Чтение онлайн

С какой политической лихостью в считанные часы была разрублена туша СССР в Беловежской Пуще и с какой явной неохотой, лениво, неумело, с оглядкой на Запад долгими годами ковыряются наши политические хирурги, чтобы пришить хотя бы одну конечность к российскому обрубку.

Не менее, а может быть, более сложно выстраивать в этот период отношения с Украиной - нашей общей прародиной. Там, на берегах Днепра, зародилась общерусская государственность. Лишь по мере расширения территории Руси киевские князья приняли решение о перенесении великокняжеского престола в центральные земли - во Владимир, а потом в Москву. Именно в Киеве наши предки приняли Православие, ставшее на многие века цементом России. Ослабление Московской и Владимиро-Суздальской земли в результате татаро-монгольского нашествия и последующие два с половиной века ига стали причиной того, что Польша в значительной степени распространила свое влияние на Украине, взяв под свой контроль наиболее зажиточные, знатные круги украинцев. Однако тяготение подавляющего большинства населения, рядовой казацкой массы к единству с Россией взяло верх, и в 1654 г. на Переяславской раде было принято решение о присоединении к Московскому государству. Однако и в последующем сепаратистские настроения в высшем эшелоне украинских политиков не умирали. Предательство гетмана Мазепы, воспользовавшегося начавшейся войной между Россией и Швецией и вторжением войск короля Карла XII в русские пределы, привело к тому, что шведский король двинулся на Украину, рассчитывая на помощь и поддержку сепаратистов. Кажется нелепым, что решающее сражение между русскими и шведами произошло не в Прибалтике или в Новгородчине либо Псковщине, а в глубине левобережной Украины, около Полтавы.

Без малого три с половиной века украинцы и русские жили в одном государстве. Короткий период 1918-1919 гг. не в счет, тогда на карте бывшей Российской империи с калейдоскопической быстротой возникали и исчезали самостоятельные государства, рождавшиеся и умиравшие в зависимости от честолюбия местных политиков и масштабов иностранной помощи. На Украине, как и в Белоруссии, результаты всесоюзного мартовского 1991 г. референдума о судьбе СССР дали положительный результат. Абсолютное большинство населения высказалось за сохранение в новой форме единого государства - СССР. Беловежское соглашение не посчиталось с волей народов и уничтожило Советский Союз. Б. Ельцин не раз говорил, что он не мыслит СНГ без участия Украины, столь велики были взаимозависимость России и Украины и взаимодоверие их народов. Но вскоре после 1991 г. стало очевидно, что новые руководители Украины, и в первую очередь Л. Кравчук, резко взяли курс на обособление от России. Вот тогда-то и опомнилось наше общественное мнение. Сформировались два течения. Одно из них требовало передачи Черноморского флота целиком и полностью России, возвращения исконно русской территории Крыма с Севастополем. Они были переданы Украине в 1954 г., когда отмечалось 300-летие воссоединения Украины с Россией. Второе течение, исходившее из того, что не надо пытаться оторвать какие-то куски от потерянной Украины и тем самым давать основание врагам России спекулировать на великодержавии и агрессивности России, а принять как факт отделение Украины и стараться наладить с ней добрососедские, а может быть, со временем и союзнические отношения. Одни предлагали кулачный бой, другие - родственные объятия. Какой путь мог оказаться более перспективным? Были ли какие-либо правовые основания, чтобы требовать возвращения Крымской области России? И да, и нет, но скорее нет, чем да. Дело в том, что решение Президиума Верховного Совета СССР которым было оформлено соответствующее решение Политбюро ЦК КПСС и Совета Министров СССР, в 1954 г. было с правовой точки зрения незаконным, так как по тогдашним конституциям и Россия и Украина считались уже суверенными государствами. Обе страны были членами Организации Объединенных Наций. Для передачи одной части территории одного государства в состав другого требовался в таких случаях официальный международный договор, а не простое Постановление Президиума Верховного Совета. А основанием для международного Договора должен был служить опрос населения о передаваемой территории (референдум), согласно ли оно на переход в другое государство. Таким образом, например, решались после Второй мировой войны судьбы города Триеста и прилегающей области, а также Саарской области. За Триест спорили Италия и Югославия, референдум решил вопрос в пользу Италии, за Саарскую область боролись Германия и Франция: референдум решил вопрос в пользу Германии. В нашем же случае тогдашние руководители страны (СССР) не считались вообще с волей народов и полагали, что все можно решить политическими шагами и административными актами.

С 1954 г. прошло почти 40 лет, и государство Россия, существовавшее в форме РСФСР, ни разу не протестовало против совершенной несправедливости. Тем самым оно молчаливо согласилось с передачей своих земель в состав другого государства в нарушение международно признанных процедур. В российских конституциях 1978 и 1993 гг. нет упоминания Крымской области как субъекта РФ, как нет и упоминания о Севастополе. В обоих текстах фигурируют только два города республиканского подчинения: Москва и Ленинград (Санкт-Петербург). В то же время в двух украинских конституциях - 1978 и 1996 гг.
– фигурируют два города - Киев и Севастополь - как города республиканского подчинения. И опять-таки Россия никогда не протестовала против этих формулировок. Молчание знак согласия. Аппеляция наших "ястребов" к Указу Президиума Верховного Совета РСФСР от 29 октября 1948 г., которым Севастополю был придан статус города республиканского подчинения РСФСР с финансированием из бюджета РСФСР оказалась пустым звуком, ибо этот указ был перекрыт последующими решениями 1954 года. При передаче города Севастополя вместе с Крымской областью не был оговорен его особый статус. Обе стороны исходили из понимания, что область отходит к Украине вместе с Севастополем. Финансирование Севастополя с 1954 г. шло из бюджета Украины.

Когда летом 1993 г. тогдашний Верховный Совет России поднял вопрос о принадлежности Севастополя РФ, то Украина подала жалобу в Совет Безопасности Организации Объединенных Наций, который принял решение о неправомерности российских претензий и однозначно занял сторону Украины.

Следует честно признать, что российское руководство в лице президента Б. Ельцина и его правительства так и не смогло найти правильного пути своих действий. Оно болталось между двумя тенденциями российского общественного мнения, окончательно запуталось в двух соснах и позволило украинским сепаратистским силам консолидировать свои позиции, заручиться международной поддержкой. Наскоки наших "ястребов", к сожалению, сыграли роль попутного ветра, который помогав надувать паруса сепаратистов. Крым можно было если не отстоять, то превратить в еще одно самостоятельное государство только при условии твердой и последовательной поддержки со стороны России. Не стоит забывать, что такая поддержка добровольцев из российских воинских контингентов объективно способствовала консолидации Приднестровской Молдавской Республики, Абхазии, Южной Осетии, население которых решительно воспротивилось включению в состав новообразованных государств - Молдовы и Грузии. У населения Крыма такой шанс, безусловно, был в 90-е годы XX века, но он был утерян в огромной степени по причине инертности России. Киевское руководство воспользовалось этим обстоятельством и быстрыми, решительными действиями кастрировало крымскую автономию и гарантировало себе необратимость присоединения Крыма к Украине.

Если проследить вихляющую траекторию позиции России в вопросе о судьбе Черноморского флота, то она лишь повторяет непоследовательность в отношениях с Украиной. Начав с громогласных публичных уверений российской общественности, что Черноморский флот был и останется российским, Б. Ельцин постепенно отступал, отступал и, наконец, согласился на раздел флота, на аренду Севастополя в качестве стоянки нашего флота за большую плату - 100 с лишним миллионов долларов в год, за передачу береговых баз и сооружений Украине, и в конце концов мы оказались даже в зависимости от подключения к электросетям Украины, к системе водоснабжения, просим разрешения на провоз личного состава и снабжения для флота, который тихо умирает на якорных стоянкам и у причалов Севастополя.

Бесконечные конфликты вокруг Черноморского флота играли роль острого раздражителя разногласий между Россией и Украиной. Раздражителя ненужного и стратегически вредного.

Вглядываясь в свою собственную историю, мы не можем не увидеть, что Черноморский флот трижды погибал в Черном море почти целиком. Нам пришлось самим затопить его в годы Крымской войны в середине XIX в., чтобы закрыть доступ неприятельским судам в Севастопольскую гавань. По мирному договору после той войны Россия на некоторое время вообще теряла право иметь военный флот на Черном море, и лишь разгром Франции в войне с Пруссией в 1871 г. позволил нам сбросить с себя оковы позорного Берлинского договора.

Но не прошло и полвека, как в результате революционных событий в России в 1917-1918 гг. Германия навязала нам "похабный" Брестский мир, по условиям которого Россия вновь теряла право иметь военно-морские силы на Черном море. Чтобы корабли не достались немцам в качестве военного трофея, Черноморский флот был расстрелян собственными миноносцами и затоплен недалеко от Цемесской бухты Новороссийска.

Советская власть немало сделала для восстановления Черноморского флота, в составе которого появились современные тяжелые крейсеры, подводные лодки и т. д. Но начавшаяся в 1941 г. Великая Отечественная война привела к тому, что к 1943 г. все побережье Черного моря - от румынской границы до Новороссийска включительно - оказалось в руках немцев. Наш флот потерял все основные надводные корабли, оказался загнанным в дальний восточный угол Черного моря, где для боевого базирования не было никакой инфраструктуры. Он с трудом отбивался от непрестанных атак немецкой авиации и сыграл второстепенную роль только при организации небольших тактических десантов.

Российский флот покрыл себя славой тогда, когда ему удалось выйти на просторы Средиземного моря. Вспомним сражения при Наварине, Корфу и др. в конце XVIII в. В наши дни, когда Турция - хозяйка черноморских проливов является членом Североатлантического пакта, она легко может намеренно закрыть выход нашим кораблям из Черноморской акватории, а это, в свою очередь, будет равносильно его гибели.

У России не осталось теперь на берегах Черного моря ни одного крупного кораблестроительного завода, чтобы пополнять Черноморский флот новыми боевыми единицами, нет ремонтной базы. По мере физического износа кораблей флот будет все больше превращаться в небоеспособную груду ржавого металла.

Однажды мне пришлось изложить мои взгляды и в администрации президента, куда я был приглашен по какой-то неведомой мне причине. Но никакого впечатлении, судя по всему, мои аргументы не произвели на слушавших меня чиновников.

Когда-то, в далекие 70-80-е годы XX века, будучи начальником информационно-аналитического управления советской разведки и принимая участие в рабочих совещаниях на высоком уровне, я отчаянно выступал против нагнетания напряженности в советско-китайских отношениях, по крайней мере с нашей стороны. Я был убежден, что войны между СССР и КНР не будет, а вот нашими разногласиями воспользуются наши стратегические противники, которые будут вбивать клин и расширять брешь в отношениях между нами. Несмотря на кровь, пролитую на острове Даманском, я твердо считал, что у нас с Китаем тогда не было стратегических разногласий, а яростная полемика в печати и пограничные конфликты были отзвуком острых внутриполитических столкновений внутри партийно-государственных элит обеих стран. В конечном итоге мы оказались правы. Американцы послали в 1972 г. с тайным визитом в Пекин Киссинджера и постарались разыграть против нас китайскую карту. Теперь картина повторялась. Только вместо Китая использовалась Украина.

Американский центр стратегических и международных исследований сформулировал в качестве важнейшей национальной цели "укрепление самостийности Украины". Известный политолог Збигнев Бжезинский - заклятый враг России лично отредактировал этот пункт, который гласил: "Свободная и независимая Украина является не только фундаментальным фактором европейской стабильности, но и незаменимым средством, препятствующим возрождению российского империализма". Лучше не скажешь! Пока наши "ястребы" громыхали пустыми консервными банками, Украина стала третьим по значимости получателем американской внешней помощи (после Израиля и Египта). Ей выплачивалось в год в среднем более 200 млн. долларов.

Американское посольство в Киеве оказалось в пятнадцать раз более многочисленным, чем российское, и большинство дипломатов США работали над тем, чтобы идея союза с Россией была похоронена навсегда.

Начались обмены взаимными визитами военных кораблей между США и Украиной, флот Украины стал участвовать в ежегодных военных маневрах на Черном море. При активной поддержке с Запада стала создаваться довольно искусственная коалиция государств, возникших на постсоветском пространстве и придерживавшихся антирусской ориентации. В нее вошли Молдова, Украина, Грузия, Азербайджан и Узбекистан.