Чтение онлайн

придавать этому значения. Теперь, когда Джеймс лежал предо мной полуголый, я не могла

скрыть смущения, каким бы глупым оно ни было. Краснея, я старалась не смотреть на

точеные мышцы пресса и идеальную бледную кожу. Мое внимание сосредоточилось на

ужасной кровоточащей ране на правом боку.

– Ну?
– спросил Джеймс, серьезно нахмурившись.

Мой взгляд заметался повсюду. Что? Что я сделала не так? Ему больно? Черт, я ведь сама не

знаю, что делаю. Может, стоило сделать что-то? Или наоборот не делать?

– Я привлекательно выгляжу с этого ракурса? Я жду восхищенных воплей!
– все так же

серьезно, но с широкой ухмылкой спросил Джеймс.

Мне захотелось его ударить. Серьезно. Просто взять и пнуть за такие шутки.

– Не лучше куска плохо прожаренного мяса, - сварливо ответила я.

Джеймс рассмеялся, но тут же поморщился от непритворной боли. И как у него только

хватало сил дурачиться? Особенно в такой ситуации и в таком месте?

— Возьми вот это, - проговорил парень уже серьезней.

Он протянул руку к металлическому столику, который я подкатила к кушетке, и взял

причудливые ножницы, которые были вовсе не острыми, и имели немного загнутые кончики.

Дрожащими руками я взяла злосчастный инструмент, но прежде чем хотя бы приблизиться к

ране, опомнилась.

– Постой! Тебе ведь нужно обезболивающее, - спохватилась я и стала лихорадочно искать

нужную ампулу и шприц.

В лечебнице было очень мало обезболивающих, но мне повезло найти одну дозу в ящике с

медикаментами. Я уже собиралась набрать прозрачную жидкость в шприц, но Джеймс

остановил меня.

– Нет, - сказал он, перехватив мою руку. На его лбу выступил холодный пот. Озборну было

все сложнее оставаться в сознании.
– Если ты сейчас вколешь мне это, я сразу же вырублюсь.

Это в мои планы не входит.

– Но ведь тебе будет больно!
– воскликнула я.

Джеймс приподнял уголки побледневших губ в очаровательной полуулыбке, которая сейчас

не показалась мне самодовольной. Она была просто милой.

– Все хорошо, воробушек. Просто сделай это.

Дрожащими руками я поднесла хирургический инструмент к ране Джеймса. Он мягко

направлял меня, говорил, что и как делать. Было видно, что он не впервые оказался в

подобной ситуации. Когда я вытаскивала пулю, то тело Озборна напряглось, он вцепился в

края кушетки длинными пальцами, и его спина немного выгнулась дугой. Но Джеймс не

произнес ни звука. Он стерпел боль с достоинством, которым можно было лишь восхититься.

Дальше он объяснил мне, как нужно зашить рану и перевязать ее. Несмотря на мой страх

перед болью Джеймса, я делала все, что он говорит, и вскоре все закончилось. Мне даже

удалось остановить кровотечение, но парень все равно выглядел бледным и измученным.

– Теперь я могу вколоть тебе обезболивающее?
– спросила я, указывая на шприц и ампулу.

Джеймс покосился на лекарство и едва заметно скривился.

– Нет, - твердо заявил он.
– Мы должны дождаться Мича.

– А где...
– начала было я, но дверь процедурной распахнулась, и перед нами появился Мич.

Его одежда была слегка потрепанной, взгляд сверкал, словно у хитрого кота, а под левым

глазом подсыхал глубокий порез.

– Прохлаждаетесь тут?
– с притворной веселостью проговорил парень и, повернувшись к

Джеймсу, лукаво усмехнулся.
– Ты всегда найдешь повод раздеться перед очередной

девчонкой.

Судя по невозмутимому виду, Мич вовсе не считал меня опасной или ненормальной. Он

держался так непринужденно, будто его брат не был ранен, будто я непонятным образом не

убила сотни людей, и будто мы не были в психиатрической лечебнице, которая была одним

из самых опасных мест, которые я только знала. Мич чувствовал себя, словно на курорте.

– Стараюсь не терять сноровки, - так же небрежно отмахнулся Джеймс и сел, слегка

поморщившись. Он стал натягивать на себя окровавленную рубашку и куртку, словно и не

замечая, насколько его одежда грязная.
– Ты все проверил?

– Да, - коротко кивнул Мич, и в это мгновение его беззаботность дала слабину. Я уловила

мимолетный настороженный взгляд в свою сторону, но он быстро снова вернул себе

беззаботный вид.

– Все готово?
– снова задал вопрос Джеймс.

– Само собой, - так же коротко ответил Мич.

Я понимала, что они говорят так отрывисто, потому что не хотят посвящать меня в саму суть

разговора, но догадаться о его смысле не составило труда.

– Я убила не только тех санитаров, которые были в коридоре, верно?
– тихо спросила я.

Мич и Джеймс коротко переглянулись.

– Мы ведь не знаем, что там произошло, - почесав в затылке, протянул Мич. Он отчаянно

пытался найти какое-то оправдание, но все мы знали, что его нет. У этой гробовой тишины, которая повисла в неугомонной лечебнице, не было оправдания. У меня не было оправдания.

– Это могла быть…

– Случайность?
– резко спросила я, неожиданно приходя в ярость.

Мое настроение изменилось так быстро, что никто не успел ничего понять. Я сжала кулаки, вперив взгляд в Мича, который неожиданно стал мне ненавистен. Вся моя рациональная и

миролюбивая половина души куда-то исчезла, сменившись лишь гневом.

– По-твоему, то, что произошло, лишь случайность?
– закричала я, и мой голос стал

отбиваться от стен, словно раскаты грома.
– Я убила сотни людей лишь потому, что захотела

этого. Я уничтожила всех, кто был в лечебнице, простым щелчком пальцев, и ты смеешь

говорить мне, что это случайность?

– Каталина!
– резко прервал мой поток слов голос Джеймса. Он не кричал, не пытался меня