Чтение онлайн

— Какое шоссе, Джиа?

— Трасса 71, думаю. Да, вижу дорожный знак. Я на заправке с магазинчиком. На вывеске просто написано «Мини-маркет», и на ней изображена огромная курица. Это единственное, что я вижу вокруг. Думаю, я не дальше четырех или пяти миль от отеля, где вы меня высадили.

Он молчит мгновение, словно пытается представить, что я описываю.

— Ладно, я найду. У моей бывшей жены еще осталась одежда, а ты примерно ее размера. Принесу всё, что смогу, и немного наличных.

— Не нужно…

Я чуть было не сказала, что деньги не нужны, но вовремя остановилась. У меня буквально ничего нет. У меня нет другого выхода, кроме как согласиться.

— Я верну тебе деньги.

— Не беспокойся. Это всего лишь деньги. Просто затаись. Я быстро. Мы найдем тебе безопасное место. Но, Джиа… Нат начнет волноваться, когда не сможет дозвониться тебе на Tracfone. Что мне ей сказать?

— Скажи, что телефона больше нет, и пусть не пытается со мной связаться, — замолкаю, глубоко вздыхая, думая о том, как легко Итан отследил мое местоположение сегодня. — И ты тоже, Тедди. Это слишком рискованно. Как только пойму, куда уехать – больше никаких контактов. Мне нужно исчезнуть. Позвоню вам обоим, когда будет безопасно.

Он вздыхает. Несколько секунд молчит.

— Хорошо, — наконец отвечает он.

Глаза наполняются слезами. Мысль о том, что придется отказаться от единственной семьи, которая у меня была, душераздирающая.

— Спасибо, Тедди. За всё.

— Скоро увидимся. И, Джиа?

— Да?

— С тобой всё будет хорошо. Обещаю.

Квинс, Нью-Йорк

Две недели спустя

Вода становится холоднее, и я выключаю кран. Выжимаю волосы и наблюдаю, как прозрачные капли падают мне на ноги. Убедившись, что вся краска для волос полностью смыта, выхожу из душа. Взгляд рассеянно блуждает по маленькой ванной, пока я зажимаю нос от химического запаха аммиака, витавшего в воздухе.

Над раковиной кремовая керамическая плитка, отчаянно нуждавшаяся в новой затирке. Поблекшие самоклеящиеся плитки на полу начинают заворачиваться по краям, обнажая еще один слой посеревшего линолеума. Не могу назвать эту крошечную комнату запущенной, но до моей ванной в Индиан-Хилл ей, конечно, далеко. И всё же здесь чисто – а большего мне и не нужно.

Обернув полотенце вокруг головы, а другое – вокруг тела, ловлю свое затуманенное отражение в запотевшем зеркале. Потираю стекло и, резко моргнув, смотрю на женщину, глядящую на меня в ответ. Я надеялась, что темно-каштановая краска окажется достаточной маскировкой, но теперь сомневаюсь. Я всё еще слишком похожа на себя.

Подкручиваю волосы пальцами, пытаясь представить, как буду выглядеть с более короткой стрижкой. Хмурюсь, решая, придаст ли каре больше анонимности. Поддавшись порыву, бегу на кухню и хватаю ножницы. Вернувшись в ванную, разделяю волосы на четыре пряди и начинаю стричь.

Спустя десять минут я смотрю на длинные локоны, сваленные в кучу на полу. Медленно поднимаю глаза к зеркалу. Женщина, смотрящая в ответ, почти не похожа на меня. И это почти больно. Вдруг понимаю: возможно, я больше никогда не увижу прежнюю себя. Блонд остался в прошлом, теперь его заменил темно-коричневый цвет, отчего черты лица стали резче. Под глазами тени, лицо осунулось. Короткая стрижка завершает образ: вряд ли теперь кто-то узнает меня с первого взгляда. Меня вряд ли засекут камеры наблюдения. Но учитывая, на что способен Итан, мне нужно быть осторожной. Теперь я – никто. Прячусь под маской. Даже сама себя не узнаю. Но именно так и задумано. Теперь это моя реальность – даже если и звучит удручающе.

Моя внешность изменилась, но перемены начались задолго до того, как я купила дешевую коробку с краской для волос. Я менялась постепенно – с каждым днем, проведенным рядом с Итаном, теряя себя по кусочку. Ощущение отрицания не давало мне опомниться. Я усвоила горький урок и поклялась: больше никогда не позволю себе так раствориться в человеке. Годы с ним сделали меня сильнее, жестче, неуязвимее. Но страх всё равно остался.

Натягиваю футболку и джинсы, в животе тут же начинает урчать. Иду на кухню, чтобы приготовить себе обед, но выбор скудный. Пора пополнить запасы, но сама мысль выйти за пределы квартиры пугает. Вот зачем были стрижка и покраска – надеюсь, эти перемены помогут почувствовать себя немного увереннее, когда я выйду за порог.

Выбор падает на консервированный томатный суп. Наливаю его в кастрюлю и ставлю на газовую плиту. Старые напольные часы в гостиной бьют полдень, пока я жду, когда суп закипит. Улыбаюсь про себя, оглядывая скромно обставленную квартиру. Потертый клетчатый диван, выцветшие занавески и журнальный столик с пятнами от кофе оставляют желать лучшего, но я благодарна за то, что у меня есть место, которое можно назвать домом. Это лучшее, что мне удалось найти в спешке. Вряд ли у меня вообще бы что-то получилось, не будь у меня толстого конверта с купюрами, который Тедди вручил мне в ту ночь, когда я сбежала из отеля. Он еще принес новые кроссовки Nike и большую спортивную сумку с одеждой. Большая часть одежды была ношеной – вещи его бывшей жены, – но некоторые оказались даже с бирками. Любая помощь была кстати, и я навсегда останусь ему благодарна.

В ту ночь, когда я сбежала, мой бывший босс пришел на помощь так, как я и представить не могла. Когда я наконец перестала дрожать и смогла помыться в туалете захудалой заправки, Тедди отвез меня на автостанцию и сказал выбрать любое направление. Я отказалась от Кливленда. Он был слишком близко к Цинциннати, и город оказался недостаточно большим. Мне нужно было место, где я могла бы действительно исчезнуть. Я выбрала Нью-Йорк только потому, что это огромный мегаполис. Густонаселенный город помогал раствориться в толпе. К тому же я надеялась, что Итан, зная о моей нелюбви к городской жизни, даже не подумает искать меня здесь. Это давало хоть какую-то иллюзию безопасности.

К счастью, Тедди помог не только деньгами и одеждой. У него оказался старый друг в Нью-Йорке, который быстро нашел мне жилье. Мой новый арендодатель, Оскар Томаш, когда-то был его напарником по покеру. Они не общались годами, но Тедди заверил, что ему можно доверять. Мне было достаточно его слова.

Оскар потребовал оплату наличными за первый и последний месяц, только и всего. Полностью меблированная квартира находилась на первом этаже – приятный бонус, на который я даже не рассчитывала. Это избавило от необходимости покупать мебель, а первый этаж означал больше шансов на побег в случае необходимости. Окон много – и это тоже хорошо.

Само здание расположено между фитнес-центром и ночным клубом. Мне нравится, что люди постоянно приходят и уходят. Я больше не чувствую себя изолированной, как в Индиан-Хилле, и, если когда-нибудь придется звать на помощь, кто-то наверняка услышит. Единственный минус – пульсирующий бас из клуба по пятницам и субботам, который я услышала во вторую ночь здесь. Но нищим выбирать не приходится. Со временем я привыкну и к этому.

Я рада, что Оскар не задал ни одного вопроса о синяке на моей щеке или следах пальцев на шее. Он не спросил, почему имя в договоре аренды не совпадает с именем в моем удостоверении личности. Во время поездки в автобусе в Нью-Йорк, я решила объединить сокращенную версию своей девичьей фамилии с фамилией моей матери. Я больше не Джианна Валентини Уокер. Отныне все, кто меня встретит, будут знать меня как Вэл Бонетти.