Чтение онлайн

Хозяин, слегка улыбнувшись и пожав плечами, заметил:

– Это правда, но почти всякую вещь можно рассматривать с различных точек зрения. Он и мсье, очевидно, смотрят на эту однообразную жизнь не с одинаковой точки зрения. Мсье не привык жить в заточении.

– Я… кха… да, разумеется, – ответил седовласый господин. Казалось, этот аргумент поразил его как обухом по голове.

– Мсье в качестве англичанина-туриста пользуется всеми средствами, которые могут сделать путешествие приятным; без сомнения, обладает состоянием, экипажами, слугами…

– Конечно, конечно, без сомнения, – подтвердил седовласый господин.

– Мсье, конечно, не может представить себя в положении человека, для которого нет выбора, который не может сказать себе: завтра я отправлюсь туда-то, а послезавтра – туда-то, перейду эту преграду, расширю эти пределы. Мсье вряд ли может представить себе, до чего дух способен приспособляться к обстоятельствам в силу необходимости.

– Вы правы, – сказал мсье. – Мы… кха… оставим эту тему. Вы… хм… без сомнения, совершенно правы. Не будем больше говорить об этом.

Ужин в это время кончился; мсье встал из-за стола и вернулся к своему прежнему месту у огня. Так как было холодно, то и другие гости вернулись на прежние места перед камином, чтобы хорошенько погреться, прежде чем лечь спать. Хозяин поклонился гостям, пожелал спокойной ночи и ушел. Но сначала вкрадчивый путешественник спросил его, нельзя ли им получить теплого вина, и, когда хозяин ответил утвердительно и вскоре затем прислал вино, путешественник, сидевший как раз перед камином, в центре группы, принялся угощать остальных.

В это время младшая из двух девушек, молчаливо сидевшая в своем темном уголке (комната освещалась главным образом камином, потому что лампа дымила и чуть мерцала), незаметно выскользнула из комнаты. Тихонько затворив за собой дверь, она остановилась в нерешительности, но после некоторого колебания, какую дорогу выбрать в лабиринте коридоров, пробралась в угловую комнату главной галлереи, где собрались за ужином слуги. Тут ей дали лампу и указали, как пройти в комнату заболевшей леди.

Комната выходила на большую лестницу на верхнем этаже. В голых белых стенах виднелись местами железные решетки, так что в общем здание производило на нее впечатление тюрьмы. Полукруглая дверь в комнату или келью больной была приотворена. Постучав раза два или три и не получив ответа, она тихонько отворила ее и заглянула в комнату.

Леди лежала с закрытыми глазами на постели, укутанная одеялами и пледами, которыми накрыли ее, когда она очнулась от обморока. Тусклый ночник в глубокой нише окна слабо освещал комнату. Посетительница робко подошла к кровати и шепнула чуть слышно:

– Как вы себя чувствуете?

Леди спала, и едва слышный шепот не разбудил ее. Посетительница внимательно посмотрела на нее и тихо, почти про себя, заметила:

– Очень хороша. Я еще не встречала такого прекрасного лица. О, совсем не похожа на меня!

В этих странных словах был какой-то скрытый смысл, потому что глаза ее наполнились слезами.

– Я знаю, что это она. Я знаю, что он говорил о ней в тот вечер. Я могла бы ошибиться во всем остальном, но не в этом, не в этом.

Она тихонько и нежно поправила разметавшиеся волосы спавшей и прикоснулась к руке, лежавшей на одеяле.

– Мне приятно смотреть на нее, – продолжила она едва слышно. – Мне приятно смотреть на ту, которая так поразила его сердце.

Она не отняла руки, когда больная открыла глаза и слегка вздрогнула.

– Пожалуйста, не тревожьтесь. Я одна из ваших спутниц по путешествию, вот и зашла спросить, как вы себя чувствуете и не могу ли что-нибудь сделать для вас.

– Вы, кажется, уже были так любезны, что прислали мне свою горничную.

– Нет, это моя сестра. Лучше ли вам?

– Гораздо лучше. Я только слегка ушиблась, но теперь почти оправилась. У меня как-то сразу закружилась голова. Сначала я переносила боль легко, но потом сразу лишилась чувств.

– Могу я остаться с вами, пока кто-нибудь не придет? Хотите?

– Я была бы очень рада, так как чувствую себя здесь одинокой, но вы озябнете.

– Я не боюсь холода. Я гораздо выносливее, чем кажусь.

Она быстро пододвинула к кровати стул и села. Больная так же быстро накинула на нее плед и, придерживая его, обвила рукой ее шею.

– Вы так похожи на добрую ласковую няню, – сказала она с улыбкой, – что мне все кажется, будто вы приехали со мной из дома.

– Мне очень приятно слышать это.

– Я сейчас видела во сне мой дом, старый дом, где жила до замужества.

– И откуда раньше не уезжали так далеко?

– Мне случалось уезжать из него гораздо дальше, чем теперь, но со мной были мои родные. Теперь, лежа здесь, я чувствовала себя одинокой и, когда заснула, перенеслась к ним.

Голос ее звучал какой-то грустной нежностью и раскаянием, так что гостья старалась не смотреть на нее в эту минуту.

– Странно, что судьба свела нас вместе, да еще так тесно, под одним пледом, – сказала она, помолчав, – ведь я уже давно ищу случая увидеть вас.

– Ищете случая увидеть меня?

– Да, у меня есть письмо, которое я должна была передать вам в случае встречи. Вот оно. Или я очень ошибаюсь, или оно адресовано вам. Не правда ли?

Молодая дама взяла его, кивнув, и начала читать. Гостья наблюдала за ней во время чтения. Письмо было очень коротенькое. Прочитав, она слегка покраснела и, прикоснувшись губами к щеке гостьи, пожала ей руку.

– В письме сказано, что милая молодая подруга, которую оно мне рекомендует, может оказаться для меня истинным утешением. Она с первой же встречи оказывается для меня утешением.

– Может быть, вы не знаете, – сказала гостья нерешительно, – может быть, вы не знаете моей истории? Может быть, вам никогда не рассказывали моей истории?

– Нет.

– Конечно, он не рассказывал. Я не знаю, вправе ли сама рассказать ее, так как меня просили не делать этого. Это очень простая история, но, может, она объяснит вам, почему я буду просить вас не рассказывать здесь об этом письме. Не знаю, обратили ли вы внимание на то, что я здесь с родными. Некоторые из них немножко горды, немножко высокомерны.