КРИПТА: Как обманывают и почему лучше не лезть
Шрифт:
• программисты, которые напишут никому в итоге не нужный код блокчейна;
• маркетологи, разносящие «евангелие от FOMO»;
• юристы, специализирующиеся на цифровом праве и защищающие интересы нанимателей, а не покупателей токенов;
• свадебные генералы [39] с громкими строчками в резюме;
• биржи, требующие сотни тысяч долларов за листинг каждой монеты;
• ICO-листинги, криптосайты, ютуберы, телеграм-каналы;
• дорогущие конференции — крипторелигия поощряет паломничества.
39
Свадебный генерал — это декоративная фигура, авторитет «для картинки», человек с громким именем, но без реальной роли, власти или ответственности. Изначально так называли генерала или важного чиновника, которого приглашали на свадьбу, чтобы семья выглядела солиднее: мол, смотрите, какие у нас связи — сам генерал за столом сидит.
Индустрия отъёма денег работала надёжно, как швейцарские часы. Чуя запах скама, соучастники брали по тройному тарифу. Куй железо, не отходя от кассы!
Остатки шли на безбедную жизнь создателей токенов (некоторые предпочитают термин «криптомошенники») в странах, откуда неохотно выдают на экстрадицию. Пострадавшие утёрлись, скандалили редко. Репутация пострадала, но далеко не у всех. Да и зачем та репутация, если нет необходимости больше работать.
Считанные проценты вложенных в токены денег принесли прибыль. Среди них Cardano (2017; сбор 62 миллиона долларов); BNB (2017; 15 миллионов); Quant (2018; 11 миллионов); Polygon (2019; 5,6 миллиона); Chainlink (2017; 32 миллиона); Nexo (2018; 52 миллиона).
Сотни и тысячи иксов (и больше 100 процентов годовых по CAGR [40] ) показали лишь токены трёх популярных блокчейнов, активно используемых для выпуска новых монет: Ethereum (10 000x; 126 процентов); BNB (5 900x; 180 процентов); Solana (600x; 207 процентов). Эти монеты заслужили славу «голубых фишек» крипторынка, доказав фундаментальную ценность.
Возможно, самые выгодные размещения монет уже в прошлом, ведь криптобум заполнил многие ниши. Поэтому правильный совет касательно размещений новых токенов такой: не участвуйте. Вряд ли именно вам предложат что-то лакомое.
40
CAGR (Compound Annual Growth Rate) — среднегодовой темп роста с учётом сложных процентов. CAGR показывает, под какой фиксированный процент в год нужно «расти с реинвестированием», чтобы из начальной суммы получить конечную, если рост каждый год одинаковый.
Аббревиатура ICO дискредитировала себя, но токены продолжают выходить под другими соусами (MLM, IDO, Launchpad, Fair launch и так далее). Ведь это так соблазнительно: выпустить пустышки и под разговоры о массовом принятии крипты обменять их на реальные деньги.
Как вычислить аферу? Перед вами перезапакованное ICO, если распознаете два пункта из списка:
• основной аргумент для покупателя: доходность и рост цены, а не продукт;
• сложные токеномики вместо внятной бизнес-модели;
• размытые обещания партнёрств, листинга, экосистемы;
• непрозрачные аллокации команде и ранним фондам;
• агрессивный реферальный и вирусный набор (даже без прямого MLM), включая бесплатную раздачу как элемент вовлечения.
О сценариях потери денег на примерах конкретных токенов я расскажу в следующих главах. Начну с монеты, которая точно не была скамом и обоснованно считалась убийцей битко•на.
Storiqa (Руслан Тугушев, Евгений Гаврилин); Bankex (Игорь Хмель, Дмитрий Долгов); SONM (Сергей Пономарёв, Алексей Антонов, Андрей Воронков); Universa (Александр Бородич); Blackmoon Crypto (Олег Сейдак, Илья Перекопский); Kickiko (Анти Данилевский); Crypterium (Владимир Горбунов, Глеб Марков); Minter (Евгений Гордеев); BitCoen (Вячеслав Семенчук); Sand Coin (Руслан Пичугин, Кирилл Грачков, Эдуард Егоров, Евгений Хашин); Banana Coin (Александр Пучков, Олег Добровольский); Cryptocean (Юрий Мышинский); Uservice (Артур Терисаян); TokenStars (Павел Стуколов, Елена Масо-лова); REcoin (Максим Заславский); Hoqu (Роман Кауфман, Алексей Шмонов); Latoken (Валентин Преображенский); Utoken (Роман Вишневский, Анатолий Радченко); Russian Mining Coin (Дмитрий Мариничев, Борис Зырянов, Сергей Бобылев); Mark.Space (Евгений Малкин, Яна Конторович, Антон Тихонов, Владислав Утушкин) и другие (vklader.ru/tag/broken-ico).
ГЛАВА 9. МОНЕТА ПАВЛА ДУРОВА: МИНУС 85 ПРОЦЕНТОВ
14 августа 2025 года я на скоростной электричке возвращался с кинофестиваля в Выборге Ленинградской области. Недалеко сидела пара, по виду айтишники, лет по 30. Всю дорогу они пялились в смартфоны на графики альтко•нов.
Как я уловил из реплик, ребята на всю котлету и с широким плечом вложились в XRP — токен компании Ripple.
Монета — самая что ни на есть фундаментальная и солидная по сравнению с 99,9 процента токенов. Ripple построил обходной маршрут для части трансграничных платежей, выступая конкурентом как Swift, так и стейблкойнам. Такие банки, как Santander, PNC Bank, Standard Chartered именно на базе XRP строили экспериментальные финтех-проекты. В акционерные доли в Ripple инвестировали знаменитые Andreessen Horowitz (глава 43), Google Ventures, IDG Capital, Accel. Блокчейн Ripple предложил сочетание относительной децентрализованности и низких комиссий.
К концу лета у XRP сложилось редкое сочетание катализаторов, из-за которых многие ждали взрывного роста.
8 августа 2025 года окончился конфликт регулятора SEC и Ripple (с штрафом и взаимным отказом от апелляций). Сняли «юридический камень» перед ралли.
Запущенные на Чикагской товарной бирже (CME) фьючерсы на XRP стали активно торговаться. В медиа разошёлся факт, что объём ставок на рост монеты пробил миллиард долларов — это подали как сигнал, что «профи пришли», ликвидность и статус актива растут.
Обсуждали, что после фьючерсов придёт время ETF на XRP — фонда, доступного массовому инвестору. Рынок играл на опережение, закладывая в цену приток капитала, если регулятор продолжит смягчаться.
Наконец, технический анализ кричал, что график вышел из многолетних формаций — отсюда возникали агрессивные цели.
При цене токена в 3,3 доллара консервативные прогнозисты указывали на уровень 4–5 долларов к концу года. Звучали оценки и в 10–15 долларов в случае создания биржевых фондов с рипл-наполнением.
Ленинградские айтишники поняли, что их день настал и вложились на всю котлету, да с плечом.
Однако токен пошёл вниз и зимой упал в район 1,4 доллара. Длинную позицию биржа безжалостно ликвидировала ещё осенью.
Ребят, конечно, жалко. Мало того, что деньги потеряли, так и жизнь свою тратят на пустые спекуляции.
Альтсезон [41] , на который надеялись миллионы таких романтиков, так и не наступил.
Полно объективных причин было и для вложений в токен TON Павла Дурова. Опытные криптоэнтузиасты уж точно сделали пресловутый DYOR (глава 15). Они имели основания считать, что это не просто очередной блокчейн, а инфраструктура, которую Telegram превратит в массовую, тем более что аудитория мессенджера велика.
41
Альтсезон — период на крипторынке, когда альтко•ны, то есть криптовалюты кроме битко•на, показывают высокий рост за короткое время.
Если монеты без такого доступа к аудитории стоят десятки миллиардов долларов, то уж нативный токен Telegram, казалось, тем более обязан их догнать.
Оптимисты считали, что TON обязательно войдёт в топ-5 блокчейнов по капитализации. 50 миллиардов называли реалистичной целью и не исключали 100 миллиардов, если сам Telegram из мессенджера превратится в суперприложение по типу китайского WeChat.
Всё играло на эту идею. TON продвигали как «блокчейн внутри Telegram»: кошельки, мини-приложения, платежи, игры, боты. Если хотя бы небольшой процент аудитории Telegram начнёт пользоваться криптофункциями, спрос на TON (топливо экосистемы) вырастет.