Чтение онлайн

Но Игнатьеву не повезло. Около восьми вечера, когда он крутился у входа в администрацию, к нему вдруг подъехал «уазик-буханка». Боковая дверь открылась, и на землю выскочили два капитана полиции.

– Ваши документы, гражданин! – требовательно сказал один из них.

Лица обоих Игнатьеву не понравились. Его пенсионное удостоверение МВД сунули в карман почти не читая. Через десять минут он сидел в кабинете и его допрашивали по полной программе. Довольно быстро Игнатьев понял, что основной причиной задержания было его навязчивое желание познакомиться с той дамой из местной администрации. Значит, сообщила в полицию. Ситуация была почти анекдотичная. А еще Игнатьев подумал, что в краевом центре полицейские могут быть порядочнее, чем в районе.

И он рискнул раскрыть карты, рассказав настоящую причину своего интереса к женщине, у которой когда-то пропадал сын и она обращалась по этому поводу к частному детективу. Рассказал он и о том, что не верит в версию смерти восьмерых людей в результате несчастного случая. И признался, что занялся своим личным расследованием. В частности, поиском мотивов убийства, если это было убийство.

После длительного рассказа и массы уточняющих вопросов Игнатьева на некоторое время оставили в покое. А спустя примерно полчаса в кабинет вошел подполковник.

– Здравствуйте, Зосима Иванович, – протянул он руку и уселся напротив. – Моя фамилия Жондарев. Так, значит, решили сами во всем разобраться? Похвально, похвально. Вы уж нас извините, что задержали вас, но, сами понимаете, ваше поведение очень подозрительно. Мало ли что… ну да ладно. Скажите, Зосима Иванович, а чего-нибудь вам удалось раскопать? Может, вам помощь наша нужна? Все-таки мы краевое управление, нас дела в районах интересуют. Можем подключиться, если что.

– Увы, пока тыкаюсь носом, как слепой кутенок, – признался Игнатьев. – Все, что я успел, – это поговорить с десятками людей, которые знали семью Никольченко лучше меня, кто лично знал Сергея, его дела.

– Разумеется, – одобрил Жондарев, – нужно искать мотив, если уж вы заподозрили убийство. Значит, вас акт вскрытия не удовлетворил? Хорошо, мы постараемся негласно проверить это. А кто вам в Романовском помогает, на кого вы там опираетесь? Вы же приехали всего несколько дней назад.

Игнатьев посмотрел в чистые приветливые глаза подполковника и решил, что он наговорил уже достаточно. Очень Игнатьеву не понравился последний вопрос. Особенно если учесть, что ему рассказывал очкарик о крышевании района краевым УВД. Что-то он купился на приветливые слова и добрые понимающие улыбки. Не рановато ли? Забыл, что ему рассказывали, забыл семью своего брата?

– Ни знакомых, ни приятелей, – сокрушенно проговорил Игнатьев. – Кто мне там поможет-то? Люди, знаете ли, разговаривают и то неохотно, а уж помогать… Не те люди в нашей стране стали, не те. Живут хорошо, а на других им наплевать. Это я давно понял, а потом они к нам бегут, когда самих жареный петух в копчик клюнет.

– Да, да! – согласился Жондарев. – Работать становится трудно. Ну, хорошо! Я вам помогу. Сами вы многого не сумеете без особых полномочий. Вам нужен человек, который имеет доступ к официальным источникам, поможет предоставить информацию, обеспечить организационные моменты.

– А что это вас так вдруг заинтересовало мое частное расследование? – не удержался Игнатьев от провокационного вопроса и стал с любопытством ждать, как подполковник отреагирует.

– Чисто доверие к профессионалу, – почти мгновенно ответил Жондарев. – Передо мной сидит не зеленый лейтенантик, а человек, дослужившийся до майора. За вами опыт, вы знаете семью Никольченко, его самого лучше всех остальных. Я просто считаю, что если у вас появились подозрения, то надо разобраться. А тут такая негласная проверка с вашей помощью получается. Вдруг правда там следствие ведется тяп-ляп? Вдруг вы правы, а в районе просто не хотят работать? Вы уж извините, что у меня такие корыстные интересы возникают в связи с тем, что толкает на это расследование лично вас. Ну, так запишете телефон?

– Какой телефон?

– Телефон человека, которому можете полностью доверять, к которому можете всегда обратиться по любому вопросу в Романовском. Если он не сможет решить сам, то сообщит мне.

– Он работник Романовского РУВД?

– Вот этого вам знать не обязательно, – широко улыбнулся Жондарев. – Зачем я буду рисковать и сдавать собственные кадры, которые там мои глаза и уши? Пишите: зовут его Дмитрий Алексеевич, номер телефона, по которому можно позвонить, представиться и сказать, когда и где вы с ним хотите встретиться…

– Так это не его личный телефон?

– Конспирация, товарищ майор, конспирация. Он через час будет о вас знать, а по этому телефону вы всегда сможете передать для него информацию. В любое время дня и ночи.

Игнатьев позвонил Марине и сообщил, что дела в Краснодаре закончил и сел в автобус до Романовского. Звонил он, желая успокоить женщину. За пару его арестов она так извелась, что Зосима Иванович предпочел почаще извещать ее о своих делах, чтобы не давать повод лишний раз переживать за него.

В автобусе он устроился поудобнее, сложил руки на груди, закрыл глаза и стал размышлять о разговоре в краевом УВД. Трудно было что-то возразить против того, что ему говорил этот подполковник Жондарев. Железная логика и железная позиция. Край большой, районов много, а иметь точное представление о том, как работают подчиненные на местах, можно только от особо доверенных лиц. И в отношении того, что Жондарев узнал от Игнатьева, чувствовалась его оперативная хватка. Если есть подозрения, если появилась оперативная информация, то ее надо проверить. А если появилась возможность обзавестись лишним доверенным лицом и внедрить своего человека в какие-то круги, то на это пойдет любой оперативник, не задумываясь.

Тогда что же? Вопрос, который задал подполковник? Кто вам помогает, на кого вы можете опереться? Иными словами, один ты землю роешь или вас несколько таких энтузиастов? В каком случае такой вопрос имеет смысл? Если его задавал человек из праздного любопытства. Жондарев профессионал, значит, вопрос имел чисто профессиональный интерес, хотя и был задан походя. Вот! Этот вопрос мимоходом был задан, между делом. А вопрос-то важный. И важный он почему? Потому что, докопайся Игнатьев до конкретных результатов, Жондарев должен точно знать, кто еще располагает этой информацией. Значит, он считает, что Игнатьев может докопаться до опасной информации. Кому может быть опасна информация об истинной причине гибели целой семьи в Романовском? Хорошо, если нерадивым работникам, потому что их могут за нерадивость наказать, за сокрытие преступления. А если речь идет не о нерадивых работниках, а о преступниках? Тогда Игнатьев под колпаком, а первый же его успех равносилен смертному приговору.

Из автобуса Игнатьев вышел полный решимости устроить несколько проверок своим новым добрым знакомым из полиции. Он посмотрел на часы. Кажется, все сложилось удачно и он не застрял в Краснодаре надолго. Через два часа состоится в условленном месте та самая встреча очкарика с его поставщиком, о которой он рассказал Игнатьеву. Ну вот и проверим, кто чего стоит.

Игнатьев позвонил лейтенанту Ионову и предложил сдать канал по сбыту наркотиков. Тот загорелся этой идеей.

– Тогда приезжай к ЦУМу через два часа.