Чтение онлайн

Толкуя об истинно королевском блеске приемов мистера Мердла и о всеобщем поклонении перед этим новоявленным монархом, естественно было вспомнить про его супругу. И если ход мыслей мистера Доррита в этот вечер не всегда отличался последовательностью, то в данном случае ничего удивительного не было в том, что он без всякого перехода осведомился, здорова ли миссис Мердл.

– Она здорова и на будущей неделе уезжает.

– В Англию?
– спросил мистер Доррит.

– Не сразу. Она собирается пробыть в путешествии несколько недель.

– Большая потеря для Рима, - заметил мистер Доррит, - и большое - кха приобретение для Лондона. В особенности для Фанни, и - кхм - вообще для кха - высшего света.

Крошка Доррит не слишком уверенно присоединилась к этому мнению, думая о той борьбе, которая теперь начнется.

– Миссис Мердл дает большой прощальный бал, которому будет предшествовать званый обед. Она очень беспокоилась, успеете ли вы вернуться, отец. Мы оба приглашены к обеду.

– Миссис Мердл весьма - кха - любезна. А когда это?

– Послезавтра.

– Завтра с утра извести ее, что я - кхм - благодарю за честь и непременно буду.

– Можно, я провожу вас в вашу комнату, дорогой?

– Нет!
– сердито отрезал он, оглянувшись - ибо уже шел к выходу, забыв проститься.
– Это совершенно ни к чему, Эми! Мне не нужны провожатые. Я твой отец, а не твой дряхлый дядя!
– Тут его неожиданно вспыхнувшее раздражение столь же неожиданно улеглось, и он промолвил: - Ты меня не поцеловала, Эми. Покойной ночи, мой ангел! Дай срок, мы и тебе - кха - и тебе подыщем хорошего мужа.
– С этими словами он вышел из комнаты и еще более медленным тяжелым шагом направился к себе. Поторопившись отпустить камердинера, он занялся своими парижскими покупками: открыл футляры, долго любовался игрой драгоценных камней, наконец убрал все и запер на ключ. Потом он забылся в кресле, чередуя дремоту с возведением новых пристроек и башенок в замке, и когда, наконец, лег в постель, над пустынной Кампаньей уже брезжило утро.

Когда он проснулся, ему доложили, что миссис Дженерал шлет поклон и желает знать, хорошо ли он отдохнул после утомительного путешествия. Он в свою очередь послал поклон миссис Дженерал и велел передать, что совершенно отдохнул и чувствует себя как нельзя лучше. Однако всю первую половину дня он оставался у себя, а когда, наконец, вышел, разодетый и расфранченный, чтобы ехать на прогулку с дочерью и с миссис Дженерал, вид его решительно не соответствовал его утверждениям.

Гостей в этот день не предвиделось и обедали в семейном кругу. Мистер Доррит с соблюдением всяческих церемоний повел миссис Дженерал к столу и усадил по правую руку от себя; Крошка Доррит, следовавшая за ними под руку с дядей, не могла не заметить изысканности его туалета и подчеркнутого внимания, которое он оказывал миссис Дженерал. Отменное качество лака, употребляемого этой во всех отношениях достойнейшей особой, не позволяло ни одной жилке дрогнуть в ее лице. Но Крошке Доррит почудилось, будто искра затаенного торжества на миг растопила ледяную неподвижность ее взгляда.

Хотя семейная трапеза проходила, так сказать, под знаком Плюща и Пудинга, мистер Доррит несколько раз заснул за столом. Эти приступы сонного забытья были так же внезапны, как и накануне, и так же кратковременны и глубоки. Когда он первый раз впал в дремоту, миссис Дженерал почти удивилась; но в дальнейшем она при каждом таком приступе начинала перебирать свои словесные четки: папа, пчела, пломба, плющ и пудинг, - и приладилась делать это так медленно, что добиралась до конца как раз к пробуждению мистера Доррита.

Последний был крайне озабочен болезненной сонливостью Фредерика (существовавшей, кстати сказать, лишь в его воображении) и после обеда, когда тот удалился, стал извиняться за беднягу перед миссис Дженерал.

– Почтеннейший человек и преданнейший брат, - говорил он, - но кха-кхм - совсем одряхлел за последнее время. Угасает на глазах, как ни грустно это сознавать.

– Мистер Фредерик слаб здоровьем и несколько рассеян, сэр, - возразила миссис Дженерал, - однако будем надеяться, что до худшего еще далеко.

Но мистеру Дорриту не так легко было отказаться от Этой темы.

– Угасает на глазах, сударыня. Превратился в руину. В развалину. Дряхлеет день от дня. Кхм. Мой бедный добрый Фредерик!

– Надеюсь, миссис Спарклер здорова и счастлива?
– осведомилась миссис Дженерал, благопристойно вздохнув и на том покончив с Фредериком.

– Сударыня, - отвечал мистер Доррит, - она окружена всем, что - кха услаждает чувства и - кхм - возвышает душу. К тому же с нею любящий - кхм супруг.

Миссис Дженерал немного смутилась и слегка шевельнула перчаткой, как бы отстраняя это слово, которое неизвестно куда могло завести.

– Фанни, - продолжал мистер Доррит, - Фанни, миссис Дженерал, обладает многими похвальными качествами. Кха. Она честолюбива - кхм - настойчива, сознает свое - кха - положение, стремится быть на высоте этого положения кха-кхм - хороша собой, грациозна и полна врожденного благородства.

– Без сомнения, - сказала миссис Дженерал (чуть суше, чем следовало бы).

– Но наряду с этими качествами, сударыня, - продолжал мистер Доррит, в ней - кха - обнаружился один недостаток, который меня весьма - кхм огорчил, и даже - кха - вызвал мой гнев; правда, сейчас это уже несущественно, во всяком случае, для - кхм - для других.

– О чем это вы говорите, мистер Доррит?
– спросила миссис Дженерал, и ее перчатки снова пришли в некоторое волнение.
– Я, право, теряюсь...

– Не говорите так, сударыня, - прервал ее мистер Доррит.

– ...теряюсь в догадках, - замирающим голосом докончила миссис Дженерал.

Тут мистер Доррит задремал было снова, но через минуту вздрогнул и широко раскрыл глаза.

– Я говорю, дорогая миссис Дженерал, о том - кха - строптивом недовольстве - кхм - я бы даже сказал - кха - ревности, которую подчас вызывало у Фанни мое глубокое чувство - кхм - уважения к достоинствам - кха - дамы, с которой я имею честь сейчас беседовать.

– Мистер Доррит, - возразила миссис Дженерал, - всегда несказанно любезен, несказанно великодушен. Если мне минутами и казалось, что мисс Доррит не по душе благосклонное мнение, которое сложилось у мистера Доррита о моих скромных заслугах, само это мнение, бесспорно преувеличенное, было для меня утешением и наградой.

– Мнение о ваших заслугах, миссис Дженерал?
– спросил мистер Доррит.

– О моих скромных заслугах, - с грациозным и в то же время выразительным наклоном головы повторила она.

– Только о заслугах, миссис Дженерал?
– снова спросил мистер Доррит.

– Я полагаю, - отвечала миссис Дженерал столь же выразительно, - только о заслугах. К чему же еще, - спросила миссис Дженерал, в легком недоумении разведя перчатками, - могла бы я отнести...

– К себе - кха - лично, сударыня - кха-кхм. К себе лично, к своим совершенствам, - был ответ.