Кризис...И все же модернизация!
Шрифт:
Это крайне важно для оценки перспектив российской модернизации. Большинство таких проектов базировалось на негативных сверхценностях. Так, успех посткоммунистических трансформаций в Центральной и Восточной Европе был связан с мобилизацией, основанной на сверхценности «национального освобождения от советской оккупации».
Для нашей страны такой вариант явно малоперспективен. При этом история знает примеры успешной модернизации на базе позитивного патриотизма, позволявшего снизить статус других ценностей (этнических, религиозных, социальных), разделяющих общество, блокирующих модернизационные преобразования. Самый успешный пример – Индия, которая в целом смогла преодолеть самые острые противоречия.
В этом смысле важны данные ВЦИОМ, показывающие, что среди идеологем «национальный суверенитет» имеет наибольшую поддержку. К этому следует добавить и твердую демократическую позицию россиян. Позицию «возврат к прошлому невозможен» поддерживают более 80 процентов респондентов.
Можно согласиться с выводом известного российского социолога Валерия Петухова, что «в России уже есть достаточно многочисленные группы и слои, которые способны стать носителем новой “культуры участия”, современных социально значимых форм поведения, взаимодействия и жизнедеятельности»[59].
Все это означает, что «коридор возможностей» модернизации определяется доминирующими ценностями россиян: рационализм, прагматизм, патриотизм и демократия.
Но здесь опять сказывается специфика России. Формирование в нашей стране нелиберальной (но отнюдь не антилиберальной), скорее патриотической демократии, не меняет принципиального вывода о ее императивном для современной России характере.
В классической политологии принято считать, что демократия всегда идет рука об руку с либерализмом. Однако, как показывают исследования, сегодня для большинства, позиции которого священны для подлинных демократов, главное – реализация социально-экономических прав (прежде всего прав на труд, на доступное образование и здравоохранение).
Российские же либералы мало озабочены ценностью человеческого достоинства, столь важной для их предшественников. Но именно либералам принадлежит историческая заслуга воспитания гражданственности и человеческого достоинства. Упрочение их в нашем обществе особенно важно для преодоления политической пассивности, для развития «культуры участия».
Специфика российской трансформации предопределяет и особенности модернизационного транзита.
Проблема номер один: как удерживать курс?
Органичный, некризисный характер дальнейшего развития возможен лишь при соответствии институтов, создаваемых в ходе модернизационных преобразований, общественному запросу. «Компас» здесь – оценка проводимых преобразований наиболее активными и рациональными группами – «новой Россией». Реформы, проводимые вопреки их ожиданиям и интересам, контрпродуктивны, так как разрушают социальную энергию групп, способных продвигать эти реформы.
Здесь налицо простая дилемма: либо реформы будут проводиться в соответствии с интересами «новой России», либо нужно готовиться к ее эмиграции (в прямом и переносном смысле), к потере наиболее квалифицированных, рациональных и активных слоев населения страны.
§ 3. Исчерпанность традиционной парадигмы. Альтернативы российской модернизации
Перед Россией стоят грозные вызовы, угрожающие ее насущным интересам, ее будущему. Они требуют радикальных перемен во всех компонентах общественной, экономической и социально-политической жизни нашей страны. Как показывает практика, такие перемены осуществимы лишь в рамках большого модернизационного проекта. Модернизации России нет альтернативы.
Учитывая высокую значимость для россиян ценности национального суверенитета, сценарий «навязанной» извне модернизации влечет за собой крах идентичности основных слоев российского общества и, скорее всего, разрушение России. Подлинная альтернатива проста: либо Россия модернизирует себя в рамках собственного органичного проекта, либо ее будут модернизировать извне по чуждым ей схемам, ведущим к неизбежному краху.
При анализе существа проекта следует, прежде всего, оценить возможности и последствия возврата к идеолого-телеологической парадигме, в рамках которой главным образом развивалась наша страна.
Сегодня целый ряд апологетов «новой империи» утверждают, что без идеологической мобилизации всех патриотических сил страны невозможно бороться с угрозами исконных врагов России. Серьезный анализ не может просто отбросить подобные аргументы.
Идеолого-телеологическая парадигма развития так прочно сплелась с российской историей, что создается впечатление, что это естественный путь для «русской власти». В пользу такого пути также свидетельствуют и великие русские философы, утверждавшие, что лишь великая идея, а отнюдь не приземленный прагматизм, способна создать подлинное величие России.
Учитывая обозначенное выше нравственно-этическое состояние российского общества, следует признать, что идеологическая мобилизация нашего народа на основе позитивных ценностей позволила бы создать прочный этический фундамент для всей системы общественных и государственных институтов. Однако для исследования возможности возврата на «накатанные рельсы» следует рассмотреть два условия – необходимое и достаточное: во-первых, примет ли такой возврат современное российское общество; и во-вторых, дает ли это ответ на вызовы, стоящие перед Россией.
Для выполнения необходимого условия в обществе, в его влиятельных группах должен вестись активный искренний поиск нравственной опоры. Сегодня же в российском обществе, прежде всего в российских элитах, нравится это кому-то или нет, полностью отсутствует такая атмосфера духовного поиска. Разгул гедонизма и цинизма подавляет любые нравственные искания. В интеллектуальных кругах еще жива память о прежнем идеологическом насилии. Сформировался прочный иммунитет против любой идеологической мобилизации. Любая же навязанная мобилизация лишь усилит моральное разложение, подорвет и без того хрупкие конвенциональные институциональные рамки. Вновь, как и в прошлом, исчерпывающей метафорой России станет: «Сверху – блеск, внизу – гниль»[60].
Следует рассмотреть и достаточное условие – способность России в рамках прежней парадигмы ответить на внешние и внутренние вызовы.
Ключевая проблема нашего развития – рост разумной, профессионально подкрепленной инициативы и предприимчивости. Без них невозможно повысить конкурентоспособность экономики, развивать ее высокотехнологичные сектора.
В рамках же обсуждаемой парадигмы, например советской модернизации, другие приоритеты – сосредоточение материальных ресурсов на ограниченном числе объектов. Собственно, кризис советской модернизации и наступил тогда, когда в рамках прежней парадигмы нужно было решать новые задачи.
Кроме того, идеологически вдохновленная модернизация с неизбежностью вводит критерий идеологической приемлемости внедряемых новаций. Двойной критерий – полезности и идеологической чистоты неизбежно ведет к конфликту, блокирующему эффективность и динамизм развития. Все, кто изучал историю советской модернизации 30-х годов, да и более позднего времени, хорошо знают исходы таких конфликтов.
Мобилизация же интеллектуальных ресурсов на прорывных проектах велась через сочетание материальных стимулов, жестких санкций и создание интеллектуальных «заповедников». Достаточно вспомнить выставки советских художников-неформалов в закрытых НИИ, проведение в них концертов артистов, которым не было хода на большую эстраду, и т. п. Но создание «заповедников» духовной свободы неизбежно разрушает идеологический фундамент обсуждаемой парадигмы.