Чтение онлайн

Потери двух дней сражений у франков были столь велики, что о наступлении не могло быть и речи. Как и в 1221 г., аль-Мансура стала для них непреодолимым препятствием. Река между лагерями была полна телами убитых. У франков кончалось продовольствие, питаться приходилось рыбой, пищей которой служили трупы. Плохая пища, гниющие трупы вызвали в лагере у франков цингу, дизентерию и тиф.

Тем временем в конце февраля в Каир прибыл аль-Муаззам Тураншах, сын умершего султана Айюба. По дороге из Джазиры он провел три недели в Дамаске, где был провозглашен султаном. 28 февраля 1250 г. Тураншах прибыл в аль-Мансуру. С его прибытием военная деятельность египтян оживилась. По приказу султана была построена эскадра легких кораблей, которые на верблюдах были доставлены в дамьеттский проток Нила, ниже по течению лагерей франков. С середины марта египтяне начали перехватывать корабли с продовольствием из Дамьетты. Было захвачено более ста франкских кораблей. По суше конные летучие отряды мусульман также прервали доставку продовольствия. У франков начался голод.

В конце марта Людовик наконец понял, что нужно отступать в Дамьетту. Он попытался теперь вступить в переговоры с Тураншахом, предложив обменять Дамьетту на Иерусалим. Но Тураншах, знавший, как тяжело положение франков, отказался. Было решено начать отход. Людовику предложили пробиться впереди всех с личной охраной, но король отклонил предложение и принял на себя командование арьергардом. Он уже был болен дизентерией. Больных посадили на корабли и отправили вниз по рукаву попытаться пробиться через египетскую флотилию. Лагерь свернули утром 5 апреля. В спешке забыли уничтожить наплавной мост через Бахр ас-Сагир. Мусульмане немедленно переправились по нему и начали преследование. Вскоре король не смог держаться в седле. «Вечером король несколько раз лишался чувств; и из-за сильной дизентерии пришлось отрезать нижнюю часть его штанов, столько раз он ходил по нужде». К концу дня добрались до маленькой деревушки, где короля внесли в дом; «его уложили, как мертвого, [головой] на колени одной парижанки, и все решили, что до вечера ему не дожить». Армия франков была окружена у Шаримши. Некоторое время франки продолжали сопротивление, но затем один мелкий дворянин — то ли трус, то ли изменник — по имени Марсель стал кричать, что у него приказ короля сдаваться, и франки сложили оружие. Была захвачена и орифламма. Тогда же были захвачены франкские корабли, которые везли больных, удалось прорваться в Дамьетту только нескольким крупным кораблям, в том числе и кораблю легата. Пленных было несколько десятков тысяч. Больных, раненых и бедных убили на месте, остальных погнали в аль-Мансуру. «Если ты хочешь знать число убитых, представь себе морской песок, и ты не ошибешься», — писал Тураншах наместнику в Каир.

Король был помещен в доме секретаря султана, знатных пленников разместили в большой тюрьме. Султан прислал к королю своего врача, излечившего его. Всех остальных, в количестве 10 тысяч, собрали на площадке, окруженной каменными стенами, и в течение недели каждую ночь выводили по 200-300 человек, требовали принять ислам и несогласившихся казнили. Султан предложил королю отдать за свое освобождение не только Дамьетту, но и все королевство Иерусалим. Король ответил, что королевство принадлежит сыну императора и он не имеет никаких прав распоряжаться им. В конце концов договорились обменять Дамьетту на короля (потому что, по словам Людовика, он не то лицо, которое выкупают за деньги), а за пленных выплатить 400 тысяч турских ливров, или 800 тысяч безантов. Как только договорились, король и знатные пленники на галерах были отправлены в Фарискар, где расположился султан, затем они должны были на них же двинуться в Дамьетту.

Выкуп смог состояться, только благодаря мужеству и непреклонности королевы Маргариты. 8 апреля она родила сына, названного Жаном Тристаном (Печальным). Вскоре под стенами Дамьетты появились египтяне с оружием и знаменами франков, в том числе с захваченной орифламмой. Королева узнала, что напуганные поражением короля генуэзцы и пизанцы хотят покинуть Дамьетту, объясняя это тем, что в городе недостаточно продовольствия. Королева не поддалась панике. Она понимала, что без итальянцев не сможет удержать город, а отдав его, не сможет выкупить короля. Она позвала их представителей к постели, где лежала с сыном, умоляла сжалиться на ней и принцем и предложила на свои деньги закупить имевшееся в городе продовольствие. Итальянцы согласились остаться. Закупка продовольствия стоила королеве 360 тысяч ливров. Штурм города, предпринятый мусульманами, был отбит. Как только мать и сын почувствовали себя достаточно хорошо, свита настояла на том, чтобы увезти их в Акру. Патриарх Робер отправился в Фарискар договариваться о выкупе короля.

Когда патриарх прибыл в Фарискар, султан Тураншах был уже мертв: К султану прибыли, чтобы поздравить его с победой над неверными, эмиры из Сирии, послы от халифа и других мусульманских государств. Тураншах принимал их в только что выстроенном в Фарискаре деревянном дворце. Принимая льстивые восхваления, среди пиров и зрелищ молодой султан прозевал готовившийся против него заговор. Мамлюки были недовольны предпочтением, которое султан оказывал своим фаворитам из Джазиры. К недовольству мамлюков присоединился гнев мачехи Шаджар ад-Дурр, у которой Тураншах потребовал вернуть захваченные ею владения, и она пожаловалась мамлюкам. На протест мамлюков пьяный султан ответил угрозами. 2 мая 1250 г. в конце пира в зал внезапно ворвались мамлюки и набросились на султана с саблями. Тураншах убежал в деревянную дворцовую башню у Нила. Когда башню подожгли, он бросился в Нил и, стоя в воде, молил о пощаде, обещая отречься от престола и вернуться в Джазиру. Несколько мамлюков бросились в воду, убили его на виду у пленных франков на галерах и вырезали сердце. Три дня труп султана лежал незахороненным. Наконец посол халифа получил разрешение похоронить его без всяких почестей. Старший по званию из мамлюкских военачальников, Изз ад-Дин Айбек, стал регентом и главнокомандующим. Он женился на вдове султана Шаджар ад-Дурр, что как бы олицетворяло преемственность власти, и немного позднее стал первым мамлюкским султаном.

Когда в Фарискар прибыл патриарх, мамлюки объявили его еще одним пленным, не обращая внимание на охранное письмо Тураншаха. После наводящих ужас сцен, когда мамлюки размахивали обнаженными саблями перед королем и баронами, они подтвердили договорные условия, причем половина взноса должна была быть внесена в Дамьетте после прибытия короля, а вторая — в Акре. Король наотрез отказался отречься от Христа, если не выплатит вторую часть долга, несмотря на уговоры патриарха и баронов. Привлеченные достоинством, с которым держался король, мамлюки в шутку предлагали ему стать следующим султаном.

6 мая Жофруа де Сержин, начальник личной охраны короля, отправился в Дамьетту и передал цитадель мусульманскому авангарду. В тот же день в Дамьетту были доставлены король и бароны. Многие франки, взятые в плен в последнее время и ранее, все еще оставались в руках мусульман. Когда начали собирать деньги для выплаты первой части выкупа, в казне короля оказалось только 170 тысяч ливров. Мамлюки до полной выплаты задержали у себя брата короля Альфонса де Пуатье. Де Жуанвиль подал королю совет одолжить недостающие 30 тысяч у тамплиеров. К королю были вызваны оставшиеся старшими в ордене командор Этьен д'Отрикур и маршал Рено де Вишье. Командор отказался дать деньги, ответ маршала был таков: взять у ордена деньги силой, при том что орден вернет себе взятое из денег короля в Акре. Ответ был двусмысленным, его можно было рассматривать как согласие и одновременно как угрозу. Король взял деньги, и на выборах нового магистра при его поддержке более сговорчивый маршал победил командора. Магистр де Вишье стал восприемником Пьера, королевского сына, родившегося в следующем году. После того как вся сумма была передана мамлюкам, граф де Пуатье был освобожден. Когда королю сказали, что мусульманам передали на 10 тысяч безантов меньше и они этого не заметили, король приказал доплатить недостающие деньги. Де Жуанвилю пришлось убеждать короля, что это шутка, что сарацины считают лучше всех и что деньги переданы полностью. Все окружавшие немедленно с ним согласились, а король сказал, что подобная шутка неуместна. Почти все бароны уплыли в Акру сразу после освобождения, король — несколько позднее, после освобождения брата. Ворвавшиеся в Дамьетту мусульмане перебили, вопреки договоренности, оставшихся в городе паломников, больных и раненых. 14 мая 1250 г. король высадился в Акре.

Вопрос, что делать дальше, мучил его. Разгром могучей крестовой армии и войск Заморья, которыми он командовал, и пленные, оставленные в Египте, вызывали у него жгучий стыд. Королева-мать Бланка настаивала на его скорейшем возвращении: отсутствием короля могли воспользоваться враги короны, в особенности англичане, и в самой Франции было неспокойно. На совете, созванном королем, его братья и знатные бароны высказались за отъезд. Только Гийом де Бомон, маршал Франции, и Жан де Жуанвиль были за то, чтобы остаться. 3 июля король объявил о своем решении остаться, всем желающим он разрешал вернуться на родину, всех оставшихся он принимал на свою службу.

Братья короля и представители знати отправились на родину в середине июля. Они передали королю имевшиеся у них деньги. Королева осталась с королем. Король был признан правителем королевства. Права на королевство принадлежали Конраду Германскому, но было понятно, что он никогда не прибудет в свое королевство. Ранее Генрих, король Кипра, сеньор Иерусалима, назначил бальи королевства Жана д'Ибелена Арсуфского, и тот без сопротивления уступил власть Людовику.

После перенесенного поражения и отъезда французов-советников король Людовик значительно поумнел и стал смотреть на мир более реалистично. Недостаток войск принудил его к ведению дипломатических переговоров с неверными. Чем дольше он оставался в Палестине, тем более его политика становилась «пуланской», то есть политикой местных баронов. В августе 1250 г. король обратился с посланием к своим подданным во Франции следующей весной прибыть к нему, чтобы изгнать из Святой Земли врагов Христа. Сам король босиком и во власянице совершил паломничество в Назарет.

Айюбиды Сирии враждебно встретили мамлюкский переворот и убийство Тураншаха. Ан-Насир Юсуф Алеппский 9 июля 1250 г. овладел Дамаском, который открыл ему ворота, он был торжественно принят и провозгласил себя султаном. Назревала война между Сирией и Египтом, и обе стороны старались заручиться помощью франков. Не успел король Людовик прибыть в Акру, как туда примчалась миссия ан-Насира Юсуфа. Со стратегической точки зрения для королевства был более выгоден традиционный союз с Дамаском, но в Египте оставались пленные франки, и Людовик отверг этот союз. При этом он заявил египтянам, что вступит в союз с Дамаском и поможет ему войсками, если Египет не выполнит условия договора с франками.

Подобно Ричарду Львиное Сердце, Людовик отказался от посещения Иерусалима, несмотря на разрешение султана ан-Насира Юсуфа, заявив, что не хочет вступить в Святой город, не освободив его.

Зимой 1250/51 гг. сирийская армия вторглась в Египет. В дельте Нила, у города Эз-Заказик, произошло сражение. В разгар боя на сторону египтян перешел полк дамасских мамлюков. Несмотря на численное превосходство, ан-Насир Юсуф, испугавшись, бежал. Вернувшись в Дамаск, ан-Насир послал миссию в Акру и предложил Людовику в обмен на помощь отдать христианам Иерусалим. Людовик отправил к Айбеку в Каир Жана де Валансьенна, который объявил, что королевство заключит союз с Дамаском, если не будут возвращены пленные. В ходе двухдневных переговоров Жану де Валансьенну удалось добиться освобождения 200 рыцарей вместе с магистром госпитальеров Гийомом де Шатонефом, взятых в плен при Газе в 1244 г., а затем еще 3 тысяч, части плененных при Шаримше, в обмен на 300 пленных мусульман. 1 октября 1251 г. пленные прибыли в Акру вместе с останками Готье де Бриенна, и Людовик принял участие в его похоронах в церкви госпитальеров. Теперь Людовик потребовал освобождения оставшихся пленных без выплаты второй части выкупа. Узнав, что посланец короля Ив Бретонец ведет переговоры в Дамаске, Айбек в обмен на военный союз с франками против Сирии в конце марта 1252 г. освободил оставшихся пленных. Незадолго до этого Людовик отверг мирный договор, заключенный маршалом ордена тамплиеров Гюгом де Жуем с султаном ан-Насиром Юсуфом, по которому орден получал от Дамаска земельные владения. Договор мог помешать освобождению пленных. Людовик потребовал от ордена извинения и добился изгнания маршала из Палестины. Весь 1251 г. король восстанавливал укрепления Цезареи, принимая в этом личное участие.