Чтение онлайн

— Ты уже подобрал мне песню?

Теперь Гоша стал улыбаться, и очень мне не нравилось это. А после того, как я усушала, что он хочет, чтобы я спела песню, написанную, лично для меня, самими богами рока, мне стало совсем нехорошо.

— Ага, я уже прямо сейчас пойду записываться на курсы балерины. Ведь ею стать мне более реально, чем спеть это.

— Но она под твой тембр. Споёшь её — осилишь остальное.

— Нет! — я оступилась, а Гоша подошёл ко мне ближе и взял мой подбородок в свои пальцы.

— Милая моя, если я сказал, что мы что-то сделаем — значит, мы это сделаем. Так что закрывай свой рот, и начнём распеваться.

Гоша оказался безумцем, самым настоящим. Но если у меня и правда получится, я точно смогу оставить при себе звание Сирены, и теперь уже вполне заслуженно.

На руках всё еще ныли мышцы, давно Весна так не тренировалась. Но репетиция прошла отлично, пусть и без их солистки, пусть и без голоса, который исходил из её сердца, её любимого голоса, в который она влюбилась много лет назад, под который писала часть своих песен. А втора часть…. Мир никогда о ней не узнает.

С этой мыслью девушка закрыла тетрадь и спрятала под подушку. Спустившись вниз, она столкнулась с Женей и Бэдом, которые собирались пройтись по городу.

— Не хочешь с нами? — спросил брат девушки, застёгивая на себе почти воздушную летнюю рубашку.

Девушка мельком взглянула в глаза Бэда и помотала головой.

Она обошла парней, чувствуя, как в груди что-то начинает давить, а в глазах слегка темнеть. Она не могла себе позволить развлекаться, слишком сильно скучала по Нике.

И когда в огромном доме она осталась совершенно одна, сразу включила телевизор с мультиком, который знала наизусть.

«Русалочка…»

После мультика включился фильм, после фильма сериал. Весну всегда привлекала вода и всё, что было с ней связано. Но больше всего ей нравились русалки, потому что они могли красиво петь. Весне было двадцать лет, но она продолжала верить, что там, где-то глубоко в океане, они правда существуют. Человечество не может твёрдо сказать нет тому, что изучили только на 3 процента. В остальные девяносто семь Весна верила как никто другой. Ника тоже была русалкой, её маленькой русалочкой, с которой она всё время пересматривает эти мультики.

А сейчас девушка кутается одна в плед, никто рядом не бухтит, что нельзя так быстро влюбиться в кого-то, как Ариэль в принца, никто так скоро не ответит взаимностью, и вообще, любви с первого взгляда не существует. А Весна верила, иначе как она могла описать то, что так стремиться встретится с Томасом. Может Ведьма и не отбирала у неё хвост, но точно отобрала голос.

Девушка коснулась горла и тихо заплакала.

Весне было двадцать лет, но она всё еще оплакивала свой голос, который так никогда и не услышит.

«Ничто не сможет его вернуть, нам очень жаль…» — доктора были беспощадны, но правдивы. Маленькая девочка с тёмными глазами и роскошными локонами их уважала и ненавидела одновременно. По крайней мере, они говорили всё прямо в глаза, в отличие от бабушки, что продолжала по-доброму улыбаться ребёнку, которого считала монстром. Если бы Весна была русалочкой, злой ведьмой бы точно оказалась её бабушка, из-за которой она чуть не превратилась однажды в пену и воспоминание.

Девушка захотела очень сильно обнять подругу, которой рядом не было уже второй день. И стоило ей подумать о той, что всегда поддерживала в такие трудные минуты, как на телефон её пришло сообщение от Ники.

«Прости».

Словно извиняется за то, что сейчас не рядом.

Судьба отобрала у девушки голос, теперь и компания, в которую они пришли, хочет сделать то же самое. Ника была единственной, кто слышит музыку на сердце Весны, кто понимает, о чём ей хочется кричать, но теперь всё может закончиться.

Весна вытерла влагу со щёк и подошла к холодильнику, где висел список правил и распорядок дня, которому они должны были следовать.

«Конец вашим правилам!»

Она согнула лист, проведя пальцем по сгибу.

«Конец вашей компании!»

Еще один сгиб и в комнате раздался скрип бумаги.

Вскоре лапы Гарфилда снова перестали пустовать, только на этот раз в них оказалась бумажный рыбий хвост…

Парни шли вдоль узкой улицы, наполненной в вечерний час большим количеством людей. Особенно много было студентов, что наслаждались последними днями летних каникул.

— Я всё еще удивлён, что ты предложил мне пройтись. Ты не похож на общительного человека.

Женя остановился возле одного из баров и предложил зайти Бэду в него. И когда в руках обоих оказались наполненные холодные бокалы, они продолжили разговор.

— Я вполне общительный, просто ты не из тех, с кем я обычно знакомлюсь. Не напивайся особо, мы здесь по делу.

— Серьезно?

— Да, нужно договориться о выступлениях. Не хочу ждать, пока это сделает за нас компания.

— Думаешь, она разрешит действовать за их спинами.

Бэд рассмеялся, запрокинув голову, привлекая к себе внимание, которым оба и так были не обделены. Скомканная салфетка с номером симпатичной официантки ужа давно лежала в урне, выкинутая Женей.

— Им любой пиар на руку, даже если с нами будет скандал. Ты, правда, собирался топать по их правилам? Жека, не разочаровывай меня еще больше.

— Иногда мне так хочется дать тебе в морду, — выдохнул парень напротив, сжимая стеклянный бокал.

— Аналогично, но, что твоя морда, что моё мило личико, крошка, еще бабки приносить будут. Так что нельзя.

— Ладно, и как мы будем это делать? Просто заваливаемся и предлагаем?

— Всему учить надо, — закатил Бэд глаза. — Посмотришь.

— Хорошо, но я хотел бы еще кое-что у тебя спросить.

Теперь бокал сжал крепче Бэд, понимая, что за вопрос последует.

— Что с сестрой?

— Насчёт этого тоже хотел посоветоваться. Когда мы говорили с Весной в последний раз наедине, кажется, я перегнул. Мы дурачились, и я перехватил её запястья, и, думаю, она испугалась. И боится до сих пор. Я честно не хотел, точнее, всё было вполне нормально…

— Но только если тебя не изнасиловали.

— Да, — глухо подтвердил Бэд и отвёл взгляд в сторону проходящей толпы. — Хорошо, что она вообще общаться может с парнями.

— Благодаря Нике и бесчисленному количеству психологов. Лучше не трогай её больше, Бэд, и извинись. Наша группа для неё сейчас — всё, она стала самой собой, и я не хочу, чтобы ты всё испортил. А ты тоже теперь член нашей компании, причём очень талантливый.