Чтение онлайн

На правом фланге войск созников находились христиане, в центре — войска из Дамаска и Хомса, на левом фланге — войска ан-Насира Керакского. Против франков стояли войска египтян, далее хорезмийцы. Сражение началось утром 18 октября атакой франков на египтян и атакой хорезмийцев на центр союзников. Египтяне дрались упорно. Дамаскцы первыми не выдержали напора хорезмийцев и побежали. Увидев это, с боем отступил аль-Мансур и увел свои войска ан-Насир. Франки остались в одиночестве и были окружены. После ожесточенного сопротивления христианская армия была уничтожена. В сражении погибли магистр тамплиеров и архиепископ Тира, были взяты в плен магистр госпитальеров, Готье де Бриенн, коннетабль Триполи и 600 франков, за которых надеялись получить выкуп. Только незначительным остаткам армии вместе с Филиппом де Монфором и патриархом Робером удалось выйти из сражения. Они бежали в Аскалон, а затем в Яффу. Из 600 орденских рыцарей спаслись 33 тамплиера и 26 госпитальеров. Свыше 5 тысяч франков были убиты.

Египтяне безуспешно пытались взять штурмом Аскалон, после непродолжительной осады они возвратились в Египет. Хорезмийцы, прихватив с собой пленного графа Готье де Бриенна, устремились к Яффе. Они угрожали его повесить, если город не откроет им ворота. Готье приказал своим людям обороняться. Хорезмийцы его не повесили, он умрет в плену в Египте через несколько лет, избитый эмиром после ссоры за шахматами.

Император Фридрих возложил вину за поражение на безответственных тамплиеров и изнеженных палестинских баронов, доверившихся предателям-дамаскцам и разрушивших все, что с таким трудом он выстроил.

Поражение при Газе, так же как поражение при Хаттине, практически уничтожило военные силы Заморья. Но тогда Салах ад-Дин стоял во главе государства, объединявшего Сирию и Египет, а теперь, прежде чем уничтожить франков, ас-Салих Айюб Египетский должен был победить более опасного соперника, своего дядю, ас-Салиха Исмаила Дамасского. Это вынужденное промедление спасло Заморье.

Ас-Салих Айюб отказал хорезмийцам в их просьбе поселиться на территории Египта. Армия Египта в апреле 1245 г. во главе с эмиром Муин ад-Дином вместе с ними двинулась через Палестину к Дамаску. Осада продолжалась полгода. Жители Дамаска, отрезанные от подвоза продовольствия, начали бунтовать, и ас-Салих Исмаил вынужден был согласиться на переговоры. В начале октября он уступил племяннику Дамаск и вместо него получил Баальбек. Хорезмийцы никак не были вознаграждены и в начале 1246 г. предложили Исмаилу отбить назад Дамаск. Исмаил вместе с ними начал осаду города, но регент Алеппо и эмир Хомса, на помощь которых он надеялся, ненавидя хорезмийцев и получив богатые денежные подарки из Египта, направили армию против него. В начале мая 1246 г. армия ас-Салиха Исмаила потерпела жестокое поражение. Хорезмийцев в плен не брали. Их жалкие остатки пробились на север, а голова их предводителя была торжественно провезена на копье по улицам Алеппо. Ас-Салих Исмаил снова был отправлен в Баальбек. Айюбиды Сирии и Джазиры признали верховенство султана ас-Салиха Айюба. Теперь можно было заняться франками.

В июне 1247 г. мусульмане завоевали только что отстроенную Одо де Монбельяром Тиверию и ее цитадель, при этом погиб Ришар де Бюр. Неясно, был ли он избран магистром или был заместителем магистра тамплиеров, так как долгое время была неизвестна судьба магистра Армана де Перигора, погибшего при Газе. Затем мусульманами были взяты замок на горе Табор и крепость Бельвуар. Франки потеряли земли по западному берегу Иордана. Летом армия, направленная из Египта, во главе с султаном начала осаду Аскалона, оборонявшегося госпитальерами. В середине октября осаждавшие пробили тараном брешь в стене цитадели и ворвались в нее, а затем в город и захватили его. Укрепления Аскалона были снесены. Ас-Салих Айюб проследовал в Иерусалим, где приказал восстановить городские стены. Затем султан двинулся в Дамаск, куда в течение зимы 1246 — весны 1247 гг. прибывали все сирийские эмиры, чтобы признать его верховенство и присягнуть на верность. Болезни, непокорство эмиров, столкновения с сельджуками, новые угрозы с Запада и Востока не давали султану Айюбу возможности окончательно покончить с франками.

Восточная граница королевства проходила теперь через крепости Бофор и Сафед. После смерти в 1247 г. Алисы регенство в королевстве Иерусалим, несмотря на настойчивые возражения ее сводной сестры, княгини-матери Мелизанды, перешло к ее сыну Генриху I, королю Кипра, как к ближайшему родственнику прежней регентши. Генрих стал именоваться сеньором королевства Иерусалим. Титул был меньше титула короля, но больше титула регента. Он назначил Балиана д'Ибелена бальи королевства Иерусалим, а Филипп де Монфор был утвержден сеньором Тира. После смерти Балиана бальи был назначен его брат Жан Арсуфский, а сын первого, тоже Жан, стал господином Бейрута.

Боэмунд V Антиохийско-Триполийский поддерживал хорошие отношения с папой Григорием IX, чему способствовала его жена Люсьена де Сеньи. По ее приглашению из Италии во владения Боэмунда, к неудовольствию местных баронов, понаехало много ее родственников и их друзей. Это не мешало Боэмунду принимать у себя Лотарио Филанджьери и Томмазо Ацеррского, хотя он отказался оказать им активную помощь. Папа запретил ему и королю Генриху Кипрскому нападать на Хетума Армянского, подчинившего армянскую церковь Риму. Со своей стороны, Хетум был связан постоянной войной с султаном рум-сельджуков Кайкосро И. Брак сестры Хетума Стефании с королем Генрихом Кипрским способствовал общему примирению.

В Антиохии греческая церковь, поддерживаемая коммуной, где преобладала греческая часть населения, постоянно отвергала все попытки папы ввести ее под свою юрисдикцию. Греческий патриарх Антиохии Симеон поддержал на Нимфейском соборе 1234 г., созванном Иоанном Ватацем, разрыв отношений с папой и его отлучение. При его приемнике Давиде в 1245 г. начались переговоры с папой о подчинении греческой антиохийской церкви Риму, и в случае, если это произойдет, папа обещал приравнять греков в правах с латинцами. Латинский патриарх Антиохии Альберт да Реццато, недовольный этим, отправился на Лионский собор 1245 г. и там умер. В 1248 г. в Антиохию прибыл новый латинский патриарх, Опицон Фьески, который отлучил от церкви и выгнал из города преемника греческого патриарха Давида — Евфимия, отвергшего верховенство Рима. Яковитская церковь в Антиохии и Триполи раскололась на две партии: за и против союза с Римом. В итоге противники Рима среди яковитов победили в Антиохии, и только в Триполи осталась небролыпая секта яковитов, поддерживавшая папу. Боэмунд проявлял мало интереса к церковным делам. Он жил в основном в Триполи, очень редко появляясь в Антиохии.

21 августа 1241 г. умер 96-летний папа Григорий IX, до последнего дня сохранивший энергию и завещавший преемникам оказывать всемерную помощь гибнущему королевству Иерусалим и продолжать борьбу с императором Фридрихом. Через полтора года после смерти престарелого Целестина IV, пробывшего папой несколько недель, в июне 1243 г. папой был избран под именем Иннокентия IV 48-летний генуэзец, образованный, властолюбивый и энергичный кардинал Синибальдо Фьески. Он продолжил антиимператорскую политику Григория IX и в 1244 г. был вынужден бежать из Рима от войск императора.

В июне 1245 г. в Лионе папой Иннокентием IV был созван Вселенский собор [7] , на который прибыли просить помощи епископ Галеран Бейрутский и патриарх Альберт Антиохийский. Собор провозгласил четырехлетний мир, предложил новый крестовый поход и наложил требование выделять на нужды Святой Земли в течение трех лет духовенству двадцатую часть доходов, а папе и кардиналам -десятую. Но желание уничтожить могущество императора Фридриха перевесило у Иннокентия IV, как раньше и у Григория IX, стремление спасти королевство Иерусалим. На последнем заседании собора папа отлучил императора от церкви, лишил его всех престолов и освободил его подданных от обязанности повиновения. Напрасно Фридрих предлагал организовать и возглавить крестовый поход. С этой минуты между папой и императором началась борьба не на жизнь, а на смерть. Посланцы папы призывали к священной борьбе против Фридриха, папа позволил тем, кто дал крестовый обет, заменить его войной против императора и тратил собранные крестовые деньги на борьбу с ним. Германия и Италия погрузились в пучину гражданской войны.

Король Англии не захотел принять участие в крестовом походе. Английское духовенство было недовольно поборами Рима и назначением в приходы священников-итальянцев, бароны — засильем у трона чужаков-французов. Король сидел без денег, так как бароны ограничивали выделение ему субсидий условиями своего участия во власти. Немного позднее у баронов появится признанный вождь — уже знакомый нам по походу Ричарда Корнуоллского крестоносец Симон де Монфор, граф Лейстерский, третий сын победителя альбигойцев.

Однако крестоносец все же нашелся. Это был французский король Людовик IX. Неизвестно точно, что повлияло в декабре 1244 г. на его решение взять крест: то ли известие о падении Иерусалима, то ли выздоровление от тяжелой болезни, а может быть, и то и другое. В это время ему было 30 лет. Он был рослым сухощавым человеком со светлыми кожей и волосами, некрепкий здоровьем, склонный к малокровию. Он показал себя справедливым и непреклонным правителем, реформировавшим суд и запретившим судебные поединки, он старался дать Франции справедливое управление, при нем начался хозяйственный подъем страны. Французская корона получила в 1247 г. Прованс, а в 1249-м — графство Тулузу. Он уважал права своих ленников, но, в свою очередь, требовал от них точного выполнения обязанностей. Будучи глубоко религиозным человеком, он всегда поддерживал церковь, но в то же время твердо отстаивал перед ней королевские права. Он был бескомпромиссен и безжалостен, когда речь шла о делах веры. Во время спора императора с папой он оставался нейтральным. Во Франции было объявлено отлучение императора, но он запретил участвовать в крестовом походе против него и всегда склонял папу к умеренности. Он был предан долгу и исполнен благочестия, нетребователен и скромен. При всем при этом он был доверчив и простодушен, ему не хватало твердости и решительности. Он был храбрым солдатом и никудышним полководцем. Не оставляет мысль, что именно он стоял перед глазами Сервантеса, когда тот рисовал своего Дон Кихота.