Кровь Амарока: Семя
Шрифт:
Все работает. Еще бы не работало! Деталей тут еще на десять таких генераторов хватило бы. Эти дикари сами не знают, что устроили в пещере настоящую сокровищницу. Здесь, если покопаться, можно из старого хлама собрать много всего полезного и незаменимого. Почему они не стремятся изучить элементарную физику и химию, непонятно. Ну, живете вы отдельно от всего мира, ну, против вы современной цивилизации, но зачем же впадать в крайности и жить, как пещерные люди? Ну, почти… Ни элементарного транспорта, ни медикаментов, ни даже электричества! Удивительно, как они согласились на создание госпиталя с подведенным электропитанием! Может Боб обладает особым даром убеждения?
Я бы так не сказала! Учитывая, его прошлую попытку убедить меня поменять мужа.
Кстати, на следующий день, когда мы с Тогрой пришли в пещеру, от моего «обеда» на полу не осталось и следа. Интересно… Неужели этот деревенщина сам все убирал?...
Нажав на кнопку, я выключила генератор и в пещере снова воцарилась тишина и полумрак.
Прошла ровно неделя с тех пор, как Роберт отправился в бункер с другими мужчинами из общины. Капсулы они конечно давно уже привезли, но Боб с тех пор здесь больше не появлялся. Я как-то краем уха слышала разговор двух женщин, приходивших за водой на берег, что в поселке одно из зданий, предназначенное для хранения зерна, освобождают под госпиталь. Видимо, именно там Боб теперь и пропадает. То как нужно сделать проводку, прежде чем подключать генераторы, я ему уже объясняла и схему начертила, так что теперь ему некогда крутиться возле меня и стоять над душой, мучая своими бестолковыми расспросами.
За это время мы спокойно смогли собраться к уходу из общины. Тогра иногда приходил со мной в пещеру и забирал необходимые ему материалы и детали. Из водонепроницаемой ткани, которой накрывали старое оборудование и запчасти, он сшил небольшую палатку и несколько мешков разного размера. Лыжи мы решили сделать из длинных пластиковых полос, бывшими раньше обшивкой для какого-то транспорта или оборудования. Разрезав длинный кусок лазерным резаком на четыре равные части, я аккуратно загнула у каждой один конец, предварительно разогрев материал для лучшей податливости. Тогра прикрутил посередине каждой лыжни какие-то детали, которые вырезал из дерева, и веревочки, чтобы можно было прикрепить лыжи к сапогам.
Последние два вечера мы собирали вещи, которые пригодятся нам в путешествие. Одежда, одеяла, продукты и вода, все это было завернуто в большие тюки и сложено около кровати в дальней комнате. Оставалось собраться только по мелочи. В этот раз, никаких батарей и инструментов, кроме лазерных резаков, складывать в рюкзак я не планировала. Из бластеров я взяла только три. Тот, с которым я ходила на охоту, был практически разряжен. Может даже и на один выстрел не хватит. Я оставила его в пещере, на всякий случай. Остальные тоже имели не полную зарядку. Хорошо, если их хватит хотя бы на половину нашего путешествия.
Сегодня ближе к вечеру, я передам Бобу, чтобы забирал генераторы и подключал их к госпиталю. Пока большинство людей соберутся в другом конце поселения, мы с Тогрой уйдем через проход, который вырезали вчера в заборе.
Накрыв генераторы тканью, я убрала рабочее место и вышла из пещеры, торопясь домой. Погода сегодня была ясная и морозная. Белая снежная тропинка искрилась на солнце и снег чудно скрипел под сапогами. Настроение было приподнятое и чувство предвкушения скорой дороги переполняло меня изнутри. Впереди я увидела двух женщин, которые вышли на тропинку и пошли в том же направление, что и я. Так как я шагала быстрее, то вскоре почти нагнала их и услышала, как они возбужденно смеются и обсуждают предстоящее веселье.
— Я к этому празднику все эти три года готовилась. Платье вышивала и днями, и ночами! Все пальчики исколола…
— А я уж давным-давно его сшила! У меня оно самое красивое в поселение будет!
— Да уж то?
— Правду говорю! Сама увидишь!
— Хвастунья ты, Фолка, да и все!
Фолка возмущенно фыркнула и какое-то время они шли молча.
— Интересно, а эта то, пещерная девка, пойдет на праздник? — долетел до меня громкий шепот.
Я сбавила немного шаг и прислушалась.
Это они обо мне сейчас?
— Так у нее же муж есть! Она может и не ходить!
— Да ты чо, не знаешь что ле? У нее муж-то калека! Она может на празднике себе нового выбрать.
— Хии! И кто на такую позариться-то? Ни кожи, ни рожи! Низкая и плоская, ходит в штанах и чумазая вся! Словно и не девка она вовсе, а мальчишка!… И в железках своих возится все время… Точно, не девка! Ха-ха-ха-ха…
— Так на нее вроде наш связной глаз положил. Боб-бродяга. Говорят, крутиться около нее целыми днями, в жены зовет.
— Да ладно! Такой завидный жених, и на такую моль бледную загляделся?
— Моль, не моль, а муж у нее видать раньше тем еще красавцем был! Видела его?
— Неа. И что ж в нем такого?
— Моя сестра помогала хату им убирать. Целый день с него глаз не сводила. Высокий, статный и в плечах широк! Волосы черны, словно уголь, а взгляд, как у хищной птицы! Видать, раньше был невероятным красавцем. Но, говорит, не ходит он сам. Даже простые дела делать мочи нет. Что приключилось с ним, не знаю, но боюсь, как бы его Гох не забрал.
— А чего ты боишься-то? Лучше его, чем наших!
— Злая ты, Фолка!... И хвастунья!
— А вот и нет!
Я поравнялась со сплетницами и они моментально притихли, отводя взгляды. Обойдя их, я прибавила скорости и зашагала вперед.
О чем они говорили? Что за Гох? Местное божество? Боб упоминал о нем, но рассказывать не захотел. Может не положено о нем рассказывать чужакам?
Да это уже и не важно.
А вот праздник, может сыграть нам на руку! Та часть людей, которая не соберется у госпиталя, точно будет на празднике. Нас не скоро схватятся.
Тогру я обнаружила на заднем дворе около саней. Альфа закреплял к ним тюки с вещами, старательно обматывая их веревкой. Его черные волосы, заплетенные в длинную косу, отливали на солнце синим цветом, а в густой черной бороде местами виднелись рыжеватые волоски. Сбривать ее он категорически отказался, объяснив это тем, что так легче прятать его зубы, которые можно разглядеть, когда он разговаривает. За этот месяц он особо не поправился, но хотя бы перестал худеть. Хоть Тогра и сказал, что, кусая меня, он лечится, но я не заметила никаких изменений в его духовной энергии. Может это происходит скачками? Месяц, это ведь очень мало. Хорошо, что он хотя бы физически немного окреп. Стал больше ходить без чьей либо помощи и много чего делать руками. Но я переживаю, не станет ли ему хуже, когда мы отправимся в путь? Здесь, в тепле и сытости, ему сразу стало лучше. А в лесу нам придется постоянно мерзнуть и проходить по несколько километров в день, таща на себе тяжелые сани.
Я благодарна людям, которые нас приютили, даже Бобу благодарна! Мы смогли выжить и набраться сил. Можно было бы даже остаться здесь, как и предлагал Боб, хотя бы до весны. Но мы не такие, как они. Мы другие. Нас тут боятся и презирают. Поэтому, оставаться здесь мы больше не можем.
— Сегодня в поселение намечается какой-то праздник, — сообщила я, подойдя к Тогре.
— Это к лучшему, — сказал он и, взглянув на меня, заметил, — У тебя сегодня хорошее настроение.
— Жду не дождусь, когда мы наконец-то отправимся в путь! — улыбнулась я своему альфе, — Надоело прятаться, надоело терпеть презрение жителей… и домогательств Боба или кого-либо еще я больше выносить не хочу!