Чтение онлайн

Из-за ворот снова послышались тяжёлые шаги. Я уже не глядя выскочил перед ними на дорогу.

— Господа! Не откажите убогому! Сжальтесь! Я не могу убить даже кролика!.. Один медяк! Один медяк! Один медяк не сделает вас богаче!

Как-то даже не ожидал, что «господа» не оттолкнут меня, как обычно, с дороги, а остановятся и обратят внимание.

— Бу-га-га! Страх, смотри, кто тут к нам попрошайничать пришёл.

Я поднял глаза – Страх Мордора и Жестокий Дикарь собственными персонами.

— Малец, ты чего тут? С дуба рухнул?

Клянчить у этих «господ» хотелось меньше всего, но в этот момент особо болезненно кольнул голод.

— Сильные господа, не оставьте мальца голодным! Один медяк! Всего один медяк! — снова затянул свою заезженную пластинку.

— Га-га-га-га-га… — Страха просто распирало со смеху.

— Карлсон, ну ты хам так хам. Ты, засранец, ещё с нами за любителей мальчиков не рассчитался, а уже пришёл денег просить?

— Простите меня, Христа ради! Бог воздаст! Не судите и не судимы будете! Да разве ж можно отказать просящему за какую-то мелкую обиду, которой уж никто и не вспомнит! Да разве мог я такое подумать про таких достойных воинов? Бес попутал, не в себе я был! Всего один медяк, и Боги не забудут вашей щедрости!.. – Я затараторил скороговоркой все, что только пришло на ум из христорадного ремесла.

На этот раз гоготали оба орка, реально ухватившись своими лапищами за животы.

— Не, Дикий, ты только посмотри какой настойчивый. — орки снова затряслись от смеха.

— Прости, прослушал, что ты там говорил про беса и досадную ошибку? — спросил Страх Мордора, явно ожидая продолжения.

— Говорю, дурак я был. Не признал сразу достойных воинов, которые сами себе хлеб добыть могут! Уповаю на вашу милость и сострадание. Сжальтесь над неразумным. Насыпьте хоть пару медяшек… — продолжил я тараторить.

Орки снова заржали. Мой спектакль явно доставлял им удовольствие. Отсмеявшись, Страх Мордора продолжил.

— Не-е-е, малец, не убедил. Кто тебя вообще попрошайничать-то учил? Ну-ка, давай повторяй за мной. Я говно позорное! — продекларировал орк, с наслаждением растягивая и смакуя каждое слово.

Я честно попытался повторить, но запнулся на полуслове. Проглотить комок в горле оказалось не так-то просто, но всё же сумел с собой справиться. Мысль, что всё это понарошку и временно, смогла меня утешить. Медленно, дрожащим голосом, произнёс:

— Я говно позорное.

— Уже хорошо. — Страх растянул губы в довольной усмешке, продолжив диктовать свой вариант. — Срань подзаборная.

— С-срань подзаборная.

— Масло секельное.

— Масло секельное.

— И тварь дрожащая.

— И тварь дрожащая.

— Молю сильного, право имеющего.

— Молю сильного, право имеющего. — дальше слова давались тоже тяжело, но выдавливать их было уже проще.

— Кинуть мне, засранцу, чего не жалко.

— Кинуть мне, засранцу, чего не жалко.

— И клянусь рот больше не открывать, пока не спросят.

— И клянусь рот больше не открывать, пока не спросят.

Было видно, что орк бы с радостью и ещё поиздевался, но фантазия у него, похоже, пока закончилась. С невероятно довольной рожей, он честно кинул на дорогу серебряк.

— Бери, Карлсон, пока я добрый. Но если ещё раз нахамишь, так просто не забуду.

А рядом со мной на дорогу упали ещё несколько медяков. Оказалось, пока я в муках выдавливал свою гордость, ещё пара прохожих присоединилась к зрителям. Я сгрёб всю наличность и смог заставить выдавить из себя улыбку и сказать орку спасибо. Всё же если бы не он, то неизвестно, смог бы я до вечера выпросить хоть копейку, или нет.

— А серьёзно, малой, ты чего так скучно просишь-то? Может, тебе помочь? Ну там ногу, может, оторвать? Или руку сломать? Мы же, мать того, добрые, бедному и убогому завсегда помочь рады! — орки опять громко заржали.

Жестокий Дикарь не смог остаться совсем в стороне и добавил свои пять копеек.

— А лучше выстрогай себе буратину, в простынь заверни, и проси на опилки. — с этими словами орки развернулись и побежали в сторону Степи, продолжая регулярно взрываться от смеха.

— Ой-ой-ой… буратину им заверни. Тоже мне Штепсель и Тарапунька… Если бы не это электронное чудовище со своими извращёнными прокачками, я б вам рассказал, что и куда вам завернуть…

В ответ на моё бурчание проснулся ИскИн.

— Я тебе дам чудовище! Обидели его, понимаешь. Разошёлся тут. Нашёл на ком отыграться…

— И ты здесь? Ты что, подслушивал?

— Конечно подслушивал. На меня же дублируется весь буфер входящих воздействий.

— Тогда хотя бы из деликатности мог бы мимо ушей пропустить!

— Ой-ой-ой… — передразнил меня Пашка моими же недавними словами. — Ты главное помни, что Профессор, конечно, лопух, но аппаратура при нём... Чё надулся? Молодец! Вижу, всего полдня голодный, а уже соображать начал. Продолжай в том же духе. Будешь стараться – уснёшь не только сытым, но ещё и на кровати.

***

После орков было уже проще. Я кидался на дорогу и валялся в грязи, ныл и канючил, даже пробовал закатывать истерики, но в последнем не преуспел. В итоге к вечеру у меня был один серебряный и двадцать пять меди: ещё несколько медяков мне удалось вымолить у пробегавшей мимо девушки маленького уровня; и один скучающий паладин тридцать девятого уровня кинул мне ещё десяток медяшек, больше за старание, нежели из жалости.

Я уже сидел в трактире и уплетал жаркое с пивом, когда вспомнил о давно мигавшем конвертике в игровом интерфейсе. Это оказался Сварогов Стрельник. Оказалось, что он наблюдал одно из моих выступлений, подойти не решился, но письмо написал. Интересовался, что у меня случилось, и всё ли со мной хорошо. Написал ему ответ с приглашением в трактир и предложением поболтать, снова угостил студента пивом, а на его испуганный вопрос сделал загадочное лицо а-ля Штирлиц при исполнении и ответил абстрактно: «Всё в порядке. Не обращай внимания, так надо». На том Стрельник чего-то себе там подумал и эту тему закрыл.

— А знаешь, что самое смешное? – рассказывал я удивлённому студенту, заканчивая второе пиво.

— Что?

— Что пэкашеры, те, которые тебя вчера пасли, заплатили мне дань!

— Какую дань?

— Самую обыкновенную, — и я гордо продемонстрировал собеседнику серебруху. — Страх Мордора лично отдал!

Я приосанился и демонстративно задрал подбородок к потолку.

— Ты серьёзно? И как ты это сделал?

— Серьёзней некуда! Жуткий Дикарь, подельник его, тому свидетель. Страх лично кинул мне вот эту самую монету, когда я гордо и величаво стоял перед ним на коленях у ворот!

Стрельник часто заморгал, пытаясь сообразить, что к чему, а я в первый раз за день искренне рассмеялся. Стоит признать, что пара пива и рассмотрение моих сегодняшних приключений с другого ракурса меня действительно расслабило и незримое психическое напряжение как-то растаяло.

— Ну ты даёшь… — и студент тоже улыбнулся, уловив ход моих мыслей.

— Да сам себе удивляюсь. В иные времена и не подумал бы, что попрошайничество может рассматриваться и с такой точки зрения. А что ещё забавнее – эти двое ушли довольные, как слоны. Ну как же! Нашли, как, не прилагая никаких усилий, наказать дерзкого нуба с иммунитетом. Уверен, они сегодня вечером где-то радуются не меньше, чем я. И волки целы, и овцы сыты! А Дикарь ещё и проявил смекалку и сообразительность, расщедрился на совет: ты, дескать, полено в простыню заверни, и на опилки проси. Буратину кормить.