Чтение онлайн

– Пишите, Мария Филипповна, и не задавайте вопросов, ответы на которые не сможете головой своей переварить.

Первой, что удивительно, прибыла дежурный инспектор районного ОПДН. Мелкая, метр шестьдесят от силы, русокосая девчонка в кожаной куртке, джинсах и высоких ботинках на толстой подошве.

— Недобрый вечер. Что тут у нас?

Ситников изложил официальную версию событий: неисполнение опекунских обязанностей, грубое обращение с ребенком, побои. Инспектор цепким взглядом осмотрела комнату, заглянула к спящей Яне, стребовала с горе-опекунов документы, засняла на камеру телефона дом.

— Лейтенант, выйдем покурить? – бросила она Ситникову, стоило наряду ввалиться в дом. Стас молча кивнул.

— Есть что добавить без лишних ушей? – поинтересовалась инспектор, глядя на звездное небо.

— Есть, но я сам до конца не понимаю, что произошло. В понедельник должен быть суд по удочерению девчонки. Подал заявление опекун, который нашел ее, и растил с рождения. Вчера ночью вот эти двое привезли ребенка. Их договор ты видела. У опекуна, что самое веселое, такой же. Заявительница по сегодняшнему вызову - мать девочки, лишенная родительских прав, она с полевых работ приехала и увидела, в каком состоянии ребенок.

— Н-да, весело тут у вас. Смотрю, чем глубже в район, тем чудней истории. Номер дела и время заседания дашь или самой пробить? Смотаюсь, пожалуй, в процесс.

— Диктуй телефон, скину. С малой что?

— Меня Ульяной зовут, можно без всяких отчеств. Записывай номер, - инспектор назвала свой номер.
– А на счет мелкой не переживай, определю ее в социальный центр для несовершеннолетних, а после заседания решим. За тем, собственно, и еду. Разобраться надо, чего это городская администрация опекой разбрасывается, как супермаркет скидками. Заодно в материалы дела гляну, кто из местных слепых безногих ящериц бытовые условия проверял. Знаешь, я как-то целое семейство беспризорников отыскала. Три брата жили в подвале пятиэтажки, так у ребят там в разы чище было, чем в этом клоповнике.

Инспектор увезла спящую Яну с собой. Станислав собрал документы и отпустил дежурную группу. Глянул на Веронику и, мысленно себя ругая, на чем свет стоит, предложил:

— Нечего тебе тут оставаться. Поехали.

Дом свой Стас продал, но новые хозяева любезно разрешили пожить ему до отъезда в летней кухне.

— Располагайся на диване, а я за раскладушкой схожу, — бросил он Веронике и вышел в ночную прохладу. День был чудовищно тяжелым, хотелось помыться и рухнуть спать. Однако по возвращении его ждал очередной сюрприз. Вероника и ее странные представления о благодарности.

—Какого черта ты творишь?! Оденься немедленно! – прорычал Стас, пытаясь не пялиться на женскую грудь.

Вероника на мгновение опешила, но потом тьма затопила глаза.

— Нет, — упрямо произнесла она. – Я же вижу, что нравлюсь тебе. Смысл отказываться?

Станислав сглотнул и поднял, наконец, взгляд к ее глазам. В два шага преодолел расстояние, разделявшее их. И накинул на голые женские плечи покрывало.

— Я не буду считать и говорить, сколько раз я не отказался от тебя, Вероника, — процедил он сквозь зубы. – Я и сейчас не отказываюсь, но твоему предложению говорю «нет». Никакого секса из-за чувства вины или благодарности. Никакой любви напрокат. Никаких признаний после бутылки вина. Я вообще ни разу не психолог, Ника, но этот навоз в твоей душе надо разгрести. Поехали со мной, и мы сделаем это вместе. – Стас провел костяшками пальцев по ее щеке, растирая горячую слезу. – Я защищу тебя от всего мира. Просто захоти это.

Вероника отрицательно покачала головой. Как бы ей проще жилось на свете, согласись сейчас Стас заняться любовью. Она бы вновь почувствовала себя нужной. На обманчиво короткий миг, но все же. О каком «вместе» может идти речь, если он не хочет ее как женщину. Точнее, не так: хочет, но отказывается. И при этом зовет с собой. А еще говорят, что женщины не логичны!

— Зачем я нужна тебе? – глупые слова сами собой сорвались с губ, разметывая осколки гордости.

— Потому что я люблю тебя, дуру, вот зачем! – прорычал Станислав то, что намеревался никогда в жизни не произносить вслух.

— Брось, Стас. Я не заслужила, чтобы меня любили. Ты обещаешь защитить от всего мира, но не он пугает меня. Самое страшное чудовище живет внутри. От него не спрячешься, его не победишь снаружи. Ты подумал, что станет с нами через год или два? Со мной рядом не будет мира, я не подарю тебе семейный уют и кучу веселых детишек. Однажды ты устанешь сражаться на два фронта и сорвешься. Я не хочу тянуть тебя вниз. Молчи. Мы могли бы сейчас чудесно провести время. Но вместо этого ляжем спать каждый на своей кровати. А завтра утром я сотру твой номер и уеду в поля. Что будет дальше, не знаю, но уверена в одном: путь вниз или вверх я проделаю одна. Мне так проще. Не придется никого винить.

***

Утром следующего дня Вероника уехала. А участковый Станислав Ситников отпустил ее. Принял выбор и дал шанс пройти этот путь самой. Ведь не всякая дорога стелется ровным полотном, позволяющим идти, взявшись за руки. Порой тропа нашей жизни проложена сквозь горные хребты и отвесы без уступов. На такую вступаешь, мысленно оставляя все лишнее у подножья. Прощаясь не только с прошлым, но и с самим собой.

О Веронике долгие годы ничего не было слышно. Только регулярные алиментные поступления на мой счет говорили, что она жива. Когда же мне исполнилось восемнадцать, и выплаты прекратились, последняя тонкая ниточка, связывающая с ней, прервалась. Родители никогда не делали тайны из моего рождения, поэтому никакого периода бунтарства, связанного с тем, что я неродная дочь, у меня не было. Но история Вероники вывернула мою душу наизнанку, настолько сильным был контраст между моими приемными мамой и папой и ее родными. Когда я стала собирать данные для своей истории, то без труда нашла Веронику Шапошникову в социальных сетях. Женщиной она оказалась достаточно известной, деятельной, и, пожалуй, ею можно гордиться. Не выйдя замуж и не имея возможности родить ребенка, она стала мамой для сотни детей, заняв должность директора городского детского дома. Я приезжала туда несколько раз, привозила вещи и игрушки. Так вот местная малышня, кроме как «мама Ника», ее никак не называет. Что ж, я рада, что она нашла себя. Смогла ли я после всего ее понять – пожалуй, да, простить – вряд ли. Сложно прощать или не прощать того, к кому не испытываешь ровным счетом никаких чувств. Может быть, когда у меня появятся свои дети, я посмотрю на это под другим углом. Но пока мне просто спокойно от того, что она нашлась.

Глава 34, в которой решается большая часть проблем

Начало рассмотрения задерживалось. Секретарь уже несколько раз выходила в коридор уточнять, не пришла ли опека.

— Ну что? — раздраженно глядя на часы, поинтересовалась судья.

— Это с ОПДН инспектор. Опеки нет.

— А ты им повестку высылала?

— Конечно, извещение вернулось. Может, позвонить?

Савельева недовольно цокнула языком. Короткое пятничное смс от Мамонтова «Ни фига непросто» и невесть откуда нарисовавшийся инспектор по делам несовершеннолетних настроения не добавляли.

— Звони. И приглашай всех, у нас следующее заседание уже через полчаса.

Четыре участника процесса полностью заняли маленький кабинет судьи. Секретарь грустно взглянула на стопки дел, лежащие на стульях, и протиснулась к своему рабочему месту. Даша узнала в женщине, облаченной в черную мантию, Олину маму и едва сдержала расползающуюся по телу дрожь.

«Хорошо это или плохо?»

— Дозвонилась, — отчиталась секретарь, — там ни сном ни духом. Сказали, через десять минут будут.

— Ладно, тогда подготовку проведем, а потом, если время останется, выйдем в процесс. Итак, у нас заявление об удочерении ребенка рассматривается в особом порядке, потому у меня сразу вопрос: что тут делает инспектор ОПДН? Какой у вас процессуальный статус?

Девушка подскочила, отчего папки с делами опасно накренились.

— Лучше сидя!

— Уважаемый суд, прошу определить мой статус и ввести меня в процесс как третье лицо, не заявляющее собственных требований. Дело в том, что в ночь с пятницы на субботу поступило обращение о нарушении прав несовершеннолетней Нестеровой Яны Владиславовны. На данный момент ребенок находится в распределительном центре, и нужно решить вопрос о его дальнейшем месте пребывания.