Чтение онлайн

Современные ученые единодушно поддерживают в этом вопросе Дионисия (сейчас мы не интересуемся, существовал ли такой епископ на самом деле или Евсевий его выдумал). Так, например, известный историк религии Мартин писал: «Как странно, что мы могли находить возможным, чтобы человек, лично помогавший служению Иисуса, мог написать или издать книгу, описывающую свирепые битвы мессии, в которых он вступает в бой с мечом, в кровавой одежде, с всепожирающим пламенем и с воинственным жезлом, как с эмблемами, предводительствует воинственным шествием и проливает потоки крови, изображая ужасы гнева божия, и… ни разу не упомянуть о жизни самого Христа, не привести ни единого его слова, ни единой черты его образа и ни разу не оглянуться на склоны холмов Галилейских, на дворы Иерусалимские или на дорогу в Вифанию» (см.[51], стр. 137). Сендерленд замечает: «В одном пункте… почти все сходятся, а именно, что если апостол Иоанн написал четвертое евангелие, то он не мог написать и Откровение: оба писания не могли быть написаны одним и тем же автором» ([51], стр. 135).

Вместе с тем, на вопрос, кто же, если не апостол Иоанн был автором Апокалипсиса, у историков никакого ответа нет: «…вопрос о том, кто написал Апокалипсис, в настоящее время не может считаться решенным» ([56], стр. 117).

По существу у историков нет даже единства в вопросе о времени написания Апокалипсиса. Имеются две большие школы, объединенные лишь стремлением как можно сильнее оторвать Апокалипсис от остальных книг Нового Завета. Еще в 1886 г. немецкие ученые Гарнак и Фишер предположили, что Апокалипсис был написан после всех книг Нового Завета, а именно, не ранее 136 г. н.э. Однако, эта точка зрения встретилась с непреодолимыми затруднениями и к настоящему времени большинство ученых склоняется к мнению основателя Тюбингенской школы критики Библии профессора теологии Баура, который еще лет за сорок до Гарнака и Фишера предположил, что Апокалипсис является самым ранним сочинением Нового Завета. ([111], стр. 127, [94], стр. 145 и [109], стр. 126).

Считается, что точка зрения Баура находит свое подтверждение в стихе Апокалипсиса: «и семь царей, из которых пять пали, один есть, а другой еще не пришел…» (Ап. XVII, 10). На этом (и по существу только на этом!) основании Апокалипсис датируется 68 г. н.э., когда у власти якобы находился шестой римский император Гальба. Очевидная шаткость этой аргументации в комментариях не нуждается. Как пишет Сендерленд: «… если мы повнимательнее отнесемся к этому вопросу, то мы увидим, что признание этого времени или даже какого бы то ни было другого времени написания Откровения сопряжено с серьезными затруднениями…» ([51], стр. 135).

Своеобразие Апокалипсиса привело также к тому, что многие богословы сомневались в правомерности включения Апокалипсиса в канон. В частности, «Лютер не признавал его «ни апостольским, ни пророческим», и объявил, что «он не видит основания, по которому мог бы верить в его происхождение от св. духа». Цвингли также не считал его «библейским писанием», т.е. не причислял его к каноническим» ([51], стр. 135).

О причинах почему все же Апокалипсис был включен в канон у историков, по–видимому, нет даже гипотезы. Они лишь сообщают, что «Откровение было только одним из великого множества апокалиптических писаний… Один еврейский апокалипсис, во многих отношениях сходный с новозаветным, тоже попал в Ветхий Завет; это книга Даниила, написанная приблизительно в 170 г. по Р.Х. Все же остальные писания этого рода не были допущены в Библию» ([51], стр. 136—137).

Кстати, любопытно, что первоначально датой, написания пророчества Даниила, считался вовсе не 170 г. или 195 г. до н.э., как сейчас принято, а приблизительно 600 г., т.е. около традиционного времени пророчеств Иеремии и Иезекиила, поскольку все эти пророчества составляют единую группу. Но, в рамках традиционной хронологии Апокалипсис уж никак нельзя было приблизить к 600 г. до н.э., и потому библеисты предпочли оторвать Даниила от других ветхозаветных пророков, чтобы приблизить его к Апокалипсису (хотя и не очень понятно, чем в такой ситуации 250 лет лучше 650–ти).

А не обстоит ли дело как раз наоборот, и не написан ли Апокалипсис (вместе с книгой Даниила) одновременно с книгами ветхозаветных пророков? Если это так, то становится ясным «неевангельский» и «ветхозаветный» характер образа Христа в Апокалипсисе.

Конечно, тогда возникает вопрос, как, вообще. Христос попал в книгу, написанную около 600 г. до н.э. Но это уже вопрос, насколько правильно ветхозаветные пророки отнесены в седьмой век до нашей эры…

Чтобы подтвердить (или опровергнуть) высказанную выше гипотезу, Мищенко предложил исследовать текстовые взаимосвязи Апокалипсиса с другими библейскими книгами.

Уже давно было замечено, что библейские книги многократно (около 18 тыс. раз!) заимствуют друг из друга отдельные куски текста. Поскольку надежно определить кто у кого заимствовал не представляется возможным, в библеистике принят осторожный термин «параллельные места».

Несмотря на то, что параллельные места библейских книг подробно изучались и все известны (в каждом полном издании Библии все они отмечены на полях), они ни разу (насколько нам известно) не исследовались «в целом» как единая система и закономерности их распределения не изучались. Не изучались, в частности, и взаимосвязи Апокалипсиса с другими книгами Библии.

Это изучение было осуществлено в 1976—77 гг. Фоменко. Мы не можем изложить здесь его методику и приведем только окончательные результаты.

1. Утверждаемое историками и филологами относительно расположение библейских книг во времени в основном правильно.

2. Авторы библейских книг чаще цитировали книги, близкие по времени, чем более отдаленные (конечно, это верно только «в среднем» с поправками на авторитетность книг, личные пристрастия и тематику).

3. Исключением являются две книги: Апокалипсис и книга Даниила. При этом, если мы вернемся к старой точке зрения и поместим книгу Даниила рядом с другим и ветхозаветным и пророками, то особая роль этой книги исчезнет и останется лишь Апокалипсис. (Таким образом, отрыв Даниила от остальных пророков неправилен; ближе к истине первоначальная точка зрения, объединяющая всех ветхозаветных пророков в одну группу.

4. Особая роль Апокалипсиса исчезает, если мы поместим его в начале списка библейских книг, как одну из первых по написанию книг канона.

5. Авторы каждого из Заветов были теснее связаны друг с другом, чем с авторами другого Завета, так что традиционное разделение авторов Библии на «ветхозаветных» и «новозаветных» имеет объективный характер.

6. Другое традиционное утверждение, что Ветхий Завет написан раньше Нового, скорее всего, неверно и эти Заветы создавались одновременно (но представителями разных течений в целом единой религии), так что эти два блока книг должны быть вставлены друг в друга как зубья двух гребенок.

Это объясняет отмеченную в гл. 7 определенную близость обоих Заветов.

Успех стандартных историко–филологических методов в установлении правильного относительного порядка ветхозаветных и отдельно новозаветных книг дает надежду, что после того, как гипноз традиции снят, те же методы могут установить правильный порядок смеси ветхозаветных и новозаветных текстов.

Мы не будем пользоваться этими результатами Фоменко. Ниже мы придем практически к тем же выводам на основе совершенно других соображений, восходящих к Морозову.