Чтение онлайн

У Даши чуть кофе носом не пошел от таких аллегорий, но, с другой стороны, тетка, похоже, была права, да и что она теряет по большому счету?

Следующие несколько дней прошли под флагом поиска магистратуры. Как обычно, получив конкретную цель, Дарья гребла в ее сторону, не жалея себя. Через неделю позвонили из отдела миграции и сообщили о присвоении статуса беженца. Еще через пару дней пришло письмо из аграрной академии, в котором уведомляли о наличии специальных бюджетных мест, просили прислать нотариально заверенные копии документов и приезжать на собеседование.

Впервые за последний месяц Даша была вне себя от радости. Получилось! Все получилось! Подумаешь - почти сутки дороги, зато она будет учиться на бюджете, ей даже стипендию обещают.

Не прошло и трех недель после приезда к тетке, как Дарья вновь садилась в поезд. Однако ощущения были совершенно иные. Прощание с родственницей вышло куда более теплое, чем встреча.

– Чуть что не так, лыжи ко мне, поняла?

Даша улыбнулась и обняла женщину.

– Поняла. Спасибо.

В этот раз дорога радовала. Целый день Дарья не отлипала от окна, пожирала взглядом бескрайние таежные просторы. Ненужный, отключенный телефон лежал в рюкзаке, поэтому сообщение от Захара пришло лишь на следующий день.

Глава 6, в которой рассказывается о том, как легко разрушить семью

Интересно, каково это оказываться правой? По молодости, пожалуй, осознание собственной значимости греет душу. Одно только «А я говорила» чего стоит. Потом, с возрастом, становится ясно – толку-то от того, что оказался прав, мало. Собака лает - ветер носит. Говори - не говори, пока кирпич понимания человеку на голову не упадет, мозги не прояснятся. Так стоит ли лишний раз мировой эфир сотрясать? Но тут вылезает другая проблема. Каково это видеть ниточки связей, понимать, к чему они приведут, и молчать. Есть ли такое право? Наверное, да, но потом как с этим жить? Понимать, что мог помочь, предупредить, подсказать, и не сделал этого. Поэтому к восьмидесяти годам Сталина Владимировна нашла золотую середину: родственникам говорить все, как есть, а дальше пусть сами думают, что с этим «как есть» делать.

– Да не переживай ты. Только самый близкий человек скажет правду в лицо, - с легкой иронией ответила она на извинения Влада, когда тот привез Яну в первый раз.
– Остальные обходятся лестью или ядом. Смотря, что у них припасено на сегодня для тебя.

Владислав чувствовал себя ужасно неловко. С ним это случалось нечасто и хорошего настроения не добавляло. А все потому, что бабушка в очередной раз оказалась права. Оксана категорически не пожелала идти в декрет и преподнесла все так, словно с самого начала и не планировала, а рассчитывала на помощь свекрови. Как будто бы та не работала, а сидела дома. В результате они опять поссорились. Что-то в последнее время ссор этих стало слишком много. Выяснение отношений утомляло. Дома хотелось отдыха и тепла. Владислав начал осознавать, что решение взять ребенка оказалось поспешным. Вместо оздоровления семьи вышло вскрытие старых ран и гнойников. Тоже хорошо, но уж слишком болезненно.

– Ну и до чего вы договорились?
– поинтересовалась Сталина Владимировна у погрустневшего внука, разливая по маленьким фарфоровым чашкам пуэр. По кухне растёкся свежий, насыщенный древесный аромат. В восемь утра Влад предпочитал пить кофе, но у бабушки имелось на этот счет свое авторитетное мнение.

– Ни до чего, - буркнул уставший мужчина и отпил терпкий чай, - буду няню искать или частные ясли.

– Денег-то хватит?

– Должно хватить, вдвоем же работаем. А пока возьмешь малую на пару дней? Ну не к матери же в магазин двухмесячного ребенка везти?

– Возьму, конечно, - усмехнулась бабушка Сталина, - рассмотрю заодно, а то ты переживал, что я с правнучкой как следует не познакомилась.

Влад поблагодарил родственницу, допил одним глотком чай и умчался на работу.

– Ну, здравствуй, Яна Владиславовна, - женщина посмотрела на спящую в переноске девочку, - давай знакомиться. Думаю, ты будешь у меня теперь частым гостем.

***

Оксана клевала носом. Таблицы перед глазами то разъезжались в разные стороны, то кучковались одна на одной. Очередная ночь условного сна. Три подъема: два - ее, один - Влада. По телу пробежал озноб. Только разболеться осталось на фоне переутомления. Пожалуй, стоит оставить все дела, взять пару папок и уйти «по делам». Директора нет, а кроме него вряд ли кто ее сегодня схватится. Прийти домой и просто выспаться. Малую Владислав только вечером привезет. Оксана почувствовала отголосок раздражения на ребенка. Не будь его, их с мужем жизнь и дальше бы протекала спокойно. Из полусонного оцепенения вырвал звонок телефона. Елена, подруга с институтской поры, явно не была удовлетворена несколькими короткими сообщениями, что прилетели сегодня.

– Ты что там спишь? – раздалось в трубке.

– Сплю, - послышалось вялое в ответ.

– Бросай маяться дурью, уже обед. Пошли куда-нибудь, поедим. Пообщаемся заодно, а то ты как мамочкой стала, тебя не видно и не слышно.

Оксана неохотно согласилась на обеденный выход в свет, хотя как по ней, так лучше закрыться в кабинете да поспать с часок. А поесть и вечером дома можно, но Елена не желала слышать отговорок и чуть ли не силком вытащила подругу.

Меньше чем через десять минут они сидели в приятном кафе и ждали блюда бизнес-ланча. Оксана жаловалась на недосып, нехватку времени и невозможность заниматься собой.

– По сути, я в кошмар попала. Все по замкнутому кругу несется, и нет возможности остановиться и сойти. Работа - дом - ребенок, работа - дом - ребенок - раз за разом. На мужа сил не хватает, он обижается.

– Так пусть помогает! Что ты на себя взвалила все?

Оксана вздохнула. Влад помогал, но для этого нужно было каждый раз просить. «Погладь вещи», «купи смесь», «свози в поликлинику», «подай соску». Просить Оксана терпеть не могла, а за последний месяц просьб получилось больше, чем за всю предыдущую жизнь. Это неимоверно злило. Неужели муж сам не видит, где и когда нужно подключиться?

– Да, помогает он, - ответила тем не менее подруге, - вчера Яне три месяца исполнилось, так он ее к педиатру возил. Утром каждый раз к бабушке своей закидывает. Купает, пеленает, играет. Но все равно я устаю.

Елена удивленно подняла брови. Свой декрет она вспоминала с содроганием сердца. Муж работал с утра до ночи. А ее круг общения на три года составил агукающий ребеночек и яжматери с площадки. Муж к сыну до года вообще подходить боялся – мало ли сломает что. Да и от вида подгузников, пеленок его в прямом смысле выворачивало. Поэтому усталость Оксаны не была для нее чем-то неожиданным, а вот то, что Владислав на добровольных началах нянчится с чужим ребенком, откровенно удивляло. Это у женщин инстинкты. В них природой любовь ко всем детям заложена, а у мужчин иначе. Только родных признают и то не всегда. Лена задумчиво потерла подбородок. Слишком уж неправильная картина вырисовывалась в семье Нестеровых, где-то тут скрыт подвох.

– Слушай, Оксан, а малая точно не Владова?

Собеседница застыла с ложкой супа в руках.

– С чего такие выводы?

– Ну, просто странно все так у вас. Вот посмотри, мало того, что история сама по себе невероятная. Так он еще и на усыновление согласился чересчур быстро. Не бывает у мужиков так. Я вот лично ни разу не видела, чтоб они так легко на подобные вещи соглашались. Вон у нас Соня и Катя с прицепами оказались, что-то никто в очередь не становится их малым сопли вытирать, а твой возится с девчонкой, как с родной. Опять же имя ей дал то, что вы для своей дочери планировали, верно? Да и отчего у нее отчество Владиславовна, ты не скажешь? У вас же опека еще, а не усыновление.

Оксана моргнула, сон слетел моментально. Выводы подруги показались логичными. Действительно, все их знакомые девчонки жалуются, что мужья мало внимания детям уделяют, а тут что ни попроси – все выполнит. Неужели правда? А все эти россказни - просто спектакль одного актера?

– Глупости ты говоришь, - отмахнулась она от подружки.
– Имя и отчество дали в больнице, мы уже с таким оформляли. А нянчится он не больше других.

– Ну, ну, - снисходительный тон подруги полоснул по самообладанию.