Чтение онлайн

Его персональной нательной сети (personal bodily network, PBN - англ.) был выдан доступ безопасности к оверлеям(пер.6) CHERT (несмотря на то, что устанавливалась эта сеть скандально известным хакером), поэтому он мог видеть все метки и иконки статуса119, парившие там и тут в помещении рынка. Кто-то проводил сортировку в окружающей толпе, и каждые несколько секунд в поле зрения выскакивала очередная иконка120, обновляющая статус того или иного пациента. Метки значков критического состояния выдвигались вперед, и из-за перегородок или колонн появлялись носилки или инвалидные кресла, с висящими над ними метками, будто пузырями с репликой в каком-нибудь комиксе.

За разгрузочной платформой наблюдал худой как щепка мужчина: румяный, с англосаксонскими чертами лица, но одетый в поношенную местную одежду. Когда Соколоу подошел ближе, мужчина отвел голову в сторону, смотря мимо него — хмуро разглядывая Ора и других вышедших из машины, явно недоумевая.

— Кого-то ищете? — спросил его Брайан. На мужчине не было AR-очков, что в подобной ситуации ставило его в невыгодное положение.

— Мне сказали, что на этом транспорте будет прибывать падре Соколоу, — ответил мужчина.

— Это буду я.

Мужчина моргнул. Соколоу вздохнул. Он знал, что тот увидел: мягкий, слегка полноватый юноша, чья топорщащаяся форма и непринужденная манера не вязались с его умениями как опытного организатора. Когда Соколоу надевал излюбленные им поношенную футболку и джинсы, его часто принимали за программиста — обстоятельство, часто оказывавшееся полезным во многих кругах, в которых он вращался. Очевидно, однако, что здесь, в Урлии, это впечатление создаст определенные трудности.

Всего секунда потребовалась собственной системе AR Соколоу для распознания лица121 худого мужчины, так что он протянул руку и сказал:

— Вы, должно быть, Абида Пертви, мой новый секретарь.

— Д-да, — ответил краснолицый секретарь, явно не зная, что подумать о своем новом боссе. Он пожал Брайану руку, со всей очевидностью пытаясь сообразить, что сказать дальше.

— Я вижу, что у нас в шесть часов служба, — сказал Соколоу, — и что на этот вечер вы назначили пару консультаций личному составу. Обстановка вроде этой часто травмирует психику, и я, конечно, рад, что вы проявили инициативу и организовали их.

— О, это, — сказал Пертви. — Ну, да, прошло всего несколько дней, но для некоторых из солдат это первое назначение, и они кое на что насмотрелись… в общем, это оказалось тяжело для них.

— Конечно. — Соколоу улыбнулся ему. — Вы жили здесь с самого основания города, как я понимаю?

— Да, да, жил. — Пертви догадался улыбнуться. — Поначалу я был консультантом по архитектуре.

— Тогда в ближайшие несколько дней мне совершенно будет необходима ваша помощь.

Десаи обнаружила, что лежит скорчившись в дверях Румеева кабинета, и малопонятно было, как она оказалась здесь.

По всей комнате клубились темные пыльные вихри. В углу зашевелился Хазир Румей. Все еще чувствуя странную отрешенность, она словно со стороны наблюдала за собой, как по-крабьи пробирается к нему и быстро осматривает на предмет серьезных травм, отдавая себе при том отчет, что постоянно что-то бормочет. Ее взгляд метался туда-сюда, выхватывая случайные предметы на засыпанном крошевом полу и избитой штукатурке стен. Она протянула руку и осторожно подобрала черный осколок длиной примерно с палец. Перевернула его, продолжая что-то бормотать. Затем ее сознание резко прояснилось: ее системы все еще находились в автоматическом оборонительном режиме перехвата управления действиями.

Подполковник тряхнула головой, и контроль над телом и чувствами вернулся снова к ней.

— Доктор Румей. — Она схватила его за руку. — Вы в порядке? Давайте убираться отсюда к черту.

Румей открыл глаза, и она увидела, что он начинает осознавать окружающее.

— Мой стол, — пробормотал он на пушту. — Он прикрыл нас. — Затем он нахмурился. — Ничего не слышу.

Она снова похлопала его по руке и указала на собственное ухо, качая головой, хотя слышала все прекрасно. Ее барабанные перепонки были искусственными122 и упрочнены — небольшой бонус после первого попадания под обстрел в Зефре123 в Центральной Африке. Она вытерла пыль с лица и осторожно высунула голову из-под обломков.

Десаи попыталась получить доступ к системе городских камер, чтобы определить местонахождение нападавших, но не смогла получить изображения. Нательная сеть подполковника работала, поэтому она увидела, как ее собственные солдаты вырываются из парадных дверей яйцефабрики и занимают позиции за военными транспортами — но ракурс с их шлемов был единственным, которым она сейчас располагала.

У сержанта его собственная система ДопИнт незамедлительно зафиксировала ее внимание. Сержант доложил:

— Наблюдаю неприятеля. Стрелять или преследовать?

Она видела значки микро-БПЛА[БПЛА], рассеявшихся по улице, и теперь были доступны изображения с них. Из двери в задней части здания на противоположной стороне улицы вываливалась небольшая группа людей; сержант, видимо, был уверен, что сможет держать их в поле зрения с помощью БПЛА.

— Преследовать, — скомандовала она. — Мы наверху окей. Нет причин вступать в перестрелку.

— Что, если мы потеряем БПЛА?

— Я вызываю поддержку, — сказала она. — Дополнительные глаза впереди и вокруг них, и БПЛА анализируют их походку124 уже сейчас. — На это указывал светящийся значок; для БПЛА это был режим по умолчанию. — Даже если эти парни нырнут в люк, наши камеры сумеют вычленить их из многотысячной толпы, когда они появятся снова. Я хочу видеть, куда они пойдут.

Это было осознанное решение; конечно, современные методы допроса могли безболезненно извлечь125 все, что знала126 эта молодежь противника, но использование подобных систем огораживалось целым ворохом международных законов. К тому же для того, чтобы начинать пальбу, вокруг было слишком много гражданских лиц.

Полагаться на пассивное наблюдение127 было рискованно, потому что его можно было обхитрить. Четверо парней, мчавшихся по переулкам, могли изменить свою походку с помощью подкладки в одном из ботинков, и она видела, что они раскрасили свои физиономии, чтобы поставить в тупик программы распознавания лиц. Десаи делала ставку на то, что они подготовились недостаточно тщательно. Если бы секция(пер.7), что оставалась внизу, сумела вовремя выйти на прямую видимость, они смогли бы успеть покрасить нападавших нанометками128 из своих винтовок, но момент оказался упущен.

…Но странно это было. Автоматическому сигналу тревоги следовало поступить сразу же, как только системы распознали нападение; к этому времени над головой полагалось уже появиться другим, более крупным БПЛА, и она должна была, по крайней мере, получить запрос от дежурного офицера с ночного рынка. Но ничего этого не было — никаких признаков связи с CHERT.

В комнату вбежали двое пареньков. AR пометила их как сыновей Румея; он отмахнулся от их помощи, чтобы подняться на ноги. Одну из его штанин порвало взрывом, и Вандна видела гладкий белый пластик экзоскелетного браслета. С его помощью он поднялся — легко и плавно встал, — затем упер руки в пояс и поморщился. «Ничего не слышу», — сказал он снова.