Чтение онлайн

Выборы 3 июля дали ожидаемые результаты: Ельцин получил 53,83% голосов (около 40 млн.), а Зюганов - 40,30% (примерно 30 млн. голосов). Колоссальная кампания по промывке мозгов, стоившая огромных денег, мобилизация всех административных ресурсов и информационно-пропагандистских возможностей сделали свое дело. Я тогда отметил в своих записках: "Терпение народа оказалось выше расчетных параметров. Когда-то И. Сталин произнес тост за великое терпение русского народа, потому что любой другой давно бы послал нас в отставку. Б. Ельцин должен был бы повторить эти слова со священным трепетом". Сам Б. Ельцин был практически доведен до полусмерти. Как раз между двумя турами голосования в Калининграде 23 июня 1996 г. у него случился второй сердечный приступ, а через три дня на даче его свалил очередной инфаркт. После этого Ельцин уже не появлялся на предвыборных мероприятиях. Народу привычно врали, что, дескать, президент настолько уверен, что он победит, что решил изменить тактику. Главная же забота состояла в том, чтобы утаить правду о состоянии его здоровья от людей.

Долго и суетливо обсуждали тему, где и как будет голосовать сам президент, которому врачи запрещали вставать с постели. С негодованием отвергли вариант с переносной урной и голосованием на дому. Жажда власти пересилила все человеческие соображения. Б. Ельцин со всеми предосторожностями был одет, загримирован и, как хрупкая фарфоровая ваза, отвезен в расположенный неподалеку правительственный санаторий "Барвиха", где обычно размещался один из избирательных участков, а вся обстановка не напоминала больницу. Туда заранее были свезены все специально отобранные журналисты, которые должны были своими репортажами и телеочерками засвидетельствовать полный порядок на самой макушке российской власти.

Из откровений ближайшего окружения Б. Ельцина видно, как средствами телемонтажа создавался в практически безнадежной обстановке лживый сюжет о президенте-бодрячке. Вот, например, как выглядит описание телевизионной записи его предвыборного обращения к гражданам России перед вторым туром голосования: "В кресле перед камерой недвижимо сидел мертвенно-бледный Б. Ельцин. Дали команду записывать. Из последних сил президент зачитал короткое Обращение к гражданам страны, призвав прийти на избирательные участки. Затем в комнату вошел В. Черномырдин, подсел к Б. Ельцину, телекамера на минуту взяла новый план и запечатлела беседу президента с премьер-министром. После записи всех присутствовавших... попросили выйти. Подавленным телевизионщикам сказали, что можно собирать аппаратуру" ("Эпоха Ельцина", стр. 574). Таким же образом снимался и эпизод голосования.

Еще сложнее обстояло дело с церемонией инаугурации, т. е. вступления в должность, назначенной на 9 августа 1996 г. Хотя светила российской медицины при участии и постоянных консультациях зарубежных специалистов делали все, чтобы президент мог выдержать процедуру принятия присяги, окружение президента всячески старалось сократить время, на нее отведенное. Перспектива срыва или отмены инаугурации была совершенно реальной, Б. Ельцин еле держался на ногах. "Незадолго до знаменательного дня решили даже отказаться от президентской речи при вступлении в должность. До последнего момента она оставалась в сценарии, правда, постоянно правилась и неизменно сокращалась. Устроили нечто вроде репетиции, Б. Ельцин попробовал прочитать по промптеру (промптер - техническое приспособление, на котором бежит текст речи, видимый только для выступающего. Два промптера, поставленные по бокам трибуны, создают впечатление свободно говорящего оратора) текст президентской присяги. Присутствующим стало ясно: даже это будет для него крайне трудно... Президент читал эти несколько слов дрожащим голосом, не видя знаков препинания, без пауз, в одной интонации. Избежать, этого на самой процедуре инаугурации частично удалось только изменением размещения текста на промптере. Между смысловыми частями присяги были даны большие пробелы, что заставляло делать остановки при ее произнесении" ("Эпоха Ельцина", цит. соч., стр. 574-575).

Присутствовавшие "на этой церемонии не могли не видеть, что граждане России выбрали на второй срок тяжелобольного, немощного человека, но все как будто были повязаны круговой порукой во что бы то ни стало скрыть эту правду от населения страны. Цепкая, хищная стая людей, которые впились в обессилевшее тело России, была кровно заинтересована в том, чтобы государственная власть, причем в максимально концентрированном виде, оставалась в руках Б. Ельцина, уже не способного ни к каким самостоятельным действиям и мучимого заботами о состоянии здоровья. Целенаправленный обман народа - это преступление против государства, предательство интересов национальной безопасности, но в стране не нашлось политических сил, способных дать событиям адекватную оценку. Все без исключения оказались соучастниками разыгранного фарса. Народ безмолвствовал.

Во весь рост встал вопрос, кто воспользуется плодами победы Б. Ельцина на выборах. Меньше чем через две недели после победы - 16 июля 1996 г. руководителем администрации президента был назначен А. Чубайс, сменивший Н. Егорова. Анатолий Борисович таким образом получил главный политический пост в стране, самое привилегированное положение у трона. Куда бы ни забрасывала судьба А. Чубайса, он всегда таскал за собой целую команду преданных ему лично людей. И в администрацию он сразу же привел Юрия Ярова, Максима Бойко, Евгения Савостьянова (того самого, который выручил охранников Гусинского, положенных "мордой в снег" людьми Коржакова), Алексея Кудрина и т. д. Пришли люди, давно подкормленные олигархами и готовые отработать полученное.

Власть их была безгранична, поскольку в ноябре Б. Ельцина отправили в Кардиологический центр, где предстояло сделать сложную операцию по шунтированию кровеносных сосудов. Бригада российских специалистов под руководством Рената Акчурина и под бдительным присмотром американского кардиохирурга Майкла Дебейки и его двух немецких коллег Торнтона Валлера и Акселя Хаверика, присланных Гельмутом Колем, поставила пять шунтов на больные, искалеченные водкой и стрессами сосуды Б. Ельцина. Всей Россией заправлял А. Чубайс, метко названный "регентом" при больном президенте. Соперников у него не оставалось после того, как незадолго до госпитализации президента удалось убрать рычащего генерала А. Лебедя из властных структур. Чуть больше четырех месяцев пребывания в Совете безопасности было отведено незадачливому генералу, прежде чем его "скушали" кремлевские пираньи. Александр Иванович Лебедь решил для президента две главные задачи: во-первых, он обеспечил переизбрание его на пост президента, призвав своих сторонников (а их было 11 млн. человек) отдать голоса за Ельцина, а во-вторых, он взял на себя публичную ответственность за "похабный" хасавюртовский мир и капитуляцию России в первой чеченской войне. Если почитать страницы ельцинских мемуаров, посвященных А. Лебедю и истории переговоров с чеченцами, то сложится впечатление, будто бы Лебедь действовал самостоятельно и по своей личной инициативе, а президент России был ни при чем. Только непонятно, почему Б. Ельцин не остановил своего назначенца в то время.

Теперь, после состоявшихся выборов, генерал А. Лебедь был абсолютно не нужен. Ему сразу стали припоминать все резкие и необдуманные высказывания, публично высмеивать его тупость. Обвинили в неумении строить отношения с коллегами по работе в правительстве, особенно после того, как Лебедь резко критиковал А. Куликова, министра внутренних дел, за неумелые действия в Чечне. Но все эти вещи были хорошо известны и ранее в кругах политического руководства страны.

А. Чубайс просто опасался генерала Лебедя, его широкой поддержки в воздушно-десантных войсках и в армии в целом в тот момент, когда президент Ельцин серьезно болен и может случиться всякое. Во главе Министерства обороны, как известно, сразу после выборов был поставлен по настоянию Лебедя Игорь Родионов. Но уж коли успешно закончилась операция по устранению Коржакова, и Барсукова, то борьба против одинокого медведя-шатуна, каким был А. Лебедь в кремлевских коридорах, не представляла неразрешимых трудностей. Президент перестал принимать его, из-под власти генерала изымались самые важные составляющие ее - в частности, было отобрано право составлять списки военнослужащих, представляемых к генеральским званиям. Его перестали приглашать на совещания министров силовых ведомств. Неискусного в придворных интригах Лебедя все чаще называли виновным в бесславном окончании чеченской войны. К сожалению, повторялась старая истина: "У победы много родителей поражение всегда сирота". Политики, как правило, стараются свалить на генералов ответственность за свои провалы. Еще после русско-японской войны судили генерала Куропаткина и адмирала Рождественского (попавшего в плен к японцам при Цусиме), в конце Первой мировой войны был отдан под суд военный министр Сухомлинов, обвиненный в шпионаже в пользу немцев, в начале Великой Отечественной войны И. Сталин приказал расстрелять генералов Павлова, командующего Особым Западным военным округом, и Карпоноса, командовавшего войсками на Украине.

В конечном итоге как бы не увертывался генерал Лебедь, но табличка с надписью "Разрушитель территориальной целостности России" была повешена ему на шею.

Чубайсовские интриганы растиражировали версию о том, что, дескать, генерал Лебедь готовил государственный переворот. Он якобы задумывал создать в рамках армии некий элитный "Российский легион" в составе 50 тыс. человек, который был бы его опорой в достижении честолюбивых целей. На самом деле Лебедь действительно подавал такую записку о целесообразности выделить из состава армии наиболее боеспособную часть, чтобы она могла мобильно и эффективно принимать участие в ликвидации опасных конфликтных очагов. Но когда речь идет об устранении неугодного и опасного конкурента, о чистоте выбранных средств, никто не думает. Это логика борьбы за власть, ее азбука. Лебедя стали обвинять - как обычно анонимно, из-за угла, - в том, что он сговаривался с чеченскими сепаратистами, которые чуть ли не обещали ему поддержку своих 1200 отпетых боевиков в решающий момент захвата власти в Москве. И эта чушь в больших дозах стравливалась обывателю. Даже наша военная разведка вынуждена была публично опровергнуть такие небылицы. Аслан Масхадов отреагировал на эти домыслы с саркастическими издевками. Но дело было сделано. 16 октября 1996 г. Александр Лебедь был снят со всех постов и отправлен в отставку. Мне не было ни капельки жаль этого пустотелого политикана, мотавшегося от одной политической точки координат к другой, увлекшего своей псевдорешительностью и завораживающим рыком часть зачуханных избирателей. Но нельзя было без отвращения смотреть, как по-хамски расправились с ним кремлевские регенты, под ноги которых опальный генерал бросил свою репутацию, взяв на себя позор Хасавюрта и предав поверивший ему электорат.

После устранения Лебедя Чубайсу нечего было опасаться. Начались назначения, которые точно характеризуются словами из известной сатирической песенки "Блоха", мастерски исполнявшейся Федором Шаляпиным: "За нею и другие пошли все блохи в ход". 29 октября Россия была шокирована указом Ельцина о назначении Бориса Абрамовича Березовского заместителем секретаря Совета безопасности. Этого человека публично называли за рубежом "отцом русской мафии" (непонятно, при чем тут русская мафия), вскоре выяснилось, что он вообще является гражданином Израиля, и пришлось ему неуклюже внешне отказываться от обременительного в данной ситуации гражданства. В нашей стране он давно был известен как жулик и аферист в особо опасных масштабах. Начав свою "деятельность" с преступной сделки на паях с руководством АвтоВАЗа, когда по старым, догайдаровским, ценам, они оформили покупку нескольких десятков тысяч автомобилей "Жигули", которые тут же были перепроданы по новым, на порядок более высоким ценам, Березовский начал в массовом порядке ввозить из-за рубежа сначала подержанные, а потом и новые иномарки, реализуемые через сеть магазинов "ЛогоВАЗ". Уже к 1993 г. оборот "ЛогоВАЗа" достиг 250 млн. долларов.

Он провернул мошенническую операцию с так называемым Автомобильным всероссийским альянсом. Обманув доверчивых россиян обещанием построить завод по выпуску дешевых народных автомобилей, он собрал несколько десятков миллионов долларов от людей, желающих стать пайщиками этого предприятия. Ясно, что ни машин, ни денег люди больше не увидели.

С помощью кремлевских сидельцев, в числе которых был и А. Коржаков, Б. Березовский смог овладеть большим сектором в российском телевидении (ОРТ, ТВ-6) и рядом газет. Он был в числе первых подозреваемых в убийстве популярного телеведущего Листьева, который стал мешать Березовскому. Расследование громкого дела ушло в песок, что было почти тривиальным вариантом в таких случаях в годы ельцинского лихолетья. И вот теперь человек с такой "родословной" оказался в самом эпицентре российской политики, получил доступ ко всей государственной информации, даже самой охраняемой.