Чтение онлайн

— неожиданно тонким голосом пропела Валентина, у которой перепады настроения, как у человека с нездоровой психикой, следовали один за другим.

— Засохни, курва! — прикрикнул Клещ.

— Я же говорю, что ты всё грамотно устроил. — повторился Артемьев.

— Меня, мент, в ПТУ по конкурсу не приняли — баллов не хватило. Пришлось подавать заявление на юридический, — почти задушевно произнёс Клещ. — Так что я пацан с незаконченным высшим образованием…

— Клещ, кончай бодягу! Нам что, в этом клоповнике до ночи торчать! — подал голос один из братьев по криминалу.

В это время в комнату вполз пьяный в дым Толик, который, судя по всему, успел опохмелиться.

— Вот и родственничек подтянулся! — почему-то обрадовался Клещ. — Ну что скажешь, болезный?

— Дениска, друг! Да как же ты так! — вдруг заныл Толик, размазывая пьяные слёзы по грязным щекам. — Что же ты сотворил, брат? Как же мне теперь жить?

— Вполне правдоподобно, — подытожил Клещ. — Не забудь так же на суде выступить. Можно, конечно, обойтись и без суда…

— Хватит комедию разыгрывать! Говори, чего надо? — перебил его Артемьев.

— Нужна информация, — нормальным человеческим голосом произнёс Клещ. — "Уголовка" парочку наших пацанов повязала. Мне надо знать, что против них имеется. Ты как раз сегодня дежуришь, заодно постарайся им кое-что на словах передать.

Когда Клещ уходит из квартиры, не вышедший из роли Толик хватал его за штаны и слёзно вопрошал:

— Как же мне теперь быть, Вадик? Как быть?

— С этим вопросом можешь обратиться к Гамлету, — мимоходом посоветовал бандит с незаконченным высшим образованием, брезгливо освобождаясь от грязных пальцев алкоголика.

— У кого спросить? — окончательно растерялся пьяный Толик.

— У Принца Датского! — почти весело закончил Клещ, и хлопнул дверью.

Через три месяца, будучи на дежурстве, Артемьев принял от вернувшегося с выезда участкового материал по факту самоубийства гражданки Арефьевой Валентины Ивановны — той самой Вальки, у которой так неудачно заночевал. Следуя из протокола осмотра и заключению судмедэксперта, самоубийство произошло на почве злоупотребления алкоголем. Гражданка Арефьева допилась до белой горячки и повесилась в собственной комнате.

Вскоре куда-то пропал и школьный друг Толик, не забыв нотариально заверить составленное по всем правилам завещание, в котором он, в случае своей смерти, отписывал гражданину Клишевскому Вадиму Сергеевичу трёхкомнатную квартиру.

Однако смерть брата и сестры Арефьевых для Артемьева ничего не решала: «соскочить» с бандитского крючка старший лейтенант милиции уже не мог.

Правду говорят: «Коготок увяз — всей птичке пропасть»!

Утром хулиган Васин стал натурально каяться.

— Граждане начальнички! Да вы посудите сами, разве бы я позволил себе такое в трезвом виде! — театрально заламывал руки хулиган. — Водка виновата! Она, проклятая, меня опять под монастырь подвела. «Палёнкой» [5] торгуют, сволочи, вот у меня, гражданин лейтенант, крыша и поехала. Теперь-то я всё осознал, всё прочувствовал! А если какой штраф оплатить надобно, так я завсегда готовый, нечто я без понятия! Отпусти начальник, мне на работу надо!

Васину выписали пятьсот рублей штрафа, обязали возместить материальный ущерб, и пинком отправили на волю. Покидая территорию УВД, мелкий хулиган Васин уносил с собой подробную информацию на двадцать прибывших с материка гостей, в настоящее время отдыхающих в санаторно-курортном комплексе «Горный воздух». Менее чем через час широкая бумажная лента с отпечатанным на милицейском телетайпе текстом, лежала перед Климом. «Положенец» оказался прав: все гости проживали в Питере и ранее привлекались к уголовной ответственности.

Клещ не поленился и лично съездил в санаторий, где обстоятельно побеседовал с администратором. Администратор вспомнил, какого числа «спортсмены» вместе с тренером Казариным не ночевали у себя в номерах. Даты подозрительно совпадали с датами смерти Корейца и Варана.

Клещ приказал подручным привести к нему Казарина, но Феликс Сергеевич, как назло, куда-то исчез, и с ним исчезли ещё десяток «спортсменов».

— Будем брать, что имеем, — сказал Клещ, и через пять минут из ресторана вытащили и уложили носом в пол двух подгулявших подопечных тренера Казарина.

— Давай их ко мне на базу! — велел Клещ, и «спортсменов» погрузили в белую «Газель». В загородном коттедже, который был оформлен на дальнего страдающего слабоумием родственника Клишевского, гостей разместили в подвальном помещении. Ночью их развели по отдельным комнатам, где с пристрастием допросили. Быстро протрезвевшие «спортсмены» сразу поняли, что дело приобрело нешуточный оборот, и корчить из себя героев не стали. После парочки зуботычин они рассказали всё, что интересовало Клишевского. Показания сравнили — они совпадали даже в мелочах.

— Чего ты ждёшь, Клим? — напирал Клещ. — Давить их надо, пока не поздно!

— Успеем! Никуда они с острова не денутся. Меня сейчас больше интересует, где этот самый Казарин и его десять «штыков»?

В этот момент в комнату, где совещались Клим и Клишевский, без разрешения влетел недавно принятый в бригаду «пехотинец» по кличке Жбан. Жбан напоминал молодого откормленного бычка с едва наметившимся пивным животиком.

Клим выразительно посмотрел на Клишевского: поведение «пехотинца» было явным нарушением заведённых авторитетом правил. Клещ это понял и приступил к допросу:

— Объявили всеобщую амнистию? Нет? Тебя приняли в пионеры! Опять не угадал? Тогда что ты здесь стоишь и сопли жуёшь?

— Чалый! — проглотив стоявший в горле комок и переведя дыхание, ответил Жбан.

— Что Чалый? — предчувствуя нехорошее, переспросил Клим.

— Чалый накрылся!

Если бы Борису Исааковичу полгода назад кто-то сказал, что он, находясь в международном розыске, полетит в Россию с целью реализации очень крупного и перспективного коммерческого проекта, он рассмеялся бы этому фантазёру в лицо. После того, как он открыто стал оппонировать существующему в России режиму, дорога на российский рынок ему была заказана. Борис Исаакович искренне об этом сожалел, потому что он, как никто другой, понимал огромную выгоду от ведения бизнеса именно в России. При существующем российском законодательстве Березуцкий научился делать деньги чуть не из воздуха, и поражался лености и недальновидности властей, ввергнувших страну в экономическую катастрофу.

Попирая ногами огромные богатства, российские власти унизительно клянчили у МВФ [6] очередной транш, чтобы хоть как-то накормить страну. О возрождении экономики речи не шло. Огромная страна уподобилась нищему скрипачу, который с утра до ночи за гроши играл в подземном переходе, не осознавая, что в его руках находилась скрипка Страдивари.

Вспоминая об этом, Борис Исаакович потирал от удовольствия руки. Ах, что за прекрасное время наступило тогда для творчески мыслящих людей! Ни в одной стране мира нельзя за пару-тройку лет стать долларовым миллиардером. Нигде, кроме как в России. Судьба дала ему шанс, и он этот шанс не упустил. Борис Исаакович обладал неуёмной натурой, и спокойно почивать на лаврах было не в его характере.