Чтение онлайн

– Впервые слышу, но ребенок не был без присмотра. Автомобиль я поставил на сигнализацию, окно для доступа воздуха открыл, а в магазине был не более пяти минут, это легко проверяется по камерам.

– Тем не менее вы, - тут лейтенант запнулся. Взгляд его совершенно случайно скользнул на ноги незадачливого родителя. – Почему вы в бахилах?

Влад опустил глаза. На кроссовках красовались синие чехлы, которые он натянул еще утром.

– В поликлинику с утра ездили, там прививку ставили. Малая расплакалась, еле успокоил. Только заснула, а мне за краном надо. Посуду уже месяц в ванной мою.

– Не делайте больше так, - лейтенант протянул права, - каждое лето от перегрева в машинах дети умирают.

Влад сел за руль, сорвал с ног бахилы, опустил руки на руль, а сверху уронил голову. Через несколько секунд плечи его затряслись. Однако никто так и не знает, плакал он в тот день или смеялся.

Дома наконец установил кран, убрал кухню и только поставил чайник, как в дверь зазвонили. Яна тут же проснулась и расплакалась. Пришлось сначала подхватывать ее на руки, а потом идти открывать.

На пороге стояла представитель опеки.

Глава 11, в которой идет проверка на прочность людей и мебели

– Здравствуйте, Лариса Ильинична, - Владислав проглотил вязкий ком. Во рту стало сухо.

– Добрый день, я могу войти?

Хозяин внутренне сжался, но тем не менее отступил от двери, пропуская представителя опеки в квартиру.

«Что ей надо?»

Три месяца назад, когда они с Оксаной приняли решение взять Яну, опека обследовала условия проживания и признала их удовлетворительными.

«С какой целью этот визит? Полицейский все же сделал звонок? Или педиатру что-то не понравилось? Сказала же, что Яна весит больше нормы. Может, это нарушение условий опекунского договора?»

Пока Влад накручивал себя, женщина прошла в комнату и осмотрела ее критичным взглядом. Возле дивана стыдливо валялись носки, и Влад сразу вспомнил, что полы сегодня не мылись, а кровать не заправлялась. Да и на кухне срач - старый кран с сантехническими запчастями на полу оставлен. Но хуже всего не это, хуже всего бутылка водки, что лежит в холодильнике.

– Чаю? – Владислав надеялся, что вопрос прозвучит уверенно, но вышло как-то жалобно.

– Нет, я тороплюсь. Мне условия проживания проверить и побегу.

– Так смотрели же недавно, – он хотел было положить Яну на игровой коврик, но передумал и покрепче прижал к себе. Молочно-сдобный запах, исходивший от ребенка, успокаивал.

– Проверяли до принятия решения об опеке, а теперь надо посмотреть, как вы устроились. Тем более что биомамашка ваша нашлась. Я иск готовлю о лишении ее родительских прав и взыскании алиментов. Как опекун, вы будете иметь право распоряжаться деньгами, поэтому и контроль усиленный.

Влад растерянно покосился на специалиста и попытался переварить сказанное. Как относиться к тому, что горе-мать нашли, он пока не понял, собственно, как и фразу об алиментах совместно с лишением прав. Зато стало ясно, что денег еще не дали, а проверять уже начали.

– Вы простите, я с утра Янку в поликлинику возил, дома хаос, - наконец выдавил он то, что его больше всего волновало.

– Хаос в доме с маленькими детьми - дело вполне обыденное, - представитель опеки прошла в спальню, кинула беглый взгляд на постель, разложенную только с одной стороны. Отметила пустые полки в шкафу и отсутствие всяких баночек на тумбочке. Хмыкнула и поинтересовалась:

– Супруга на работе?

– Вероятно, еще да, - Влад глянул на часы.

– А вы, значит, ушли в декрет?

– Так и есть.

– Интересно. Значит, я выиграла.

Владислав недоуменно поднял брови, наблюдая, как на суровом лице Ларисы Ильиничны мелькнула и пропала ухмылка.

– Что выиграли?

– Понимаете, когда вы с супругой пришли к нам в отдел, мы с коллегами поспорили: кто из вас уйдет в декрет, а кто просто...уйдет... Просто я очень давно работаю и разные семьи видела, а девчонки у меня в отделе молодые, мыслят стереотипами. Тем более все, как одна, в разводе… Сложно с ними.

Специалист вздохнула, потом тряхнула головой и бойко пошла на кухню. Заглянула в холодильник, в шкафчики, где стояли банки со смесью, посмотрела, как стерилизуются бутылочки, сунула нос в ванную, поинтересовалась, которая из колясок на лестничной площадке Янина, обследовала ящик с игрушками, потискала ребенка и осталась полностью довольна визитом.

– Примерно в сентябре будет процесс по Яниной маме. В суд вас, скорее всего, не вызовут, тем не менее отслеживайте почту, судебная корреспонденция только семь дней хранится.

– А как же заключение? - Владислав под конец это длинного дня соображал из рук вон плохо.

– Да нормально все с заключением, - специалист потрепала Яну по щеке, - не переживайте.

– Но… - Влад хотел сказать что-то вроде «Дома же беспорядок, детские штаны обрезаны, а в холодильнике алкоголь», но вовремя закрыл рот. Еще не хватало самому сознаться во всех своих грехах.

Лариса Ильинична улыбнулась.

– Идеальная чистота не гарант соблюдений прав ребенка. У вас я нарушений не вижу, а вот с женой вопрос решайте. С опекой оно, конечно, не принципиально, но надумаете усыновлять, могут возникнуть проблемы.

И не говоря более ничего лишнего, попрощалась и ушла.

Влад еще несколько долгих минут стоял в коридоре, успокаивая мысленное рагу.

Усыновление.

– Скорее, уколобкиновение. Или как называется удочерение колобка а, мелкая? – спросил он посасывающую кулак Яну. Потом перехватил ее поудобнее и невысоко подбросил.

– Ииии, - раздалось довольное.

Влад прижал девочку к себе.

– Пойдем зарядку делать. Эх, тяжела твоя женская доля, родиться не успела, а уже к весу пристают, на диеты садят и фитнесом заставляют заниматься. А по мне ты и так красавица, вон какие щеки наела, шеи не видно. Так, давай руками вверх - вниз, вверх- вниз. Вот скажи мне, чего я так переволновался днем и сейчас? Ну, признали бы меня никудышним опекуном, вернули бы тебя в «Дом малютки», глядишь - и удочерил бы кто поприличней. Говорят, у грудничков больше шансов. А я, выходит, тебя этого шанса лишаю. Ага, локоть к колену тянем, будешь у нас второй Кабаевой или первой Нестеровой. Тетка-то в больнице хитрющей оказалась. Об имени твоем меня спросила, на отчество мое разрешение взяла, а фамилию так приписала, ассоциативно. И выходит, Яна Владиславовна, что вы моя целиком и полностью, от носа курносого до розовой пятки. А раз так, значит, фиг кому-то, а не лишение меня опеки. Поэтому и разнервничался. Привык я к тебе, кнопка. Само собой все вышло. Ты думаешь, я был готов к детям? Фигушки, невозможно дорасти до отцовства. Когда ты появилась, мыслями я еще витал в той своей замечательной бездетной жизни: с дружескими посиделками, пивом за ужином, сном до обеда по воскресеньям. Понимание того, что нужно за кого-то отвечать, пришло не сразу… я и сейчас до конца не осознаю. Но постепенно шелуха отпадает, а остается ощущение чистого счастья… Ты не отвлекайся, ногами крути, словно на велике едешь, вот. Только с удочерением какашенция у нас с тобой получится. Никто мне тебя насовсем не даст, так и будут ходить с повышенным контролем и удвоенным вниманием, а потом, когда мы врастем друг в друга окончательно, решат, что неправильно какому-то бородатому бармалею девочку воспитывать, и заберут. Что я тогда буду делать? А ты?.. Ты, это, слюни не пускай. Книжка пишет, что зубы после шести месяцев расти начинают, я пока морально не готов к твоей голливудской улыбке. Ты лучше, как заинтересованная сторона, подумай: какой выход из ситуации? Во-первых, мне надо нормально зарабатывать, декретные – это, конечно, хорошо, но совершенно несерьезно, а во-вторых, Cherchez la femme, или по-человечески, женщина нам с тобой нужна. Такая, чтоб двоим понравилась. С хорошей попой и тихим характером. И главное, чтоб не птичка- мозгоклюйка. Запомни, Янка, мужской мозг - субстанция нежная: пиления, сверления и долбления не переносит. Сразу портиться начинает. Ну все, не куксись, не три глаза. Пойдем, я тебе смесь по диетическому рецепту разведу и баиньки, что-то я ушатался за сегодня.

Следующие пару дней прошли достаточно спокойно. Родители Владислава позвали на дачу. Примерно месяц они осмысливали уход Оксаны, стараясь понять, что послужило не поводом, но причиной. С поводом-то все ясно, вон лежит на покрывале под грушей, погремушкой трясет.

– Так что же у вас все-таки произошло? – в который раз пыталась выпытать мама.

– Ничего, просто поняли, что нам друг без друга лучше, чем вдвоем. Так бывает.

– Мне никогда не было лучше без твоего отца. Может, у нее появился кто?