Чтение онлайн

Он посмотрел на Вайолет — не глазами наследника Грифонов, а глазами человека, который только что ослеп и оглох. И в ее широких, испуганных глазах он увидел свое отражение. Не монстра. Не солдата. А пустое место.

— Сними его, — тихо, но отчетливо сказала она. В ее голосе не было просьбы. Была команда.

Лео медленно потянулся к застежке. Его пальцы двигались точно, механически. Щелчок прозвучал как выстрел.

И мир обрушился на него с новой силой. Гул, ярость, страх, боль — все вернулось сторицей, захлестнув его с такой интенсивностью, что он пошатнулся. Но вместе с болью вернулось и тепло ее присутствия в его крови, и головокружение от ее близости, и щемящая, невыносимая радость от того, что он снова может это чувствовать.

Он тяжело дышал, опираясь руками о стол, и смотрел на отца.

— Нет, — выдохнул он, и в его голосе снова зазвенела сталь, отточенная болью и яростью. — Я предпочитаю быть собой. Со всей своей болью. Со всей своей яростью. Чем быть этой... идеальной куклой.

Его взгляд встретился с взглядом Вайолет. И в нем была не просто благодарность. Было признание. Выбор был сделан. Они выбрали бурю. Они выбрали друг друга.

Лорд Маркус не изменился в лице. Лишь его пальцы, лежавшие на столе, слегка постучали по полированному дереву. Раз. Два. Холодные глаза сузились, изучая сына — уже не пустую оболочку, а вновь обретенную, бушующую стихию.

— «Нет»? — его голос был тихим, но в нем зазвенела сталь, способная разрубить любое сопротивление. — Ты предпочитаешь быть угрозой? Бомбой, которая может взорваться в любой момент, поставив под удар столетия нашей работы?

— Я предпочитаю быть живым, — парировал Лео, его собственный голос набирал силу, подпитываемый вернувшейся яростью. Он выпрямился во весь рост, и воздух в кабинете снова затрепетал от его мощи. — Этот браслет… он не лечит. Он хоронит заживо. Ты хочешь наследника-автомата? Найди себе другого.

— Неразумный мальчишка, — с презрением бросил лорд Маркус. — Твои чувства — роскошь, которую наш дом не может себе позволить. Что ты будешь делать? Полагаться на ее магию? — Он язвительно кивнул в сторону Вайолет. — На «резонанс»? Пока вы медитировали, кто-то провел запретный ритуал в стенах моей Академии!

И тут Вайолет сделала шаг вперед. Ее тихий голос прозвучал с неожиданной твердостью, разрезая напряженную перепалку.

— Именно поэтому «резонанс» — наш единственный выход, лорд Маркус. Браслет — это щит. Он лишь прячет проблему. А мы предлагаем найти корень.

Лео повернулся к ней, и их взгляды встретились в полном взаимопонимании. План, рожденный в архиве, обретал форму здесь, в логове льва.

— Она права, — сказал Лео, и теперь его голос был голосом стратега, наследника, принимающего решение. — Они пойдут снова. Офелия, Кассиус… они не остановятся. Браслет сделает меня бесполезным в борьбе с ними. Хуже того — уязвимым.

Лео сорвал браслет с запястья и с грохотом швырнул его на стол. Тупой звук удара о дерево прозвучал как вызов.

— Я не буду прятаться. Ты спрашиваешь, что я буду делать? — Лео окинул отца взглядом, в котором горели знакомые золотые искры, но теперь ими управляла не слепая ярость, а холодная, отточенная воля. — Я буду приманкой.

Лорд Маркус замер. Впервые за весь разговор в его ледяных глазах мелькнул проблеск не просто интереса, а расчетливого уважения. Но даже это уважение было обезличенным, как оценка хорошо выполненной работы опасным, но полезным инструментом.

— Объясни, — коротко приказал он. Это был не просящий тон, а требование отчета от подчиненного.

— Они хотят видеть монстра, — продолжил Лео. — Хотят, чтобы я сорвался, чтобы «Дикая Кровь» уничтожила меня и все вокруг. Что ж, я дам им этот спектакль. — Он посмотрел на Вайолет, и в его взгляде была не просьба, а утверждение плана. — Но не в одиночку. Мы позволим им думать, что их ритуал сработал. Что я на грани. А когда они решат, что победили, и вылезут из своих нор, чтобы добить меня…

— Мы будем ждать, — закончила Вайолет. Ее губы тронула тонкая, безжалостная улыбка. — Я не буду его успокаивать. Я буду направлять его ярость. Прямо на них. Мы выкурим этих недоброжелателей, как крыс, и заставим их признаться перед всем Советом.

В кабинете повисла тишина. Лорд Маркус смотрел на них, и на мгновение его непробиваемый фасад дал трещину. Он видел не просто инструменты. Он видел своего сына, стоящего плечом к плечу с той, что стала его опорой. И в глубине его холодных глаз, словно сквозь толщу льда, пробился слабый отсвет чего-то человеческого.

— Рискованно, — произнес он, и его пальцы снова принялись выстукивать медленный ритм по столу. — Один неверный шаг… в моей Академии… и последствия будут необратимы.

Он намеренно сделал паузу после этих слов, дав им прозвучать со всей тяжестью. Эта фраза — «в моей Академии» — не была случайной. Она была клеймом, заявлением прав. Для лорда Маркуса Грифона Академия «Алая Роза» не была независимым учебным заведением. Она была еще одним фамильным владением, самым престижным и стратегически важным. Ее шпили, ее ученики, ее интриги — все это было частью империи Дома Грифонов. Любое событие в ее стенах было личным вызовом ему, ударом по его репутации и авторитету. Он не служил Академии; Академия служила укреплению его рода. И этот запретный ритуал, эта угроза, исходившая от Офелии и ее союзников, была не просто преступлением. Это было покушение на его собственность.

— Без риска нет победы, — парировал Лео, глядя отцу прямо в глаза. — Ты всегда учил меня этому.

Лорд Маркус медленно кивнул. Он смотрел на сына — на его решимость, на огонь в глазах, который так напоминал его собственный в юности, до того как долг и власть выжгли из него все лишнее.

— Я учил тебя побеждать, — тихо поправил он. — Но не ценою твоей жизни. — Это прозвучало на удивление мягко. Почти по-отечески.

Он провел рукой по лицу, и этот жест был непривычно усталым.

— Хорошо, — наконец сказал он. Голос снова стал твердым, решение принято. Но в нем уже не было ледяной безжалостности. Была тяжелая, выстраданная решимость. — Действуйте. Но знайте… — Его взгляд перешел с Лео на Вайолет и обратно. — Если что-то пойдет не так… если ты почувствуешь, что теряешь контроль… дай мне знак. Любой ценой я остановлю это. Не как правитель Академии. Понятно?

В этих словах не было угрозы. Было обещание. Страшное, но необходимое. Обещание отца, который скорее нанесет сыну самую тяжелую рану, чем позволит тому превратиться в чудовище и быть уничтоженным кем-то другим.

Лео замер, потрясенный этим неожиданным проявлением чего-то, что он давно в отце не видел. Он кивнул, слишком пораженный, чтобы говорить.

— Тогда начинайте, — лорд Маркус отвернулся и посмотрел в окно, словно отдавая им пространство для последних приготовлений. Его фигура на фоне света снова казалась одинокой и отстраненной, но теперь они оба знали — под этой броней скрывалось нечто большее.

Лео повернулся к Вайолет. Его рука нашла ее, и в этом прикосновении была не только решимость воина, но и тихая благодарность человека, который только что получил нечто бесценное. Пусть на мгновение.