Чтение онлайн

— Но теперь ты хочешь уйти?

Качаю головой.

— Все не так просто, Нат. Итану явно нужна помощь – нашему браку нужна помощь. Мне нужно все обдумать. Уход от него не входил в мои планы еще несколько часов назад. Нужно быть реалисткой. У меня нет денег, работы и образования. На данный момент у меня даже нет доступа к деньгам. Моего имени нет ни на одном банковском счете. Он просто выдает мне ежемесячное пособие – на продукты и прочие домашние расходы.

Глаза Наталии расширяются от удивления. Понимаю, почему она потрясена. Я всегда была финансово ответственной, даже когда была по уши в кредитах. Никогда не была легкомысленной, всегда держала заначку на «черный день». Тот факт, что у меня не было ни цента за душой, шокировал даже меня.

— Господи, Джиа. Он что, выдает тебе карманные деньги?

Доктор Мюррей возвращается в палату, прерывая мои попытки оправдаться.

— Хорошо, Джианна. Ты можешь идти. Я выписала тебе рецепт на легкое обезболивающее. Препарат должен помочь тебе пережить спазмы, пока твое тело проходит через это, — говорит она, и протягивает мне стопку выписных документов и рецепт.

Смотрю на них и замечаю несколько красочных брошюр, торчащих между страницами. Из любопытства тянусь и вытаскиваю их. Первая – о группе поддержки для женщин, переживших выкидыш. Другая – о новой форме контроля рождаемости. Увидев третью брошюру, я едва не теряю равновесие под тяжестью всего, что обрушилось на меня за последние часы.

На обложке написано: «Приют для женщин, пострадавших от насилия», и указан городской адрес.

Поднимаю глаза на доктора. Она смотрит на меня с мягкой улыбкой, ее взгляд добрый и полон сочувствия. Я понимаю: она считает меня одной из таких женщин.

Неужели я и есть одна из таких женщин?

Если я останусь с Итаном, то стану одной из них. Правильным выбором будет уйти. Чувствую это каждой клеткой своего тела. Даже то, что я наконец проговорила вслух все тревожные сигналы, которые Итан демонстрировал годами, должно было бы стать достаточным аргументом… Но я всё ещё не готова уйти. И дело вовсе не в деньгах.

Меня удерживает мечта о сказочной жизни. Несмотря на душевную и физическую боль, верю, что смогу обрести ее с Итаном. Ведь он же обещал! И я не считаю, что наши отношения безнадежны. Сегодня я пыталась возненавидеть его за измену и жестокость, разбившие мое сердце… Но по какой-то извращенной причине не смогла. Как бы безумно это ни звучало – я всё еще хочу его любить.

Однако сегодняшний день отрезвил меня. По крайней мере, пока не решу, как жить дальше, мне нужно принимать контрацептивы – ребенок может усугубить мое положение. Сглатывая подступившие слезы, поспешно прячу брошюры между бумагами. Прежде чем доктор уходит, я окликаю ее:

— Доктор Мюррей? Возможно ли получить еще один рецепт?

— Какой?

— Мне нужны противозачаточные таблетки.

Год спустя

Мужчины и женщины абсолютно разные. Старая поговорка о том, что мужчины с Марса, а женщины с Венеры, – чистая правда. Мужчины – сильные, выносливые, рациональные. Они добытчики, те, кто оплачивает счета и чинит сантехнику. А женщины, напротив, – мягкие и нежные. Им отведена роль хранительниц домашнего очага, матерей и хозяек. Готовка, уборка, воспитание детей – всё это их забота. Но главное, по мнению Итана, женщина должна уметь угождать мужу. Он искренне верит в это. И сумел заставить поверить в это меня – по крайней мере, на какое-то время. Я потеряла себя. Но теперь стала умнее и больше не ведусь на эту чушь. Когда пелена, которую Итан набросил мне на глаза, наконец спала, я поняла: нужно выживать. Этим я и занимаюсь уже целый год.

Я не живу – выживаю. Изо дня в день.

Со стороны казалось, что я живу идеальной жизнью: жена начальника полиции. И я прекрасно играла свою роль. Посещала с Итаном бесчисленные рауты и торжественные приемы, возглавила организацию последнего Полицейского бала. Вместе с женами политиков и инфлюенсеров координировала сбор средств для благотворительных фондов – тех, что помогают раненым офицерам и семьям погибших при исполнении.

Женщины, с которыми я работала, восхищались моей организованностью почти так же, как и моим мужем. Для них Итан был безупречен во всем: от безукоризненного костюма до бархатистого голоса. Но они не догадывались о чудовище, скрывающемся за идеальным фасадом.

Смотрю на цифровые часы на плите. Итан должен вернуться с работы через час. Последняя песня Джона Ледженда[23] тихо играет из стереосистемы, встроенной под кухонным шкафом. Музыка и глухой стук ножа мясника о деревянную разделочную доску – единственные звуки в просторном доме. Бросая кусочки моркови и сельдерея в кастрюлю с супом, наслаждаюсь последними минутами тишины и уединения, оставшимися в этом дне.

Не знаю, в каком он будет настроении, когда вернется. Угадать почти невозможно. Если Итан возвращается раздраженным, он, скорее всего, уходит снова – трахнуть Синтию. Я давно перестала переживать из-за его визитов к ней, потому что это значит, что мне удастся немного передохнуть от его мерзкого присутствия. Если он приходит домой в хорошем настроении – это даже хуже. Тогда велика вероятность, что вместо Синтии он захочет трахнуть меня. Одна только мысль об этом вызывает тошноту.

Итан всегда был человеком, который добивается своего. Неважно, чего именно. Он хочет меня – я отдаюсь добровольно. Он хочет стать начальником полиции – и становится им, с помощью манипуляций. Он хочет дом – находит способ купить его, хоть для меня и остается загадкой, как он умудряется выплачивать астрономическую ипотеку. Он хочет любовницу – я перестаю спорить с ним о ней.

А теперь… теперь он хочет ребенка. Этот ублюдок следит за моим циклом, чтобы точно знать, когда присунуть. Он зациклился на ребенке с тех пор, как узнал о выкидыше.

Но его тотальный контроль на этом не заканчивается. У Итана стоит прослушка – настоящая, как в кино. Уже год, как он записывает каждый мой телефонный разговор. Я узнала об этом случайно, когда он проговорился в приступе ярости: это случилось после того, как я согласилась на предложение Наталии переехать к ней. Наверное, я должна была возмутиться вторжением в частную жизнь, но у меня не было возможности почувствовать ничего, кроме страха.

После этого потребовались месяцы, чтобы зажило сломанное запястье.

С тех пор я осторожна и никогда не говорю по телефону слишком много. Я больше не пытаюсь съехать, зная, что он всё равно меня выследит. Если мне хочется поболтать по-девичьи, мы с Натальей встречаемся за обедом в ресторане, который одобряет Итан. Мы используем кодовые слова, чтобы скрыть истинный смысл разговора на случай, если кто-то подслушивает. Я понимаю, что подобное не должно происходить в реальной жизни, но моя реальность такова. У меня нет ни уединения, ни времени, которое можно было бы назвать по-настоящему личным. Его шпионаж оскорбляет такими способами, которые я даже не в состоянии описать. Порой мне кажется, что даже мои собственные мысли больше не принадлежат мне.

Каким-то чудом удается скрывать, что я принимаю противозачаточные. Я так и не рассказала ему о таблетках, которые мне выписал врач год назад – тех, что я надежно спрятала под половицей, которую вырвала с моей стороны кровати. Я не собираюсь рожать ему ребенка. Какие бы заблуждения у меня ни были насчет того, что наш разрушенный брак можно спасти – они давно умерли. Я ненавижу Итана всеми фибрами своей души.

Мои истинные чувства – еще одна вещь, которую удается скрывать. Может, мне стоит выдать «Оскар» за лучшую женскую роль. С рассвета до заката я играю роль идеальной жены. Благодаря этой игре мне удается реже ощущать на себе удары его ремня или подошвы ботинка – а ещё это значит, что Итан не заподозрит, когда я начну действовать. Мне просто нужно еще немного времени, чтобы накопить достаточно денег для побега.