Чтение онлайн

— Мы это поправим, — сказала она. Когда он в отчаянии покачал головой, она вызвала меню и набрала ему текстом: включите автоматический перевод в режиме субтитров. Он повозился со своими очками, затем вопросительно посмотрел на нее. — Теперь вы меня разбираете? — спросила она.

Румей кивнул.

— Хватит, хватит, я в порядке, — отмахнулся он от внимания своих сыновей. Затем криво ей улыбнулся. — Как это вы так быстро действуете?

Десаи помедлила.

— Тренировка, — сказала она. — Получила предупреждение как раз перед их выстрелом.

Ему вовсе необязательно знать, что в ее интерфейс ДопИнт129 военного образца встроены усовершенствования, которые в гражданских моделях отсутствовали. Этот130 интерфейс разрабатывался так, чтобы взаимодействовать как с сознательным мышлением, так и с подсознательными процессами; ее модель была оптимизирована под те виды реакций, которые могут потребоваться солдату в полевых условиях.

Перед тем, как снова вернуться к службе, Вандна провела лето на пожарной наблюдательной вышке в северной Альберте. Она захватила последний год существования вышек, до того как их заменили БПЛА и спутниковое наблюдение. Однажды она стояла на вышке, когда в ту ударила молния. Внезапно она оказалась на полу — но не потому, что ее сбило с ног. Какая-то глубинная и древняя часть ее, элемент, живущий где-то между рефлексом и инстинктом, взяла на себя управление и поспешила защитить ее. Ее оснастка ДопИнт могла сообщаться с этой стихийной частью ее мыслительной системы, и вместе они принимали решения и исполняли их быстрее, чем ее сознательный разум.

— Сержант, — сказала она, на этот раз субвокализируя131 свои слова, чтобы Румей не смог прислушаться. — Мы опоздали с обнаружением. Меня чуть не поджарило. Что случилось?

— Они стреляли из внутреннего офиса, мэм, с узким сектором видимости. Хороший выстрел из импровизированного и неточного оружия; у них были приличные шансы разнести собственную стену, а не попасть в вас. Как бы то ни было, наша унисторожевая система подключилась к видеоканалам Румея, интерпретировала их и передала вам. Для меня все началось с «бум».

— Что насчет связи с базой?

— Мы были отрезаны на одну минуту, мэм. Какая-то атака на маршрутизатор. Похоже, что муниципальная система была взломана, но наша сейчас снова работает. Первая группа реагирования уже в пути.

Она окинула Румея оценивающим взглядом.

— Вы довольно тщательно отслеживаете подходы к зданию.

— Здание увешано камерами! — Румей громко орал так, как обычно кричат люди, когда сами себя не слышат. — Предосторожность! — добавил он. — У меня были годы, чтобы расставить датчики для максимального охвата.

— Вы все еще видите их? — крикнул он; Десаи покачала головой. — Что теперь будем делать? — продолжал он, только-только, кажется, осознав, насколько он запылился и растрепан.

— Вы хотели фотосессию, — сказала она. — Давайте приведем себя в порядок, спустимся вниз и сделаем вид, что ничего не произошло. Пошлем другой стороне сообщение, что они промахнулись, а всей улице — что они неумехи.

Румей усмехнулся:

— Мне нравится такой подход. Но что за «другая сторона» это сделала? Фундаменталисты? Бандиты?

Десаи подошла к разнесенному окну. Ее видеоканалы снова работали онлайн, и она увидела десятки мини-беспилотников — черных блюдец размером с обеденную тарелку, парящих в воздухе, — со всех сторон. Она видела саму себя в калейдоскопическом отражении через интерфейсы мониторинга CHERT. Машины ее собственной секции провели полную разведку и сообщили ей, что теперь здесь безопасно.

CHERT прибыла в Урлию, чтобы выяснить происхождение и природу загадочной вспышки болезни, опустошавшей город. На подходе были другие международные исследовательские команды, включая «Врачи без границ» и группу из американских Центров по контролю за заболеваниями. Однако команда CHERT была первой. Десаи надеялась, что НП будет распознана и описана до того, как прибудет кто-то из опоздавших.

Эпидемия…

— Я не думаю, что целью были вы, — неохотно сказала она. Скрестив руки и окинув взглядом хаос крыш, заполоненных травой132 и солнечными панелями, она добавила: — Это я была. — Десаи сделала паузу: — Кто-то где-то не хочет, чтобы CHERT узнала, откуда взялась «новая потница».

Эта глава открывается описанием высокоразвитой коммерческой инфраструктуры дополненной реальности, которой смогли манипулировать военные силы, чтобы скрыть свое перемещение по городу. Хотя с точки зрения военной безопасности это и дает выигрыш, не может ли такое манипулирование силовиков коммерческими информационными системами привести к отрицательной реакции пользователей? Как сбалансировать доступ к таким системам для сил безопасности и коммерческих пользователей?

В мире, который становится все более сетевым, сбор существенной для миссии информации потребует доступа к киберсреде и свободы маневра в ней. Какие ресурсы и возможности могут понадобиться CF[CF] для эффективного проведения кибер-операций в будущем? Каким должен быть нижайший из уровней, на котором следует предоставить возможность проведения кибер-операций — т. е. стратегический, оперативный или тактический, — и почему? Как может коммуникативность, развитая к 2040 году, быть использована для препятствования — скорее чем содействия — продуктивным переменам? Как воздействует этот «проводной» мир на наши представления об индивидуальной безопасности и понятия о приватности?

Урлия описывается как мир вездесущих датчиков в сочетании с мощными алгоритмами в пронизанной повсеместно сетями окружающей среде. Какие угрозы и возможности может представлять такая коммуникативность для вооруженных сил? Например, залитые грязевой жижей равнины на окраине прибрежного города были объявлены самостоятельным юридическим лицом. Могут ли другие неодушевленные объекты стать такими же самостоятельными субъектами к 2040 году? Какое влияние эти радикальные изменения могут оказать на местные, региональные и национальные правительства? Какие последствия могут возникнуть для местных, региональных и глобальных задач безопасности?

Соколоу подключается к сети CF через свои персональные датчики и вычислительные устройства вместо армейских систем. Учитывая быстрый темп технологических изменений и продолжающуюся конвергенцию информационных сетей, возможность такого подключения вполне вероятна, хотя и не лишена рисков. Каковы риски, возможности и преимущества того, что CF продолжат развивать потенциал исключительно в области «солдатских систем» армейского образца, в противовес созданию военной сети, способной к подлинной модульности и масштабируемости, которая может легко подключаться к гражданским устройствам и инфраструктуре?

В то время, как некоторые футуристические возможности могут выглядеть убедительно в теории, на практике отсутствие соответствующего международного законодательства вызывает связанные с их разработкой вопросы. Например, хотя в тексте предполагаются безболезненные техники допроса, а также кибер-операции, которые не наносят физического ущерба, они все же представляют потенциальную угрозу суверенитету личности и частной жизни. Каковы риски и перспективы, связанные с развитием технических возможностей в тех областях, где международное законодательство еще не вполне определилось? Как с ними можно эффективно определиться?