Чтение онлайн

— Это будет смешно, я не хочу об этом говорить, это смущает.

Бэд практически не видел глаз Весны из-за темноты, но отлично видел, как щёки девушки покраснели.

— Давай же, кнопка… — Бэду было весело, он стал доставать Весну, пока она не сдалась.

— У моей первой любви были такие глаза.

— Томаса? — не понял Бэд.

— Нет- нет, — Весна замотала головой. — Больше я ничего не скажу, даже не надейся.

Бэд отпустил девушку и тихо засмеялся. В его окружении девушки краснели и смущались уж точно не от рассказов о детской влюблённости.

— Ты очень милая, Весна. Такой девушке нужно искать человека, за чью спину она могла бы спрятаться в случае чего, а не стремиться покорить сцену.

Весна вопросительно ставилась на Бэда, который растерянно посмотрел в ответ.

«Я сказал это вслух?» — читалось в его глазах, потому девушка и ждала ответа.

— Я к тому, что сцена — это тебе не игры. Ты думала, что будет дальше? Предположим, мы станем знаменитыми, ты встретишь своего Томаса и всё такое. Но слава подразумевает и тех, кто будет ею недоволен, люди будут искать, за что нас ненавидеть мы постоянно будем под камерами, в новостях. Это тяжелее, чем ты думаешь. И еще твой Томас… Это самая бредовая идея для создания группы, и я с вами лишь потому, что вы играете неплохо, однако ты можешь разочароваться в нём, как в человеке, и что тогда? Запал Весны пропадёт, ты больше не сможешь играть — и все наши усилия пройдут даром. Задумайся уже сейчас, кнопка. Стоит ли вкладывать столько нервов и сил в то, что однажды может очень легко сгореть. И тогда ни одно лезвие тебе не поможет, потому что страдания близких из-за твоей никчёмности — это намного больнее, чем самый глубокий порез в мире.

— Это неправда, — Весна разозлилась и слегка приподнялась, недовольно ударив по крыше. — Я правда думаю, что у нас всё получится, но я не для Томаса это всё делаю. Музыка теперь часть моей жизни. Никто не слышит моего голоса до того момента, пока я не сяду за ударные и не возьму в руки палочки. Моя игра — мой язык. И я это поняла благодаря Томасу, точнее, из-за него. На концерте я влюбилась в его чувство свободы, а не популярность. Я хочу, чтобы он еще раз поделился со мной этим чувством. Быть с человеком, рядом с которым ты забываешь свои ошибки, — Весна указала на шрам, — свои недостатки, — она коснулась горла, из которого ни разу не рождался звук, — внешность, цвет глаз, рост или вес, и тем более прошлое — вот моя цель. И мне показалось, что Томас именно тот человек. Это странно, вот так стремиться к кому-то, но идя по этому пути, я чувствую, что обретаю себя. Пусть, мы никогда не встретимся или ни разу не заговорим, но из-за моей цели я чувствую, как меняюсь.

— Так убери шрам, раз меняешься. Ты же можешь это себе позволить.

— Он напоминание о моём прошлом, об ошибке, которую я больше никогда не совершу. Никого никогда не слушай, вот о чём он говорит.

— Постоянно напоминание самой себе о прошлом и его ошибках не есть самосовершенствование.

— Почему ты такой противный?! — вспылила девушка, а Бэд рассмеялся. — Будь добрее, сноб.

— Кнопка, я не сноб, но и не человек, который буде тебе красиво врать в лицо, говорить то, что ты хочешь услышать. Я фрик, человечек на своей волне.

Его улыбка стала широкой и счастливой, а Весне сразу же захотелось её стереть. Она стала легонько ударять по губам парня, чтобы он прекратил над ней издеваться. Ведь именно так она и видела его отношение к себе.

Но её в момент заломили и уложили к себе на колени, обхватив одной рукой сразу два запястья. Тогда девушка стала бить ногами по крыше, а Бэд закинул девушки запястья за голову, причиняя лёгкий дискомфорт. И когда улыбка пропала с губ девушки, он сразу же отпустил руки.

— Тебя обездвижить, как раз плюнуть, так что не нарывайся, кнопка.

Та самая кнопка показала язык, но с коленей парня так и не встала, продолжая смотреть на небо над собой и изредка зевать. Бэд не возражал, парень сидел неподвижно, глядя вдаль, в которой уже было не отличить небо от земли без света.

— Твои тату что-то значат для тебя?

— Только то, что я не подчиняюсь тем, кто меня растил до шестнадцати, не более.

— Их очень много на тебе. Но выглядит красиво.

— Спасибо, но мне плевать, как оно выглядит. Это всего лишь моя оболочка и кожа.

— Тогда зачем мне говоришь убрать шрам?

— Потому что вижу, как ты на него смотришь. В тебе всё еще есть боль, и чем раньше ты от неё избавишься, тем меньше шанс, что тебя кто-то сможет задеть твоим прошлым. И даже если кто-то узнает о нём случайно, ты просто усмехнёшься в лицо и покажешь фак, не чувствуя, как внутри что-то болит.

— Как? Думаешь, я не пыталась этого сделать? Игнорировала свои абсессии, вырезала из памяти прошлое, но всегда находилось то-то, что всё равно напоминает об этом. Так какая разница, пусть это будет всегда что-то под носом, чем появившееся перед глазами неожиданно.

Бэд оторвал взгляд от неба и посмотрел в тёмные глаза, что давно смотрели на него. Глядя вот так сверху вниз на и без того маленькую девушку, что сейчас лежала головой на коленях, Бэд снова стал улыбаться.

— Расскажи о боле миру своим языком. Это у тебя получается отлично.

— Ты про ударные? Предлагаешь написать песню про это?

— Я напишу тебе её, — парень поддался желанию и запустил пальцы в волосы девушке. — Но пообещай, что исполнив её, ты распрощаешься с прошлым навсегда.

Он взял руку Весны и провёл большим пальцем по шраму. Внутри девушки всё загорелось, словно ветер раздул угли, которые вновь охватил огонь. Она резко поднялась с колен парня и отползла чуть подальше, понимая, что в груди перестало хватать воздуха, и теперь дышать нужно чаще.

— Это должна быть очень хорошая песня.

Бэд заметил лёгкий испуг в глаза девушки и он тихо произнёс:

– Я постараюсь, кнопка…

Я сидела на ковре, рядом с кроватью, на которой лежали ноутбук и мой друг. Кажется, мы смотрели стэндап, но я совсем не слушала шуток и поэтому иногда вздрагивала от смеха Жени. Он сам предложил развеяться, когда все разошлись по комнатам. Поэтому с пачкой чипсов мы зашли к нему, чтобы еще немного поговорить. Но разговор не удался, потому что на пьяную голову вдруг вспомнил какую-то шутку из шоу, а потом выискивая её в интернете, наткнулся на сайт со стэндапом и забыл обо мне.

— Как думаешь, Бэд прав?

— Насчёт чего? — не отрываясь от экрана, Женя потянулся к пачке, которую я отодвинула подальше. Он тянулся, а я отодвигала, пока она наконец-то не посмотрел.

— Эй, верни на базу!

— Нет, — я откинула чипсы ногой и они рассыпались. — Упс…

— Ника!!! — взревел друг глядя на гору крошек, что была на ковре. — Сейчас же превращайся в пылесос и соси это.

— Эм, нет уж.

— Дат уж… Опять ты со своими закидонами. Да забудь, Бэд вечно что-то ляпнет, а ты себя накручиваешь. Больше слушай этого…

— Эй, он теперь в нашей команде.

— Не я его приглашал, так что я ему ничем не обязан. Тащи еще чипсы.

— Нет, мне лень.

— Ууу, жопа мелкая, — меня пихнули ногой и я повалилась на пол, не чувствуя потребности подниматься.

Мир слегка закружился и я закрыла глаза. В итоге всё стало еще хуже, поэтому я приподнялась на локтях.

— Слушай, а что, если у нас не поучится?

— Тише, потому что если сестра тебя услышит, тебе будет конец.

Женя провёл пальцем по горлу и упал на кровать. Его потолок видимо тоже кружился, потому что он вскоре тоже приподнялся.