Чтение онлайн

появления, бытие божества не имело смысла. В подобный тупик попадает каждый обреченный на существование объект, ноуменальный или феноменальный. Божество, как ноуменальный, имеет смысл существовать только при наличии его творений и собственного сознания в разуме сознающих творений, также, будучи абсолютом, он неминуемо из ноуменального объекта реальности, становится субъектом, т.к. воспринимается субъективно каждым отдельно взятым сознанием. Стало бы всемогущее божество загонять себя самого в подобную ловушку, заставить свои творения сомневаться в себе, а затем беспощадно уничтожить их за это сомнение, нарочно лишить себя смысла существования. Разумеется, «творец» волен развлекать себя сколь угодно долго, ведь он- бессмертен.

Бессмертие, есть еще один смысловой парадокс. Человеческая жизнь, считается осмысленной и верно прожитой в том случае если человек, свершил некоторое количество благих поступков, как утверждает нам религия, если он жил по императиву, был верен богу; в том случае, если он выполнил свою биологическую функцию, если он оставил потомство; в том случае, если он обнаружил себя мастером в каком-нибудь деле- все это, не имеет никакого значения, если человек бессмертен. Ему уже ни к чему следовать законам библии, законам бога, ибо теперь, он практически сам бог, ему более не следует продолжать свой род- отныне, всякая мораль бессмысленна, а дела, тщетны, так как в отличии от человека- временны. Фактом, определяющим теодицею существования объекта, можно было считать саму жизнь, с присущей ей кончиной. Но, когда существо бессмертно, оно, не имея своего естественного конца, лишается своего естественного смысла. Все сотворенное бессмертным- смертно, а значит, не может служить оправданием существования бессмертного, однако, как известно, боженька не только бессмертен, он также и всемогущ. Он, гипотетически, волен наделить атанасией все живое и неживое. Заставить слиться с вечностью всякий объект, однако, в таком случае, не топчется ли божество в кругу собственной бессмысленности? Религия запрещает думать об этом, она запрещает человеческий разум. «Всякого рода рационализм в мышлении, противен Богу»- именно потому, что религия не может ответить на вопросы, которые табуирует.

2.

Глядя на поросенка, легко сказать для чего он рожден: его растят для того чтобы однажды он стал пищей для своих хозяев. Он отдал все что имел и сполна возместил ту заботу, что была оказана ему людьми. Можно сказать, его жизнь была преисполнена большим смыслом, нежели жизни многих представителей человеческого общества. Все дело в том, что нужна некая внешняя, независимая от субъекта сила, что будет даровать субъекту его назначение. Образно выражаясь, человек самостоятельно дал оправдание существованию поросенка, при этом нельзя исключать того, что в дикой природе поросенок стал бы жертвой естественного отбора и скорее всего послужил бы пищей для хищного зверя.

Так же, как мы даем осмысленное( в той мере в какой его может осмыслить животное) существование поросенку, мы создаем смыслы сами для себя. Но сложность восприятия этого смысла заключена в том, что разум порождает сомнения по его поводу: смысл не нацелен на то чтобы оправдать существование субъекта для подчинения его какой-либо определенной функции.

Человек не выработал для себя функцию, которой можно следовать осмысленно. Что же это за функция? Рождение детей? Далеко не каждый желает быть образцовым семьянином и выполнять свой биологический долг лишь потому, что этого желают другие. Функция основанная на стремлении к самореализации, саморазвитию, порождает когнитивный диссонанс в сознании субъекта- рано или поздно возникнет резонный вопрос: «Зачем? К чему приведут эти усилия?»

Заведя семью, индивидуум преисполненный долга обречен на душевные терзания, так как он более не принадлежит самому себе, его функция напрямую зависит от его семьи: он работает не во имя своего личностного становления, но для достатка своего семейства, обеспечения детей и партнера. Данный «формфактор» оправдан, но лишь постольку, поскольку существует внешняя причина, побуждающая к действию. Причина не абсолютна, она хрупка и ненадежна- как и все созданное человеком; именно поэтому на определенном этапе всегда подвергается сомнению, за исключением маловероятных вариантов. По той же причине достойным смыслом не может выступать так же и стремление к какому-либо идеалу, недостижимому по своей природе; какому-либо общественному движению, служение обществу как таковому- слишком неустойчивы все идеи побуждающие человека к действиям в той или иной области. Жизнь, априорно не имеет объективного смысла- всякий смысл, возводимый идеализмом, упадочен по своей недостижимости, всякий смысл творимый материализмом- неустойчив, а потому не выгоден человечеству; в то время как и вечный смысл, как разновидность идеалистического, вовлекает своих приверженцев в пустоту вечных поисков постоянно ускользающих истин, цена которых ничтожна в сравнении с бессмертием познающих.

Человек живет своими мнимыми смыслами, сознавая, что каждая, отдельно взятая цель, несущественна в масштабе превышающем одну личность, но тем не менее, именно такой ничего не значащий, пустой по своей сути, денотат и есть двигатель всего общечеловеческого разума.

Мы знаем, что оправдывая себя живущего, мы не оправдываем существования другого «Я», в то время как и оно отыскало обоснование причины для себя единственного. Не существует смысла обще-утилитарного, как и не существует смысла как оправдания к существованию вообще. Смысл есть, покуда существует субъект подлежащий этому смыслу, но, как всем известно, нет вечных субъектов; а вечность в свою очередь, априорно делает несущественным любой безусловный смысл. Философы экзистенциалисты уже пришли к подобному выводу, все что осталось уточнить, так это факторы подталкивающие человека к выбору определенного самообоснования. Однако, это уже задачи производных от философии наук.

3.

Будучи живым, существующим в своем бытии, у человека нет иного выбора, кроме как творить вокруг себя цепочки из мнимых смыслов- даже точное определение бессмысленности этих смыслов, не приведет ни к чему кроме как к приступу экзистенциального кризиса. Поэтому, вопрос стоит ставить не так «В чем смысл жизни?», а так «Как жить, сознавая свою жизнь бессмысленной?». В зависимости от философского направления различные мыслители приходят к различным выводам: на ряду с теми кто признает высшим, абсолютным, божественное, присутствуют также и рационалисты отрицающие бессмысленность существования индивида. К сожалению, отрицать бессмысленность не имеет никакого смысла, так как осмысленность человеческого бытия, какого бы то ни было, меркнет в абсурдности его скорой кончины.

Обманывая себя, организуясь негативно или позитивно, находясь во власти атараксии, человек так или иначе идеализирует свою жизнь: божеством, партнером, властью, богатством, всяким материальным и трансцендентным идеалом. Правильной, если можно так выразится, должна быть установка: «я жив, значит должен жить»- тут, сартровская формулировка «все рождается без причины, живет по слабости и умирает по случайности» может быть оспорена, т. к. не было и не будет такого человека, которой осознав себя как личность «проявит силу» и покончит со своим бытием самым кардинальным способом. Быть обязанным существованию, также значит испытывать серьезные душевные конфликты, страдать от себя самого, подвергаться воздействию собственного человеческого несовершенства- быть живым, значит страдать.

Но это также не значит, что жить не значит наслаждаться. Я никогда не считал эпикурейцев достаточными материалистами, но всегда угадывал за ними истинным гедонистов. На мой взгляд, такая субъективно-позитивная позиция в отношении человека освобождает от многих терзаний, давая свободу, жизнь для самого себя, не заботясь о том, что стоит выше человека. Материализм позволяет признать существование только той реальности, что есть вокруг нас, что в свою очередь означает точное сознание уникальности человеческого существования, а значит и неповторимости каждого прожитого мгновения. Гедонизм Эпикура учит науке о «красивой жизни и красивой смерти»- так почему же не стать адептом этой науки? Что плохого в том, чтобы наслаждаться? Это грешно, утверждает церковь, а значит, не богоугодно- все что не богоугодно, то неизбежно ведет к страданию. Но мы говорим о реальном, но не о трансцендентальном. Каким бы могущественным не было божество, оно не вмешивалось в жизнь человека на Земле, а значит, не карало его за удовольствие. Карает не бог, карает человек. Человек, находясь в том положении, в котором он находится сейчас и находился ранее, не может быть наделенным смыслом, не может отыскать оправдания своему существованию. Ложный смысл, есть суть ложное оправдание всякого существования. Ложное оправдание- лживое существование. Не стоит вовлекать себя в смысловую ловушку экзистенциальных терзаний. Жизнь дана такой, не потому что так хотело божество, не потому что так хотел человек; она такова, потому что только такой она и могла быть. Большего не дано; только примирение с этим фактом может дать человеку полное успокоение.

Глава 5. Душа и её феномен.

При рассмотрении всякого религиозного вопроса, мы неизбежно упираемся в основную теософскую парадигму любого теологического метода, а именно, в бессмертие души. Душа, есть нематериальное тело, находящееся в (или вне) материального тела человека. После гибели тела, «оболочки», его нематериальное содержимое высвобождается, сохраняя в себе сознание умершего человека. Даже самые различные трактовки понятия души, что встречаются в изобилии среди различных религиозных конфессий, институтов и школок, сходятся в этих двух понятиях о ней: душа нематериальна, и она есть самое сознание человека. Различны лишь «механизмы» существования этой нематериальной субстанции вне человеческого тела, после его смерти- на этом вопросе останавливаться я не считаю необходимым, достаточно лишь будет некрупного анализа самого феномена, для доказательства его полной абсурдности и невозможности.

Психология дает абсолютно точное и в основе верное понимание слова «душа»: это всего-на-всего отдел человеческой психики, его «Я», его самосознание и его сознание вообще. Принимая во внимание факт мыслительного происхождения сознания, а значит и мозговой функции, как производителя мысли, мыслительно аппарата, не сложно прийти к выводу что «душа» исчезает вместе с исчезновением аппарата- мозга. Это самый простой способ приятия смертности души, как и смертности собственного Я, отметающий всякое положение о внетелесном существовании индивидуума, после его физической кончины. Но такое допущение крайне губительно для всякой веры (в данном случае, примером вновь послужит христианство): вместе со смертностью души, следует принят и окончательную смерть самого человека, а это, в свою очередь, означает, что ни о каком воздаянии после его смерти за грех или праведность ожидать не приходиться. Никакого божьего суда над человеком, никакого рая и ангелочков- вообще никакой трансценденталистики.