Чтение онлайн

Однако и после признания большинством ученых четырехчленного деления криминалистики как наиболее рационального к вопросу о реформировании ее системы ученые продолжали возвращаться, внося свои предложения, которые касались, тем не менее, лишь внешней, порой, исключительно терминологической атрибутики.

К началу 80-х годов ХХ века система криминалистики, состоящая из четырех разделов и начинающаяся с общетеоретической части, получила, таким образом, общее признание. По этой системе составлялись программы, издавались учебники, и велось преподавание криминалистики в ВУЗах страны.

Предложения сформировать пятый ее раздел были редкими и не получали поддержки. Так, еще в 1961 году Н. В.Терзиев посчитал целесообразным выделить в системе криминалистики самостоятельный раздел под названием «Следственные версии и планирование расследования». [223] Мало кто обратил в те годы внимание на это предложение. Та же судьба постигла и идею А. А.Эйсмана, который в конце 70-х годов предложил обособить в первой частикриминалистики «науковедческий» раздел – «Введение в криминалистику» наряду с ее «Общей теорией». [224] О предложениях А. А.Эйсмана и Н. В.Терзиева вспомнили спустя несколько десятилетий, правда, с новой аргументацией и, как правило, без ссылок на их первоисточник.

Между тем, развитие системы криминалистики не может быть признано научно-обоснованным и иметь перспективы до тех пор, пока не будет внесена ясность в вопрос о том, как эта система в принципе должна формироваться на современном этапе. Для этого следует определить: 1) цели систематизации научных знаний (о системе чего должна идти речь – о системе учебного курса или о системе науки); 2) критерии разграничения соответствующих структурных элементов этой системы, то есть основания систематизации, и 3) характер связей между ними.

В большинстве своем, исследуя проблемы систематизации криминалистического знания по разделам и отраслям, авторы предлагаемых новшеств не делали особых различий между системой учебного курса, системой учебников по криминалистике и системой науки, ограничиваясь в лучшем случае лишь указанием на существование таковых. В действительности эти различия были и остаются достаточно существенными и весьма принципиальными, чтобы ими пренебрегать.

Так, В. Е.Корноухов, отмечая необходимость «четко разграничивать систему науки и систему учебников по криминалистике», утверждал, что «система науки одна, а систем учебников может быть много». В обоснование автор ссылался на то, что в специализированных учебных заведениях криминалистика изучается по учебникам, составленным по иной, отличной от традиционной, системе. Причину разнообразия отражаемых в этих учебных изданиях систем криминалистики автор видел в необходимости ориентироваться на подготовку специалистов определенного профиля. [225]

Сама по себе мысль о разнообразии учебных курсов криминалистики уже была ранее высказана Р. С.Белкиным, но это разнообразие связывалось автором не с систематизированным изложением криминалистики, а с освещением ее проблем, которые правомерно было рассматривать лишь как узловые или наиболее важные для данной аудитории проблемы науки. [226] Кроме того, – отмечал Р. С.Белкин, – «курс может быть избирательным, когда его содержание представляет собой часть систематизированного курса, соответствующего функциональному назначению учебного заведения, профилю подготовки обучающихся …» (выд. мной – А. Э.). [227] Как можно заметить Р. С.Белкин, в отличие от В. Е.Корноухова, говорит, по сути дела, не о множественности систем криминалистики, представленных в учебных изданиях, а о разнообразии курсов, читаемых по данной научной дисциплине. В них тот или иной объем криминалистических знаний предлагается для освоения с учетом специализации учебных заведений, уровня образования, профиля обучения, и отражается не в разных «курсах» криминалистики, а в виде отдельных проблем или частей содержания единого курса.

Нельзя не заметить и то, что в приводимых В. Е.Корноуховым примерах разнообразия систем криминалистики, анализируется не содержание учебных курсов криминалистики, а материал учебников по данной научной дисциплине. Между тем, «система учебного курса криминалистики» и «система учебника по криминалистике» – надо думать, не одно и то же. Любой учебник всегда содержит те или иные предпочтения авторского коллектива и объективно не может отражать всю систему криминалистики, освоение которой в требуемом для данного уровня образования объеме только и дает основание говорить о том, что обучающийся получил необходимую подготовку по данной научной дисциплине. В этом смысле любой учебник по криминалистике также представляет собой лишь сведения об определенной части учебного курса, который восполняется лекциями, практическими занятиями, дополнительной литературой и т. д.

Наиболее полно система учебного курса криминалистики если и может быть представлена, то только согласованной учебной программой, содержащей перечень обязательных для изучения разделов криминалистики, изложенных в определенной последовательности и в соответствии с государственным образовательным стандартом. С этой программой совпадают лишь основные разделы учебников по криминалистике, более или менее полно отражая своим содержанием систему всего учебного курса. Поэтому системы построения учебников, подготовленных для лиц, изучающих криминалистику избирательно, в соответствии с их узкопрофессиональной ориентацией, это, скорее, «извлечения» из системы криминалистики, а не криминалистика в системе учебного курса.

В отличие от учебного курса, система криминалистической науки представлена, несомненно, большим своим разнообразием. Построенная по тому же предметному признаку, система науки может совпадать с системой учебного курса только в одном из множества вариантов ее систематизации. Но и это совпадение можно будет наблюдать только в общей базовой совокупности основных структурных элементов системы, представленной теоретическими основами, криминалистической техникой, тактикой и частной методикой расследования.

При общности систем учебного курса и криминалистической науки, построенных по предметному признаку, существенными окажутся их различия по выполняемым функциям. И если систематизация учебного курса, имея цель добиться лучшего освоения знаний, которые дает наука, нуждается в унификации, то есть в единообразии построения системы этих знаний, то систематизация криминалистической науки, призванная выполнять исследовательскую функцию, не может и не должна ограничиваться жесткими рамками.

Поэтому выбор оснований или критериев систематизации знаний в науке часто зависит от задач, поставленных перед разработчиками конкретных внутринаучных проблем. А эти задачи достаточно разноплановы, чтобы можно было без ущерба для науки все те знания, которые составляют ее содержание, объединить в одну единственную систему. Представление системы научного знания в виде неподвижной, жесткой схемы, в отличие от учебного курса, где единообразие есть залог успешного их освоения, только вредит науке. Убедиться в этом нетрудно на примере разнообразия тематики многих криминалистических научных исследований, которые невозможно жестко «привязать» к какой-либо структурной части криминалистики в ее традиционной четырехчленной системе. В особенности это касается научных проблем, разрабатываемых на межотраслевом или междисциплинарном уровне. Так, ни к одному из четырех разделов в соответствии с четырехчленным делением криминалистики, мы не сможем безоговорочно отнести такие, например, темы научных исследований как: «Идентификация личности», «Криминалистическая диагностика лжи», «Осмотр места происшествия по делам, связанным с применением огнестрельного оружия», или «Поиск вещественных доказательств». Отчасти в них находят отражение проблемы техники, отчасти тактики, отчасти частной методики расследования, но при этом любая из названных тем научных исследований может рассматриваться как проблемная одновременно для всех разделов криминалистики. Очевидно, что эти темы, являясь межотраслевыми и даже междисциплинарными, уже только по этой причине не «вписываются» безоговорочно ни в один из известных разделов криминалистики. И таких разрабатываемых в криминалистической науке проблем, которые невозможно однозначно оценить как проблемы только «технические», «тактические» или «методические», множество.

Все возрастающее влияние «стыковых» проблем на развитие криминалистики требует изменения подходов и к систематизации знаний, составляющих содержание науки. Однако, ни одна из предлагаемых в литературе систем криминалистики в своем одном и единственном варианте не учитывает этих процессов как тенденций, раскрывающих закономерности развития научного знания. Между тем, с этими объективными процессами развития криминалистики нельзя не считаться, предлагая критерии и оценивая возможности для формирования ее многоуровневой системы. Разнообразие уже решенных и вновь возникающих научных проблем и порождает, прежде всего, множественность оснований для систематизации криминалистических знаний, составляющих содержание науки. В этом смысле нельзя не согласиться с И. А.Возгриным, обратившим внимание на то, что «систематизация содержания любой частной науки может производиться по нескольким основаниям, в зависимости от того, какой аспект выбран для построения ее системы». [228]

Только подвижная, динамичная, «многоаспектная» система науки, построенная по различным основаниям, учитывающим разнообразие тематик и направлений научных исследований, дает возможность уяснить, к какой области в структуре науки следует отнести конкретную научную проблему, разрабатываемую на межотраслевом уровне, и в какой связи она состоит с другими проблемами, решаемыми данной наукой.

Здесь не о чем дискутировать, ибо любой способ систематизации научного знания, в рамках которой находит место своим исследованиям конкретный ученый, имеет право на существование, разумеется, если система научно обоснована. Рассуждая о преимуществах той или иной предлагаемой системы науки криминалистики, ученые фактически отстаивают не «лучший», а «один из» многих ее вариантов, имеющих в равной мере право на существование наряду с другими вариантами, лишь в совокупности и во всем своем многообразии образующих СИСТЕМУ науки.