Чтение онлайн

Король Филипп покинул Геную в конце августа, прошел под парусами вдоль итальянского берега и прибыл в Мессину 14 сентября. Прибытие его было очень скромным, Танкред встретил его с почестями и предоставил жилище в королевском дворце в Мессине.

23 сентября 1190 г. во главе флота из 100 кораблей и 14 легких судов Ричард блистательно и торжественно вошел в мессинскую гавань. Встреча с Филиппом внешне была самой что ни есть дружеской. Армию Ричарда, прибывшую в Мессину 14 сентября, в город не пустили, и она поставила шатры и палатки прямо на берегу. Ричард приказал разбить укрепленный лагерь вне города на холме, поросшем виноградом. У Ричарда были претензии к королю Сицилии Танкреду, и поэтому его торжественное прибытие было еще и демонстрацией силы.

Танкред, видимо, не доверял сестре Ричарда, королеве-вдове Иоанне, она находилась под арестом, и ей было отказано в выдаче вдовьего надела. Кроме того, покойный король Вильгельм II завещал своему тестю Генриху II в связи с крестовым походом большое наследство, состоявшее из золотой посуды и золотой мебели, шелковой палатки на 200 человек, нескольких галер и большого количества продовольствия. Так как Генрих умер, Танкред решил сохранить все это для себя. Еще из Салерно Ричард отправил к Танкреду посланцев с требованием освобождения сестры и передачи ему ее вдовьего надела и наследства короля Генриха. Это требование и вид армии и флота Ричарда напугали Танкреда, и он не разрешил размещать его войска в городе. 28 сентября он выслал к Ричарду Иоанну с королевским сопровождением и денежной компенсацией вдовьего надела — миллионом золотых тари (883 кг золота).

Привлеченный красотой Иоанны, овдовевший король Филипп был не прочь посвататься к ней, но Ричард ни в коем случае и никоим образом не желал родниться с Капетингами и отказал, ссылаясь на предстоящий крестовый поход. Сочтя компенсацию недостаточной, Ричард немедленно переплыл пролив и занял на калабрийском берегу укрепленный монастырь Баньяра. Там он оставил сильный гарнизон и поселил сестру. 2 октября Ричард изгнал греческих монахов из укрепленного монастыря Сан-Сальваторе на островке близ Мессины и разместил там выгруженные с кораблей продовольствие и оружие. Захват Ричардом этих стратегически важных пунктов мог быть воспринят Танкредом как угроза войны. 

Начинать войну с христианским королем, хотя бы и узурпатором, отправившись в крестовый поход, Ричард, конечно, не хотел, самое большее, чего он хотел от короля Сицилии, это получить как можно больше денег и кораблей для крестового похода. Но Танкред этого не знал и был готов к самому худшему. И в этом его, несомненно, убеждал Филипп Французский, ставший его советником и посредником при переговорах.

Король Филипп был на восемь лет моложе, но был королем уже десять лет. Он был беднее Ричарда, но терпеливее и упорнее. Горький опыт научил его благоразумию. Он был приятной наружности, с густой шевелюрой (позднее он быстро облысел), одним глазом он не видел. По словам С. Рансимена, «он был хитрый и пронырливый, вероломный и бессовестный». Главной задачей Филиппа было поскорее вернуться во Францию, и чтобы при этом, лучше всего, Ричард не вернулся. Главной целью Филиппа был не крестовый поход, а отнятие у Плантагенетов их французских владений. Филипп понимал, что победа в крестовом походе будет победой Ричарда, а поражение означало бы его, Ричарда, почти неизбежную смерть. Поэтому поражение крестового похода было для Филиппа предпочтительнее победы.

Обстановка на острове становилась все более напряженной. Помимо захватов Ричарда, возмущение жителей вызывало ухаживание крестоносцев за женщинами. «Паломники болтали с женщинами, но не хотели их серьезно обижать», — вспоминает Амбруаз. Сицилийцы, считая Филиппа, по его же утверждениям, союзником и защитником, а также сеньором Ричарда, способным его усмирить, всячески провоцировали армию последнего. Причиной взрыва стал рост цен, вызванный пребыванием большой армии. Однако несведущие в экономике крестоносцы объясняли это жадностью торговцев. 3 октября на базаре перед городскими воротами возникла драка между несколькими людьми Ричарда и горожанами. Пронесся слух, что Ричард хочет овладеть городом, и мессинцы закрыли ворота. Ричард силой удержал своих людей, бросившихся к воротам.

Филипп созвал в свой дворец архиепископа Монреальского, адмирала Маргарита и еще несколько видных мессинских дворян, посовещался с ними и на следующий день отправился с ними в лагерь Ричарда за городские стены, чтобы успокоить его и решить вопросы стабилизации цен и укрепления дисциплины чужеземных армий. Переговоры подходили к концу, когда несколько горожан, собравшись на холме перед шатром Ричарда, принялись громко оскорблять его.

Теперь у Ричарда появился, как он считал, желанный законный повод расправиться с Мессиной. Ричард немедленно прервал переговоры и призвал людей к оружию. Армия была уже готова к бою. Мессинцев загнали в город. Еще раньше там скрылся Филипп. Ричард вызвал вперед стрелков из арбалета и лучников, которые осыпали стены и башни города ливнем стрел. После этого таранами взломали ворота. Тем временем флот Ричарда подошел к городу с моря. Дворец, в котором жил Филипп, находился у гавани, и в анжуйской армии ходили упорные слухи, что крайне раздраженный король Франции стрелял из лука по морякам союзника и даже нескольких убил. В этом, во всяком случае, обвиняли его позже перед папой посланцы Ричарда. Однако особой нужды во флоте не было, так как войска во главе с Ричардом уже ворвались в город.

Хронист в «Описании паломничества и деяний короля Ричарда» рассказывает, как проходил захват города: «Жители города не отважились сражаться лицом к лицу с теми, кто ворвался в город со всех сторон и уже почти его захватил. Вместо этого они бросали в них метательные снаряды с крыш домов, башен городских укреплений и верхних этажей, пытаясь таким образом удержать ворвавшихся. Однако, несмотря на это, город пал. Победители устремились по улицам, возглавляемые королем, который был первым во всех атаках. Он был первым ворвавшимся в город, всегда возглавлял своих людей, служа для них примером мужества и вызывая страх у врагов. Около 10 тысяч следовали за ним по городу и грабили везде, где могли. Можно было услышать ужасные крики и разноголосье: здесь — наших людей, подбодрявших друг друга, там — сицилийцев, бежавших и кричавших от страха. Наши люди удвоили усилия и срезали мечом всякого, кого находили, как колосья серпом. Когда наши люди врывались в дом, его жители прыгали с крыш и верхних этажей. Они больше боялись попасть в руки своих врагов, чем умереть, так как знали, как были жестоки сами, и не рассчитывали на пощаду потому что не заслужили ее. Город был завоеван в одно мгновение в доблестном сражении, и никто не осмелился даже показать хотя бы видимость сопротивления. Что я могу еще сказать? Король Ричард взял Мессину в первой атаке быстрее, чем священник может прочесть утреннюю молитву».

Сопротивление быстро было сломлено. Погибло много мессинцев, а со стороны Ричарда всего несколько человек. Ричард предотвратил резню, грозившую городу, «однако теперь поднялись, можете мне поверить, большой грабеж и обирательство. Они брали себе добро, и золото, и красивых девушек и дам», — рассказывает Амбруаз.

Увидев знамена Ричарда над городом, Филипп потребовал их снять и заменить своими. Это была претензия на получение части добычи от города, в соответствии с заключенными в Везле соглашениями. В конце концов Ричард уступил и распорядился заменить свои знамена знаменами госпитальеров и тамплиеров, под чье попечение переходила Мессина до выплаты Танкредом выкупа. Однако фактически город остался под контролем Ричарда. Он конфисковал недвижимость бежавших зачинщиков беспорядков. Город должен был выставить заложников и подвергся бы разграблению, если бы Танкред не выполнил предъявленные ему требования.

8 октября был подписан договор, по которому Танкред передавал английскому королю 20 тысяч унций золота как добавление ко вдовьему наделу Иоанны и еще 20 тысяч унций золота как компенсацию завещания Генриху II. Было принято решение о предстоящем бракосочетании младенца — дочери Танкреда с племянником Ричарда Артуром Бретонским, объявленным его наследником, и компенсация завещания была оформлена как ее приданое. По совету архиепископа Руанского Ричард с большой неохотой возвратил конфискованное им имущество горожан.

Помимо этого, Ричард обещал Танкреду, пока он находится на Сицилии, военную помощь против любого захватчика, под которым мог подразумеваться тогда только германский король Генрих. Конечно, Ричард не собирался защищать Танкреда от германских войск. Филипп, кстати сказать, отказался давать подобное обещание. Это вместе с получением выкупа у Танкреда послужит поводом для задержания Ричарда германским императором на обратном пути. Деньги, полученные Иоанной и Ричардом от Танкреда, как раз и составили ту сумму (83 тысячи кельнских серебряных марок), которую Генрих VI взял в конце концов в виде выкупа с попавшего в плен Ричарда. Свои деньги Иоанна передала Ричарду на нужды крестового похода.

Обращает на себя внимание поведение Филиппа. Поощрив к сопротивлению мессинцев, он бросил их на произвол судьбы, когда Ричард начал атаку города. С другой стороны, объявленный им во время штурма нейтралитет фактически был предательством по отношению к товарищам по оружию, Ричарду и его армии.

Однако это не помешало Филиппу, ссылаясь на везлейский договор, потребовать от Ричарда половину из 40 тысяч унций, полученных от Танкреда. Сговорились на одну треть (15 тысяч марок), так как, обидевшись, Филипп мог возвратиться домой.