Чтение онлайн

Бэд так и не закрыл глаза. Он отлично знал свою дозу алкоголя, потому чувствовал сейчас себя виноватым. Перед ним все еще стояли эти безжизненные тёмные глаза, которые так горели на репетициях и так быстро померкли, стоило ему увидеть её шрам.

«Значит, в таких моё сердце?» — усмехнулся он и лёг на кровать. Но сон так и не приходил, внутри всё сжалось, не давая расслабиться, и сердце в груди стучало слишком быстро. Рыкнув, парень подскочил и подошёл к своей двери. В коридоре стояла полная тишина, даже голосов Жени и Ники не было слышно, хотя парень заметил, как они зашли в одну комнату.

Плюнув на всё, Бэд постучался к Весне. Но никто не открыл спустя минуту.

— Весна, я войду?

И вновь никакой реакции. Дверь оказалась не заперта — и Бэд с лёгкостью оказался внутри.

Улыбка сразу оказалась на его лице. Эта комната не то, что принадлежала Весне, она была словно создана для неё. Вишнёвые оттенки, запах свежести и тёплого вечера. Это то, с чем ассоциировалась она у парня в голове, и это то, что было в её комнате.

Он знал, где барабанщица, потому что в его комнате было точно такое же окно, ведущее на крышу. Бэд бы и не узнал о нём, если бы не Женя, который стал умолять поменяться комнатами.

«Прекрати ныть, как девчонка…» — одной фразы хватило, чтобы басист молча вышел из комнаты с серьёзным лицом.

Поднявшись на крышу, он увидел Весну, что смотрела куда-то за горизонт. Она даже не повернулась в его сторону, как будто знала, что он придёт. Сев рядом с ней, парень тихо выдохнул. Только сейчас странное волнение внутри его отпустило, как будто он переживал, что Весна что-то с собой сделает.

— Вечер пьянит. Даже алкоголь не нужен, чтобы люди стали говорить по душам, не правда ли?

Тёмные глаза, что уставились на парня, сверкнули.

— На тебя всё еще действует вино, — усмехнулся Бэд. Он отлично знал этот взгляд.

— Когда станет совсем темно, не будешь видеть, что я говорю, — Весна улыбнулась, словно ей не было больно, и как будто она не только ждала Бэда, но и рада была его видеть. Как старого доброго друга… Внутри Бэда вновь сжалась странная пружина, заставляющая дыхание сбиться.

— Жаль, что у меня нет голоса, — она прижала к себе колени и положила на них голову, продолжая смотреть на Бэда, который вдруг рассмеялся и привычно испортил Весне причёску.

— Кнопка, даже если бы у тебя был голос, я бы всё равно не слышал, что ты говоришь. Ты же совсем маленькая!

Бровь девушки недовольно съехались, лоб и нос наморщились, а Бэд только громче засмеялся. Весна его легонько ударила по плечу, и только тогда парень резко затих. Он не знал, как сказать девушке, что и без голоса отлично её понимал, он слышал её даже в полной тишине, знал, что она скажет или сделает. Она для него была самой понятной, но очень забавной книгой.

Бэд смотрел на темнеющее небо, а Весна на Бэда, но совсем немного. Вскоре она тоже стала наслаждаться небом, чувствуя, как тёплые потоки воздуха развивают волосы. Мягкий и приятный летний ветер и тёплый вечер — это было лучшим сочетанием для лета.

— Я сбежал из дома, когда мне было пятнадцать. В шестнадцать сделал свою первую татуировку, а к восемнадцати забил большую часть своего тела, — вдруг начала парень и улыбнулся.

Весна видела эту улыбку на лице, но не в глазах. Они, словно безжизненные стекляшки, смотрели за горизонт.

— Делал их как можно больше, потому что там, где я жил, нельзя было портить своё тело. А те, кто меня растил, были против этого. Я убежал из Москвы в другой город, чтобы через столько лет сюда вернуться… Не думал, что так произойдёт. Мои бабушка и дедушка, с которыми я жил последние годы, самые адекватные из родственников, что меня окружали. Но пару месяцев назад их обоих не стало, я жил один в их доме, продолжал зарабатывать каверами на гитаре, что купил в семнадцать, какими-то подработками. Я бы и продолжал так жить, это лучше, чем жить с теми, кого ты ненавидишь. Жаль, что выбирать мы можем только друзей, некоторые семейки похуже девяти кругов ада.

Тупая боль — вот, что почувствовала Весна. Она так отлично понимала, о чём говорит Бэд, что сама не заметила, как коснулась рукой оголённого плеча парня. Он повернулся к ней и заглянул в глаза. На лице оказалась привычная мягкая и одобряющая улыбка.

— Не смотри на меня с жалостью, кнопка. Тебе тоже не нравится такой взгляд, поэтому ты никому не рассказываешь о прошлом, верно?

Девушка кивнула. Она убрала руку, потому что кожу под пальцами начало жечь, словно она прикоснулась к уголькам, тлеющим, но очень горячим. Посмотрев с лёгким удивлением на свою руку, Весна вновь повернулась к Бэду.

— Мои родственники знают, что это сделала я на самом деле из-за бабки, чокнутой лицемерки, которая притворялась любящей до моего двенадцатилетия. После того, как я вернулась с лагеря, она скрыла информацию о случившемся в лагере, чтобы это не пошло дальше по СМИ, потому что это отразилось бы на её репутации. Ника, Женя, родители, — все они меня поддерживали и отталкивали от края обрыва, на котором я оказалась по стечению обстоятельств.

Весна опустила руку и стала ею трясти. Бэд внимательно наблюдал за Весной, на которую продолжал действовать алкоголь, как и на него.

— Пальцы устают от жестов? — тихо прошептал он.

— Немного… После случившегося всё поменялось для меня. Это покажется странным, но я как будто повзрослела. Обстоятельства сломали во мне ребёнка, больше я им не была. Лицемерная улыбка бабки перестала казаться доброй, а её голубые глаза стали для меня хуже взгляда Василиска. Я не хотела с ней говорить, но не могла перечить. Однажды она спасла мою семью, и мы всей ей обязаны. Однако, в день моего шестнадцатилетия она сказала то, что я всегда о себе думала. Боялась это от кого-то услышать, думала, все так считают, но только у одного человека хватило смелости произнести это вслух. Неполноценная недоразвита, которую изнасиловали. Так она меня назвала за моей спиной. Я думала, что в моих глаза упадёт один человек, но в тот момент ни папа, ни мама, никто ей не возразил. Как бы сильно они меня не любили, влияния бабки они боятся больше. И я поняла, что так будет всегда, и так будет считать не только она, но и все, кто когда-либо узнает правду. И тогда…

Весна вновь опустила руку и подняла рукав, обнажая шрам. Тонкие маленькие пальцы, словно маленькой девочки, коснулись его и прошлись поперек предплечья по белоснежной кожи, лишённой жизни.

— Ты не хотела в тот момент умереть. Если бы хотела, резала вдоль.

— Это была странна игра, как будто я хотела проверить, поймёт ли кто-то, что я устала от всего, что теперь готова опустить руки, не желая чувствовать на себе давление. Пусть я не говорю, но и без того можно понять, что больше не хочу улыбаться людям, которых мало знаю, не хочу играть для гостей на скрипке и вообще больше не хочу сборищ на день рождение. Не хочу с кем-то разговаривать, потому что у меня нет настроения. И оказалось, что такой человек был. Ника. Она поняла, что я затеяла лишь по моей игре на скрипке. Я оборвала свою композицию, и плевать что это моветон, я не хотела больше чувствовать на себе взгляд лицемерных голубых глаз.

— О чём ты думала? — парень обхватил предплечье девушки, и тогда она подняла левую руку.

— О голубых глазах. Я думала, что передо мной пробежит вся жизнь, когда лезвие коснётся кожи, но появился лишь один момент. Наверно, он и был самым счастливым и волнительным в моей жизни.

— Ты думала об этой ненормальной родственнице?

Весна улыбнулась и замотала головой. Бэд продолжал поглаживать кожу девушки, что старалась не обращать внимание на то, как кожу саднит от одних только прикосновений.