Чтение онлайн

—Да что блять за ебучий Гох? — прорычала я сквозь зубы.

— Женщина не должна так выражаться! — округлил глаза Боб, делая мне на встречу шаг и крепче сжимая прутик, — За такое тебя положено высечь!

— Пошел ты на хер, предатель!!! — злобно выкрикнула я, делая шаг назад.

Боб вздрогнул и выпрямился, как будто ему влепили пощечину.

Я быстро огляделась вокруг. Этот мудак предварительно подготовился, убрав подальше все, что могло бы сойти за оружие.

— Я не предатель, — более спокойно произнес он, — Ты не так все поняла…

— А как это еще, блять, понимать?! — возмущенно закричала я, — Где Тогра? Что ты тут забыл? Какого хера тут вообще происходит???

— Успокойся, Лифен! — снова повысил голос Боб и его рука, сжимающая хворостину, дрогнула.

— А то что?! — зло усмехнулась я, — Отхлестаешь меня своей ссаной веткой?

Боб взглянул на свою хворостину и, немного подумав, отшвырнул ее в сторону.

— Тогру забрали люди из общины. По приказу старейшин, — негромко сказал он.

— Куда забрали? Зачем? — заволновалась я, чувствуя, как сильно заколотилось сердце.

— Сегодня праздник посвященный нашему божеству Гоху, который проходит раз в три года. В начале каждого празднования, община приносит в жертву одного из своих жителей. Как правило, выбирают самых больных и немощных…

Горькое отчаянье сдавило горло, когда ко мне пришло понимание просходящего.

— Почему ты их не остановил?... — прошептала я, — Мы даже не члены общины!

— Я не мог! — начал оправдываться Боб, разведя руки в стороны, — Все, что я смог, это уговорить их не трогать тебя, обещая, что ты станешь…моей.

Последнее слово он сказал неуверенно, стыдливо отведя взгляд.

— Где Тогра? — грозно спросила я, с ненавистью смотря на стоящего передо мной труса, — Немедленно отведи меня к нему!

Боб тяжело вздохнул и с сожалением посмотрел мне в глаза.

— Я отведу… Но ты сильно пожалеешь об этом, поверь.

Тогралан

Боль…

Острая и жгучая… Пронзающая каждую мышцу… Продирающая до костей…

Я уже почти привык к ней. Почти смирился с ее постоянным присутствием.

Три месяца назад я не мог даже нормально сжать пальцы на руке. Миллиарды игл, впивающихся в мое тело, заставляли его сжиматься в жутких судорогах. Я не мог ходить, не мог жевать и глотать, даже моргать не мог, не испытывая страшных мучений.

Мне прекрасно известно, почему это происходит со мной. Покалеченный дух, навсегда потерял связь с физическим телом, и теперь, вместо того, чтобы гармонично с ним сосуществовать, он, как дикий зверь, рвал и терзал его изнутри. И так будет происходить годами… десятилетиями… веками…

Это уже не жизнь. И даже, не существование. Это бесконечные адские мучения и страдания. Зная все это, я бы не оставил себя в живых.

Если бы не Она.

Моя маленькая хрупкая девочка тащила мою огромную тушу через лес, кишащий волками, а потом неделями выносила за мной дерьмо и кормила едой, которую с огромным трудом добывала на охоте, рискуя быть съеденной, простыть или свалиться в какую-нибудь канаву. Она осталась совсем одна в диком лесу с полумертвым телом, но не потеряла надежду и продолжала упорно ждать моего возвращения.

И как я мог, после всего этого, сдаться?...

Не мог.

И сейчас не могу!

Вздохнув поглубже, я очередной раз напрягся, пытаясь разорвать веревку, которая крепко держала за спиной мои руки. Боль резкими уколами пронзила все мое тело, в ушах зашумело, а глаза застелила кровавая пелена. Сжав челюсти, я продолжал пытаться разорвать путы, пока в очередной раз не потерял сознание. Очнувшись, я увидел, как на мои штаны из оленьей кожи капает кровь, оставляя на них круглые красные кляксы.

Сколько раз меня уже вырубало? Если так дальше пойдет, у меня не только из носа кровь польется.

Нужно придумать что-то другое. Но что?

Я снова огляделся. Пусто. Ничего рядом нет, что можно было бы использовать в качестве оружия.

А смог бы?

Нет.

Я не смог даже сопротивляться, когда эти ебучие фанатики ворвались в дом и скрутили меня, как какую-то сучку.

А ведь мы были так близки к побегу! Но с лишком задержались. Хотелось набраться побольше сил, чтобы я хоть как-то смог тащить сани. Энергия Лифен мне в этом помогала. Я обманул ее, сказав, что она меня лечит. Нет, не лечит. Но зато, на часов десять заглушает боль, позволяя с облегчением вздохнуть и выполнять элементарные физические упражнения, чтобы укрепить тело.

Когда меня вытаскивали на улицу, я видел Боба. Этот хитрожопый хер избегал со мной взгляда, явно стыдясь, что не может изменить ситуацию. Понятно, что это был приказ старейшин, а не его коварный план. Он мужик, по сути, не плохой, совестливый, но шанса заполучить Лифен не упустит. Втрескался в нее с первого взгляда. Даже, когда думал, что она пацан, его уже тянуло к ней. Он сразу проиграл, как только попал под ее омежий магнетизм.

Боб, Боб… И что же ты будешь делать с моей Лифен, если ее станет выворачивать наизнанку каждый раз, когда ты будешь до нее докасаться? Даже если она сама захочет, то не сможет быть с другим мужчиной. Даже когда меня не станет…

Я ее проклятие. На всю оставшуюся жизнь…

Не знаю, зачем меня притащили сюда и что собираются со мной сделать, но надеюсь, он приглядит за Лифен, чтобы она не натворила дел.

Где-то недалеко раздался протяжный звук горна. Он повторялся с короткой периодичностью и вскоре за дверью стали слышаться голоса людей, которые постепенно перерастали в многоголосый характерный шум толпы. Стало очень шумно, люди смеялись и что-то весело выкрикивали. Видимо, праздник будет проходить именно здесь.

Зачем они притащили меня сюда? Для чего? Может кто-то догадался, что мы потомки Амарока? Не припомню, чтобы кому-то улыбался, сверкая клыками. И Лифен не рассказывала ничего странного…

Что же до Боба, то он изначально не стал рассказывать, что видел останки альф, чтобы старейшинам не вздумалось проверять нас. Даже если он и догадался, кто мы, то все равно не выдал бы нас, чтобы не подвергать Лифен опасности. В этом я уверен.

Что же тогда происходит?

Меня притащили в странное место — поляна среди гор и деревьев, или лагуна, но только без воды. Завели в какой-то сарай, сорвали рубаху и привязали руки к металлическому крюку, торчащему прямо из пола. А потом ушли, оставив меня замерзать полураздетого на морозе.