Чтение онлайн

24 апреля войдет в историю армянского народа как черный день: армяне всего мира каждый год вспоминают Мец Егерн — «Величайшее Злодеяние», причиненное их народу, посвящая этот день размышлениям и устраивая манифестации, чтобы напомнить миру о трагедии, которую всегда замалчивали. В этот день Армянская Церковь молится о жертвах геноцида, о всех тех, кто был убит в 1876-1923 годы.

Геноцид армянского населения, продолжающийся со времен Абдул-Гамида II, теперь достигает беспрецедентных масштабов и темпов. После описанных событий депортация армян разворачивается повсеместно. Повсюду она проходит по одному и тому же сценарию: сначала подвергаются аресту именитые граждане, у них под пытками вырывают признания в поступках, которых они не совершали, и в заговорах против государства. Затем отдается приказ о депортации населения; редко этим несчастным дают несколько дней или часов для того, чтобы собрать вещи; взрослых мужчин немедленно расстреливают за городом, а женщин, детей и стариков «депортируют».

Хотя в Турции дипломатический корпус союзных и нейтральных государств находился почти исключительно в Стамбуле и Смирне, где насилие против армян тщательно скрывалось, иностранные коммерсанты и особенно миссионеры в небольшом числе присутствовали повсюду. Благодаря этому до Европы и Соединенных Штатов стали доходить сведения о том, что происходит. Правительство Германии, союзное Турции, всеми силами старалось делать вид, что ни о чем не ведает, и пыталось скрыть преступления Иттихада. Однако благодаря солдатам и миссионерам слухи об истреблении армянского населения дошли и до немецкой общественности.

24 мая по инициативе России страны Антанты потребовали, чтобы Турция прекратила убийства армян. Одновременно в Петербурге, Париже и Лондоне опубликовали декларацию, в которой происходящие события были названы «преступлениями против человечества и цивилизации». Три державы, подписавшие декларацию, предупредили турецкое правительство, что будут считать его членов и вовлеченных в эти преступления местных руководителей лично ответственными за них [27] .

Лидеры Иттихада своеобразно ответили на это требование: 27 мая они решили просто узаконить уже давно проводившееся истребление армян. Пользуясь отсутствием парламента (предварительно распущенного партией), само правительство принимает закон, обнародованный 1 июня, который легализует совершение зверств: под тем предлогом, что армяне якобы собираются восстать, закон предписывает их массовое «временное переселение» в другие места — не уточняя, в какие. В действительности целью высылки было полное уничтожение: армян отправляли «в никуда», как оговаривал сам Талаат в служебных телеграммах к своим подчиненным — областным губернаторам.

Сотни тысяч армян погнали к пустыням Сирии и Месопотамии. Одних уничтожали в начале долгого пути, других убивали, или они умирали от истощения и непосильных лишений, не дойдя до пустыни. Мужчин вешали, отрубали головы, сжигали живьем, варварски пытали, калечили, четвертовали, расстреливали, женщин насиловали и продавали, детей похищали и тоже продавали в рабство.

А между тем турецкое население на глазах у представителей власти безнаказанно грабило и разоряло дома и имущество высланных. В конце концов, государство просто конфисковывало всю собственность армян — несмотря на то, что они были всего лишь «временно переселены».

В пути высланным приходилось терпеть всевозможное насилие и жестокость со стороны турецких солдат. Часто сопровождающие всадники-конвоиры опережали депортируемых, чтобы оповестить местных курдов о приближении колонны, состоящей из одних женщин, стариков и детей; немногим спустя банды разбойников нападали на беззащитных людей. Некоторые матери-армянки, приходя в ужас от того, что им довелось увидеть, совершали самоубийства вместе со своими детьми. По пути, по которому следовали караваны, оставались трупы, сваленные в кучи, повешенные на деревьях, на фонарных и телеграфных столбах. Во время перехода через реки конвойные бросали в воду детей и подростков, а тех, кто выплывал, добивали выстрелами из ружей.

Лишь небольшая часть высланных добиралась до распределительного центра в Алеппо — это был последний этап перед пустыней. И, наконец, многие из тех, кто достигал пустыни, умирали от лишений, голода, жажды и эпидемий, становились жертвами разбойников и банд кочевников, завербованных правительством. Совсем немногие спаслись благодаря помощи сирийцев, а также бедуинов, которые укрывали стариков и женщин, усыновляли детей.

Изорванная одежда некоторых из выживших армян свидетельствовала об их прежнем богатстве; иные из этих вынужденных обитателей пустыни учились в лучших университетах Европы, жили в Лондоне и Париже, знали несколько языков и вращались в высших слоях общества различных стран...

Сразу после трагической даты 24 апреля, уже в мае 1915 года, депортации подверглись армяне из восточной Анатолии, исключая Ван, занятый русскими: из Трапезунда, Эрзерума, Битлиса, Диарбекира. Ведь официально переселение мотивировалось близостью русского фронта. За три месяца восточная Анатолия была очищена от армян: уже в августе область объявили «освобожденной» от неудобного присутствия... своих исконных жителей.

Во второй фазе геноцида массовая высылка распространилась на западную Анатолию, Киликию и турецкую часть Фракии. Для переселения армян из этих районов невозможно было ссылаться на близость фронта. Но геноцид, приведенный в действие, уже не нуждался в прикрытии; турецкие власти заботились исключительно о скорейшем достижении своей цели. Так наконец высылка охватила всех проживавших в Турции армян без различия, за исключением жителей Смирны и Константинополя.

Вторая волна депортированных также прошла через Алеппо, откуда их отправляли на восток, к пустыне, расположенной вдоль берегов Евфрата, или на юг — к сирийской пустыне. Почти все 200 000 человек, прибывшие в лагерь Дейр-эл-Зор в Месопотамии, умрут от жажды и лишений. До сирийских лагерей Хамы, Хомса и окрестностей Дамаска дошло около 120 000 человек. Те из них, кто выживет к концу войны, вернутся в Киликию. Но здесь они встретят смерть в 1920 году от рук новых палачей, кемалистов.

Депортация армян в основном завершается к концу года. А в первой половине 1916 года по приказу правительства уничтожаются все, кто находится на стоянках и в распределительных лагерях.

В некоторых местах высылка заменялась варварством другого рода. В Трапезунде женщин и детей топили в Черном море. В Муше солдаты турецкой армии руководили ордой курдов, которые, переходя из дома в дом, устраивали резню, убивая всех армян топорами.

Отдельные армянские города и селения оказывали яростное сопротивление: Ван, Шатах, Шапин-Карахисар, Муса Даг (Джебель Муса), Урфа.

Один из ярких примеров армянского сопротивления описан австрийским писателем Францем Верфелем в романе Сорок дней Муса Дага (1933). 30 июля 1915 года от 4 000 до 5 000 армян, живших на северном побережье Сирии, решили противостоять высылке и обосновались на горе Муса, построив там укрепления. Они полтора месяца выдерживали осаду турецких войск, несмотря на огромное неравенство сил. Несколько сот боеспособных воинов из числа осажденных давали отпор сменяющим друг друга и количественно увеличивающимся подразделениям регулярной армии (последнее насчитывало 15 000 солдат), оснащенным артиллерией. В конце концов, когда турки, отрезав все пути сообщения и изолировав мятежников, уже думали уморить их голодом, их спасли два французских военных судна, которые проплывали мимо и увидели надпись на знамени: Christians in distress: rescue («Христиане в опасности: спасите нас!»). Французы разбомбили позиции турок, взяли на борт 4 000 выживших армян и благополучно довезли их до Порт-Саида [28] .

Свидетели геноцида и защитники армян

Многочисленны и ужасающи свидетельства о геноциде, дошедшие до нас благодаря дипломатам и другим иностранцам, жившим в то время в Турции [29] . Это прежде всего секретные документы немецких и австрийских дипломатов [30] , которые, будучи союзниками турок, прекрасно знали обо всем происходившем. Некоторые немцы, ставшие свидетелями массовых убийств, по долгу службы молчали, а другие активно критиковали политику невмешательства своего правительства [31] .

Леденеет кровь в жилах от донесений собственному правительству Генри Моргентау — американского посла в Константинополе с1913 по 1916 годы — и американских консулов в разных турецких городах: Оскара Хайзера в Трапезунде, Джессе Джексона в Алеппо и особенно Лесли Дэвиса в Харпуте, городе в центральной Анатолии, который был одним из главных пересылочных пунктов для депортируемых армян. Посол Моргентау не только регулярно и подробно информировал Вашингтон о депортации и избиениях армян, но и неоднократно пытался вступиться за преследуемых перед турецким правительством, в том числе в ходе личных бесед с Энвером и Талаатом.