Чтение онлайн

Нет спору, но все же и нет особых оснований далеко разводить кронштадтского матроса 1921 года от кронштадтца 1917–1918 годов. Скорее, матросы, в силу особенности своей службы, всегда отличались большей спайкой и организованностью, чем пехотная «крупа». Кронштадтский совет еще в начале лета 1918 года, также после полосы волнений на петроградских предприятиях, вынес резолюцию, в которой заявлялось: «Вся власть Советам! Не для того трудовые массы потратили столько сил и крови, добиваясь своего освобождения, чтобы ими управляли, они имеют насущное и неотъемлемое право в лице своих Советов управлять самостоятельно… централизация власти ведет к диктатуре партий, а последняя к диктатуре отдельных личностей, всегда гибельно отражающейся на общем деле трудящихся… Долой диктатуру партий и лиц!» [605] Почти о том же в 1918 году трубила «краса и гордость», о чем в 1921 году в кубриках и на Якорной площади горланили «жоржики» и «иванморы»: мы свободных выборов, как и белой булки, три года не видели.

На следующем собрании 2 марта комиссар Балтфлота Кузьмин заявил, что коммунисты от власти добровольно не откажутся и будут бороться до последних сил. Вожаки матросов, полагая, что со стороны коммунистов может последовать неожиданный удар, начали расставлять военные посты. Все сохранившие верность большевикам начали покидать крепость, власть перешла к временному революционному комитету, во главе которого встал старший писарь линкора «Петропавловск» Петриченко. 3 марта весь Кронштадт остался в руках ревкома, всем стало ясно — конфликт вступил в необратимую фазу, начался мятеж. Часть коммунистов осталась и образовала Временное бюро кронштадтской организации РКП во главе с комиссаром продовольствия Кронштадта Ильиным. 3 марта «Временное бюро» приняло обращение к коммунистам с призывом поддержать ревком и всё его мероприятия. По словам Троцкого, из кронштадтских коммунистов около 30 % принимало активное участие в борьбе против власти, 40 % — занимало нейтральные позиции и остальная часть приняла участие в борьбе против повстанцев [606] .

Ход событий и разложение среди коммунистов во многом были предопределены дискуссией о профсоюзах. В Питере и Кронштадте шла жестокая борьба, Зиновьев публично, перед матросской и солдатской аудиторией и в печати, громил и топтал командование Балтфлотом во главе с Раскольниковым, оказавшееся в лагере сторонников Троцкого. Опираясь на недовольство матросов начальством и условиями службы, сторонники Ленина искали у них поддержки в дискуссии. Они нашли ее, но вместе с тем повергли комячейки флота и все командование в состояние оцепенения. На кораблях наступили анархия, неповиновение, что в конечном счете привело к мятежу. Странно, что никто из оппозиции на X съезде не бросил Зиновьеву упрек в том, что он сам, собственными руками «выстроил» Кронштадт.

К штурму крепости приступали несколько раз. Первоначально в Смольном возобладало мнение о непрочности организации мятежников, что среди них идет разложение и там не более трех тысяч активных бунтовщиков. По всей видимости, возникшая идея расправиться с ними к открытию X съезда заставила Комитет обороны Петрограда во главе с Зиновьевым и командарма 7-й армии Тухачевского спешно бросить 8 марта на лед около 3000 курсантов и красноармейцев. Под сильным огнем до острова добралась лишь часть наступавших, из которых один батальон 561-го полка сразу перешел на сторону мятежников и еще две роты взяты в плен. Остальные побрели назад.

Кронштадтское восстание, несмотря на свою относительно незначительную военную мощь, представляло самую грозную опасность. Оно могло стать детонатором к тому горючему материалу, которым к весне 1921 года была вся страна. Сохранились сведения о том, что, как только в различные уголки республики просочились слухи о событиях в Кронштадте, повсеместно стал наблюдаться массовый отъезд чиновной партийно-советской бюрократии. В других случаях, как например, вспоминал один командировочный, проезжавший через Тверь во время мятежа, в органе губкома помещались статьи почти что «меньшевистского» содержания [607] .

В самом Петрограде тогда находилось около 22 тысяч матросов, которые, по мнению командования, представляли собой постоянную и весьма грозную опасность. Решено было осторожно удалить их из города. Сухопутные войска Петроградского округа также расценивались как крайне ненадежный элемент; надежда была только на одних курсантов Петрограда и подтягиваемые части Западного фронта. Командование лихорадочно искало боеспособные против мятежников войска. В Петрограде проходила мобилизация коммунистов. Только с 12 по 13 марта через политотдел южной группы в части было переправлено в качестве рядовых свыше 600 коммунистов [608] . X съезд РКП(б) организовал «кронштадтскую фракцию» и отправил до 300 своих делегатов под Кронштадт. Партийное усиление группировки войск, концентрировавшейся против мятежников, превосходило аналогичные мобилизации на тысячеверстные фронты против Деникина и Колчака.

Намеченный на 14 марта штурм сорвался — 78-я бригада в составе двух полков отказалась выйти на позиции; выбросили лозунги: захватывай артиллерию, посылай делегатов в Кронштадт идти на Петроград. Наконец рано утром 17 марта цепи штурмующих с усиленным пайком в желудке и заградительными отрядами за спиной вышли на лед. Нападавшие ворвались в Кронштадт, на всех углах появились сотни матросов, началось братание. Внезапно по толпам братающихся из окон и чердаков ударили пулеметы, разогнав всех в стороны. Впоследствии большевики утверждали, что стреляли мятежники, а те считали, что это была провокация коммунистов, затаившихся в городе. Мало кто точно знал, чьи пальцы нажимали гашетки пулеметов, и бой разгорелся с новой силой. Для наступавших наступил наиболее трудный момент штурма, когда им казалось, что дело проиграно. «Понадобилось невероятное напряжение, чтобы удержаться хотя бы на юго-восточной окраине города» [609] . Но кронштадтцы не выдержали и дрогнули. Около четырех тысяч мятежников со своими вожаками бежали по льду в Финляндию, более двух тысяч солдат и матросов попали в плен. Расправа с пленными была примерно жестокой. Кто знает, сколько сотен или тысяч трупов прибили к берегам вскоре вскрывшиеся воды Финского залива…

Все же, несмотря на все трудности борьбы с кронштадтскими мятежниками, политический кризис шлепнул Кронштадтом партию большевиков только на излете, уже потеряв убойную силу. Инерция событий отнесет пик кризиса на начало весны, Кронштадтский мятеж вспыхнет только в марте, но руководству партии уже в начале февраля стала очевидной необходимость радикального изменения политики. Несмотря на обилие фактического материала, вряд ли когда-нибудь удастся установить более точную дату перелома в сознании самого Ленина, чем та, которой мы располагаем теперь — январь 1921 г. Можно выразиться так: Ленин вступил в январь «военным коммунистом» и вышел из января уже вполне подготовленным к новой экономической политике. 4 февраля на конференции металлистов он впервые дает об этом знать. В ответ на резолюцию конференции о замене разверстки продналогом он говорит, что не против пересмотра отношений рабочих и крестьян [610] .

12 января Пленум ЦК РКП(б) специально обсуждает вопрос о настроениях среди крестьян и создает специальную комиссию в составе Калинина, Преображенского и Артема с заданием обсудить возможные меры быстрого облегчения положения крестьян в некоторых наиболее неблагополучных губерниях и доложить в Политбюро в двухнедельный срок. Другой комиссии в составе Дзержинского, главкома Каменева, Данилова и Артема дано поручение спешно выработать меры по ликвидации бандитизма [611] .

2 февраля, когда положение окончательно проясняется, Политбюро по докладу Бухарина принимает решение указать наркому Цюрупе на необходимость быстрого проведения «продовольственной скостки» в тех местах, где крестьяне особенно сильно пострадали от неурожая и нуждаются в продовольствии, а также предусмотреть другие меры облегчения положения крестьян в этих губерниях [612] .

4 и 5 февраля Цюрупа во исполнение директив ЦК отдает приказы о прекращении хлебозаготовок в Тамбовской, Симбирской, Уфимской, Саратовской, Самарской губерниях, в Башкирской республике, Немкоммуне и других местах. Ленин 4 февраля объявил, что «сейчас мы в 13 губерниях совершенно приостанавливаем разверстку» [613] .

2-го же февраля, после заседания Политбюро, Ленин принял настойчиво пробивавшегося к нему члена Сибревкома В. Н. Соколова, представителя Наркомзема в сибирском руководстве, который приехал в Москву специально с предложениями замены разверстки в Сибири процентным натуральным налогом [614] , и поручает ему подготовить свои материалы к Пленуму ЦК. Но в последующие дни Соколов со своими бумагами отошел на второй план, развернулось действие с участием первых лиц.