Чтение онлайн

Сопротивление султану на заре XX века

С начала нового века положение армянского населения в Турции продолжает ухудшаться. Протест против жестоких расправ, чинимых турками и курдами, принимает форму настоящего революционного движения, которое избирает своим девизом слова «Свобода или смерть». Уже в 1897 году партия Дашнакцутюн организовала карательную экспедицию персидских армян в Турцию против курдского племени, годом ранее истребившего там многих армян.

Восстания армянских подданных в разных городах Турции становятся все более многочисленными. В 1901 году группа партизан под предводительством Андраника Озаняна, ставшего впоследствии народным героем, в течение 19 дней выдерживала осаду турецких войск в монастыре Аракелоц, а затем сумела прорвать линию врага и уйти в горы. В 1904 году вновь восстали армяне Сасуна. Опять же под командованием Андраника — настоящего армянского Гарибальди, — сформировав два фронта, они целых два месяца оказывали в горах сопротивление османской армии и войскам курдов. Однако это восстание было потоплено в крови: турецкие войска уничтожили 7 000 армян; в селении Талворик в один день (4 мая) было зверски убито 3 000 человек. С марта по май 1904 года на равнине Муш погибло еще 6 000 армян.

21 июля 1905 года молодая армянка по имени Рубина из партии Дашнакцутюн совершила покушение на Абдул-Гамида; покушение окончилось провалом, и в результате были убиты десятки армян. Однако тремя годами позднее деспотическому режиму «кровавого султана» суждено было прекратить свое существование.

Оппозиция ненавистному режиму усиливается и со стороны турецкой интеллигенции. Многие оппозиционеры уже давно предпочитают работать в изгнании. Как мы уже говорили в 1889 году в Париже младотурки создают националистическую политическую партию «Единение и прогресс» (по-турецки Иттихад ве Теракки), с программой обновления Османской империи. Эта партия встречает все больше сочувствия в Турции, причем не только среди интеллигенции, но также среди чиновников и военных; она организует свой центр в Салониках.

Находясь в оппозиции «кровавому султану», младотурки получают поддержку армянских партий.

В июле 1908 года младотурки с помощью турецкой армии Македонии совершают государственный переворот. Абдул-Гамид заключен в тюрьму в Салониках и вынужден вновь ввести в действие либеральную конституцию 1876 года, отмененную им в 1878 году. Османская империя становится конституционной монархией, закон признает и гарантирует свободу личности и абсолютное равенство всех османских подданных.

Конец деспотического режима поначалу с воодушевлением приветствует вся Европа и, разумеется, армяне Турции, России и диаспоры. Ведь они поддерживали младотурок, которые всегда представлялись либералами. В работе первой палаты парламента младотурок принимают участие 10 представителей армянской общины. Высшие руководители партии Энвер и Талаат наносят визиты в армянские школы и церкви, и повсюду их встречают по-братски; армянские священники посещают мечети. Впервые армянам разрешается носить оружие и служить в армии. Более того, правительство поощряет вербовку армян. Одним словом, у армянского народа возрождается надежда.

Но крайний национализм младотурок приведет к еще более тяжелым последствиям, чем те, которые породил обскурантистский режим Абдул-Гамида.

Пантюркизм младотурок

Османская империя в период наибольшего расцвета своим благосостоянием была обязана установившемуся соотношению между численностью турецкого населения и христианских меньшинств [16] . Члены христианских общин, которые были богаче и образованнее турок, приносили пользу империи как своим участием в государственном управлении, так и в качестве вкладчиков в казну, поскольку с них государство собирало большую часть налогов. Но султаны, забирая в самом нежном возрасте христианских мальчиков в янычары, а девочек в гаремы, позаботились об ограничении демографического роста христиан, в то время как турецкое население непрерывно росло.

Таким образом, христианские народы, уменьшаясь количественно и подвергаясь постоянной дискриминации, все же имели право на существование — хотя бы потому, что это было в интересах самой империи. А теперь приход к власти младотурок полностью изменил ситуацию.

Придя к власти, Энвер немедленно, уже в июле 1908 года, заявил: «Сегодня больше не существует правительства произвола. Мы все братья. В Турции больше не будет болгар, греков, сербов, румын, мусульман или иудеев. Живя под одним небом, мы все горды тем, что мы османы» [17] . Так светский османизм младотурок противопоставлялся «старому» теократическому деспотизму султана. Тем не менее эта официально провозглашавшаяся цель создания современного и открытого для Европы османского государства вскоре свелась к жалкой шовинистической идее о Турции, которой будут править одни турки. В действительности это вырождение было логичным: утверждение, что в Турции больше не будет различий по национальному и религиозному признакам, отнюдь не означало равенство прав и свобод, а напротив — отрицание всякой возможности автономии для национальных и религиозных меньшинств и в конечном итоге отрицание самих этих групп как таковых. Османская самобытность, которую отстаивало новое правительство, начинала все больше совпадать с турецкой.

Более того младотурки желают не только ассимилировать или истребить все нетурецкие меньшинства Османской империи; они предаются новой безумной мечте о великой Турции, которая будет простираться от Босфора до центральной Азии и объединит все тюркские народы, то есть имеющие древнее тюркско-татарское происхождение, — азербайджанцев, туркменов, узбеков, киргизов, казахов, татар.

Так осуществился переход от фундаменталистского панисламизма Абдул-Гамида и от османизма времен начала деятельности младотурок к тому, что впоследствии стали называть пантюркизмом лидеров Иттихада [18] . Такой грандиозный экспансионистский план, конечно же, не мог осуществиться без расчленения Российского и других государств, под властью которых находились многие тюркские народы. Для достижения своих целей в отношении России Турция находит себе могущественного и весьма заинтересованного союзника — Германию. Главным препятствием на пути к созданию пантюркистского государства становится само существование армянского народа, живущего на территории, расположенной как раз между турками и их восточными братьями — на территории, которая в начале века оказывается разделенной между двумя великими враждующими империями — Османской и Российской.

Такая форма национализма была очень удобна правителям: ответственность за любой неуспех можно было легко переложить на «внутреннего врага», а собственный народ держать в нищете и неведении. Кроме того, народу давалось анестезирующее средство, которым становится заманчивый и далекий идеал — построение Великого Турана. Во имя этой цели на второй план отодвигалось всякое недовольство властями и навязывалось простое и надежное истолкование событий, которое не допускало сомнений и было основано на четком противопоставлении: друг — враг, мусульманин — христианин, турок — армянин.

Новая мечта сразу же захватила турецкое население: появились пантуранистские ассоциации, стали организовываться поездки, установились контакты с «тюркскими братьями», барды и поэты воспевали новый идеал... Сделав идеологический выбор в пользу пантюркизма, Иттихад проявил большие стратегические способности. Действительно, только такая простая и банальная идеология, как крайний национализм, в соединении с великой мечтой-утопией могла быть понята и принята народом, доведенным до нищеты и пребывавшим в невежестве. Таким образом, младотурки, вдохновляясь фанатичной идеей и следуя простому расчету, продолжили печальное дело Абдул-Гамида II. Но с еще большим упорством и ожесточением [19] .

31 марта 1909 года в результате государственного переворота Абдул-Гамид возвращает себе власть в Стамбуле; однако остальная территория страны остается под контролем младотурок, которым 27 апреля, все также опираясь на армейские подразделения Македонии, удается вновь занять столицу. В дни кризиса, когда султан имеет кажущееся превосходство, стамбульские армяне помогают младотуркам, укрывают их и оказывают поддержку.

Тем временем в Киликии разворачивается новая трагедия: посреди хаоса, возникшего в результате государственного переворота и последовавшей за ним реакции младотурок, в городе Адане, а затем и в остальной части провинции вновь начинаются массовые избиения армян.