Чтение онлайн

Проект «Вечность».

Потом я увидела небо через трещины к крыше и услышала крик Глори, когда комната начала отделяться от остального здания. Я зубами схватила фигурку и рванула к двери, отбрасывая назад гнилой ковер. Покосившаяся башенка тоже начала рушится.

Затем Глори обхватила меня, выскакивая за дверь и сжала ещё сильнее, когда начала из всех сил хлопать крыльями. Мы вылетели наружу, к разрушенной части здания, куда вдобавок упала башня. Ветер чуть не вырвал меня из её копыт.

— Глори! Ты летишь! — обрадовалась я и затем посмотрела назад. — Нам нужно вернуться! Там ещё трое, а оно вот-вот развалится!

И действительно, всё здание рушилось у меня на глазах. Через минуту-другую от него и мокрого места не останется.

Она просто оглянулась и кивнула, неся меня обратно в направлении второго этажа.

Я врезалась в жеребца, карабкавшегося по лестнице. И сразу подметила в нём нечто необычное… (Оно было под буквой «Э»!) Во-первых, он был практически чистым. Во-вторых, от него разило спермой и мускусом. В-третьих, его задние ноги были испачканы в крови. Ну и, в четвёртых, я знала этого жеребца.

У него на боку была знакомая метка в виде галстука-бабочки.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я его, не обращая внимания на сотрясающееся здание, балки которого трещали и скрипели.

— Беги! Оно же сейчас рухнет! — закричал он в ответ. Но он вовсе не пытался бежать до того, как я свалилась на него.

Сузив глаза, я пристально посмотрела на него.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

Он съёжился под моим взглядом, а затем робко оглянулся на комнату позади него. Я схватила его зубами за ухо и, напрягшись изо всех сил, вышвырнула через край. На его счастье, я целилась за пределы руин и он приземлился, подняв тучу брызг, в лужу, смягчившую его падение.

— П-21, сядь на него! Рампейдж, подопри здание! — крикнула я и, повернувшись, бросилась в комнату, где оставались ещё две дружественные метки. Я слышала, как внизу трещат кирпичи разрушающейся печки.

Внутри комнаты я обнаружила ряд металлических кроватей, а также связанных кобылу-единорога и жеребёнка на одной из них. Маленькая кобылка была привязана простой верёвкой, а вот взрослая единорожка — прикована цепью, которая заканчивалась кандалами на её ногах. Одним взмахом драконьего когтя я освободила младшую.

— Забери её отсюда, — бросила я Глори и переключила внимание на кобылу.

На лавандовую единорожку со сломанным рогом.

«Мне просто… нужно как-то выживать… У меня есть ребёнок…»

Муражки побежали по моей спине, когда я посмотрела на прочные кандалы вокруг её копыт. Они глубоко врезались ей в кожу. В глазах единорожки засветилась надежда.

— Пожалуйста, позаботься о Торн, — крикнула она.

— Ну уж нет! — ответила я, осматривая запоры. Даже не знаю, смогу ли я справиться с ними. — Я вытащу тебя отсюда… — У меня с собой не было даже заколок! Я сфокусировала свою магию на замке и начала с усилием проворачивать личинку.

Щёлк! Этот чёткий звук ломающегося металла ясно давал понять, что замок, соединяющий цепь с кроватью уже не открыть. Я перевела взгляд на кандалы. Осторожно… осторожно… От напряжения у меня выступили слёзы на глазах.

Щёлк!

— Мать твою за ногу, Селестия, ну помоги же хоть чуть-чуть! — в отчаянии закричала я. Вцепившись зубами в цепь и обмотав её вокруг передних ног, я уперлась задними в металлическое изголовье кровати и начала тянуть. — Ну дава-а-ай! — прохрипела я, напрягая мышцы; моё сердце колотилось в груди, словно я проглотила целую упаковку Бака. Бак! Учитывая как уже билось мое сердце… могла ли я себе это позволить? «Будь сильной.» Я должна быть сильной. Я должна стать лучше. Я левитировала таблетку Бака и сжевала её. Почувствовав, как энергия вливается в мои ноги, я закричала и потянула изо всех сил. Моё сердце колотилось так громко, что я не слышала, как вокруг меня рушится здание.

Внезапно цепь лопнула с громким звоном. Не теряя ни секунды, я просунула голову под кандалы, сковавшие передние ноги кобылы, и взгромоздила её себе на спину. А затем, пригнувшись, рванула прочь из разваливающегося здания. Пол ушёл у нас из-под ног, когда я проскакивала через дверь уже не существующей комнаты. Сильный порыв подхватил нас и швырнул в обломки внизу, когда здание позади наконец рухнуло.

Мы лежали спутанным клубком из ног, цепей и поломанного дерева. Рампейдж выбралась из-под обломков и, ухватив зубами зазубренную деревяшку, пронзившую её насквозь, вытащила её словно простую занозу. Я прекрасно понимала, что она чувствовала в этот момент. Боль от неистово колотящегося сердца была такой сильной, что мне казалось, будто в мою грудь вонзили копьё! И я безумно хотела вытащить его оттуда. Каждый вдох давался мне с большим трудом, но воздуха всё равно не хватало. Я задыхалась. Ко мне подлетела Глори.

— Да что ж ты за дура! Что ты приняла? Бак? Гидру? Это ведь был Бак, да? — кричала она, стараясь держать мою голову над грязной водой. — У тебя же сердце сейчас разорвётся, тупая ты башка! — Достав Мед-Икс, она сделала мне инъекцию. Боль сразу отступила, и, как мне показалось, пульс тоже начал замедляться.

— Она в порядке? — Пробормотала единорожка со сломанным рогом. Я была поражена, увидев цветы на её кьютимарке. Я видела их только на картинках.

— Нет. Не в порядке, — твёрдо сказала Глори. — Она так рано или поздно себя убьёт. Потому что она глупая пони.

— Она… спасла меня… — пробормотала единорожка, поднимаясь из грязи.

Глори посмотрела на её сломанный рог, на лице пегаски читалось изумление..

— Ты — та самая работорговка. — Лиловая единорожка вздрогнула, и к ней подбежала её малышка. Глори посмотрела на маленькую кобылку, а затем вновь перевела взгляд на её мать. — Ты… она… ар-р-рх! — Пегаска отошла в сторону, в раздражении топча пластиковые украшения газона в виде сладостей. — С Деусом было проще. Его так легко было ненавидеть… — пробурчала она.

— Простите, что прерываю, но что мы будем делать с ним? — спросил П-21, кивнув на жеребца, которого он усадил на землю с гранатой во рту. Не уверена, что это была такая уж хорошая идея, но жеребец, по крайней мере, не делал попыток сопротивляться.

Я осторожно привстала. Мед-Икс уже подействовал достаточно, чтобы моё дыхание восстановилось.

— Что?

— Ну, он же насильник. Неужели мы отпустим его, чтобы он мог попробовать снова? — спросил П-21, потеребив чеку гранаты.

— Вынь эту штуку у него изо рта, П-21. — Я почувствовала как меня пробрал странный озноб. — Ты ведь… Фриск, верно? — спросила я, когда П-21 убрал гранату. — Поясни-ка, какого чёрта ты там устроил?

— Сводил счёты, — пробормотал он, глядя на меня снизу вверх. — Когда она была при оружии, она повязала меня и собиралась продать в Парадайзе.

— И за это она лишилась своего рога. Хочешь сказать, она снова взялась за старое? — В ответ он лишь молча посмотрел на меня. Я оглянулась на единорожку, чувствуя, как сердце глухо застучало в груди.

В ушах у меня зазвучал вкрадчивый шёпот старого жеребца.

— Итак… какое наказание полагается насильнику? — спросил он голосом, похожим на шелест карт.