажу ни кому, кроме тебя, даже отцу. Лет через пять Семья Корлеоне должна полностью легализовать свои капиталы и свое положение. Для этого придется провести серию достаточно сложных и хитрых операций, во время которых ты и можешь остаться молодой вдовой. Но если все обойдется благополучно, а я очень надеюсь на это, мне хотелось бы иметь надежную семью, жену, детей — опору за спиной. Я хочу, чтобы моей женой стала именно ты, а не кто-то другой. Хочу, чтобы ты воспитывала наших детей нормальными людьми, чтобы они не оказались под моим влиянием, как в свое время все мы подпали под влияние отца. Я ни в коем случае не осуждаю своего отца и не считаю, что он плохо влиял на нас. Наоборот, он всячески старался помочь мне отойти в сторону от семейных дел. Он мечтал, чтобы я окончил университет, стал врачом или учителем. Если бы не беды, обрушившиеся на наш дом, мне не пришлось бы сражаться за честь и достоинство Семьи Корлеоне. Мне невозможно было оставаться в стороне, раз старшего брата подло заманили в ловушку и зверски убили, в отца всадили пять пуль, а Фредди оказался выбит из колеи. Я люблю своего отца и восхищаюсь им, потому что он и вправду достоин любви и уважения. Он хороший отец, преданный муж и верный друг всем, кто считает его своим другом. Конечно, о нем можно сказать и многое другое, но для меня важнее это, ведь я — его сын. — Майкл сделал паузу и продолжил, прямо глядя в лицо Кей: — Но я не хочу, чтобы моим детям когда-либо пришлось сделать подобный выбор. Пусть растут американцами, типичными, самыми настоящими. Может быть, они сами, или наши внуки, захотят выбрать политическую карьеру. Может быть, кто-то из Корлеоне захочет стать президентом США. Во всяком случае, я сделаю все для того, чтобы они могли быть на равных со всеми прочими стопроцентными американцами. К семейному бизнесу я никого из них и близко не подпущу. А к тому времени, как они подрастут, вообще прикрою лавочку. Тогда мы станем с тобой богатыми рядовыми американцами, уедем в провинцию и заживем спокойной мирной жизнью. Как тебе нравятся мои планы?

— Очень милые планы. Кроме одной малости, — что мне делать, если ты вдруг решишь оставить меня вдовой?

— Ну, на это не так уж много шансов. Просто я хотел раскрыть все карты полностью, ничего не утаивая.

— Но я не в силах понять все это, — она посмотрела на него с отчаянием. — Неужели нельзя найти более простые и безопасные пути к будущей спокойной жизни, объясни мне, Майкл?

— Больше я, пожалуй, уже ничего не могу тебе объяснить. Лучше всего было бы вообще не говорить с тобой на такие смутные темы. Ты поменьше думай об этом, Кей, это не коснется ни тебя, ни нашей совместной жизни, если мы все-таки решим пожениться.

— Да как ты можешь предлагать мне пожениться, — замотала головой Кей, — если до сего дня ни разу не объяснился мне в любви? Как ты можешь хотеть жениться, если совсем не доверяешь мне? Как жить с человеком, которому не доверяешь? Ведь твой отец полностью полагается на миссис Корлеоне, я уверена. Достаточно посмотреть со стороны. Ведь так?

— Да, — согласился Майкл. — Но это совсем не значит, что он делится с нею своими заботами. К тому же у него имеются все основания доверять матери, и не потому, что он когда-то женился на ней, а потому, что она родила и вырастила для него четверых детей в не самые лучшие времена. Она заботилась о нем, была предана ему сорок лет их совместной жизни. Если у нас с тобой все пойдет не хуже, через сорок лет, наверное, я тоже стану рассказывать тебе кое-что, если ты, конечно, пожелаешь слушать.

— А жить нам придется там, в Лонг-Бич?

Майкл кивнул.

— Но в собственном доме, и никто не станет совать нос ни в твою кухню, ни в наши отношения. Так там заведено. Можешь не сомневаться, мы будем полностью предоставлены самим себе. Но жить все-таки пока желательно там.

— Потому что в городе для тебя опасно?

Тут впервые за все время Кей почувствовала гнев Майкла. Он не прорвался наружу ни единым грубым словом или жестом, просто на нее дохнуло ледяным холодом, и она почувствовала, что если бы не знала его близко, одной такой вспышки гнева хватило бы, чтобы раз и навсегда отбить охоту к браку с ним.