Чтение онлайн

— Я не палач, — пробормотала я.

— Блекджек! — прошипел П-21, закипая от злости. — Чем этот ублюдок отличается от Девяносто Девятого?

— Он отличается тем, что на курок придётся нажать мне, — решительно ответила я, глядя на пленника. — Я не допущу, чтобы ты или Глори стали убийцами.

— Это не убийство, — возразил П-21.

Я посмотрела на него.

— Он безоружен.

— Он не Мини. И не умирает медленно и трагически. Этот тип — подонок, — отрезал П-21.

Глори судорожно сглотнула:

— Я знаю, то, что он совершил — отвратительно. И я совсем не хочу, чтобы он сделал это снова. Но убийство — это не выход.

Мы дружно посмотрели на Рампейдж. Она подняла бровь и усмехнулась.

— Что, хотите знать моё мнение? — Она повернулась к маленькой кобылке, которая настороженно смотрела на нас.

— Он сделал тебе больно, милая? — спросила Рампейдж с неожиданно ласковой улыбкой. Малышка ответила ей испуганным взглядом, но затем отрицательно покачала головой.

Рампейдж пожала плечами. — Что ж, тогда мне пофиг.

Я взглянула на кобылу; ту, которую самолично изувечила в пылу сражения.

— Ты хочешь, чтобы я убила его? — спросила я, слыша непрекращающийся шелест карт. Нет, я не палач. Это справедливость. Он получает по заслугам!

Она посмотрела мне в глаза и еле заметно кивнула.

Я вытащила охотничью винтовку. Забавно, что я больше не слышала своего сердца. Словно всё внутри меня внезапно стихло и успокоилось.

— Отпустите его, — пробормотала я, и П-21 хмуро подчинился. Я встретилась глазами с Фриском. — Я буду считать до десяти. Беги. — П-21 поджал губы, глядя, как жеребец поднимается на ноги. — Один, — тихо произнесла я.

— Два, — продолжила я счёт, наводя на него ствол своего оружия. Он тотчас развернулся и побежал. Я стиснула зубы. — Три.

— А ты сможешь сделать это, Блекджек? — угрюмо спросил П-21. «Смогу ли я?»

— Четыре, — произнесла я, глядя, как Фриск скачет по лужам. По обе стороны от него громоздились руины, поэтому бежать он мог лишь в одном направлении. — Пять. — Я навела перекрестие прицела на его шею. — Шесть.

— Не делай этого, Блекджек, пожалуйста. Ты же не убийца! — взмолилась Глори.

Да ну? Я всегда была убийцей. Вопрос в том, готова ли я стать палачом, убивающим хладнокровно и методично?

— Семь… — Я думала, что к этому времени он будет гораздо дальше, но его тормозили лужи и сваленный в них мусор. — Восемь… — Я смотрела сквозь дрожащее перекрестие прицела на его затылок.

Рампейдж не проронила ни слова.

«Ты спятишь и размозжишь себе голову ещё до того, как умрёшь от жажды.»

— Девять…

«Значит вот так это начинается?»

— Десять.

«Будь добрым.»

Я крепко стиснула глаза и рухнула на колени в грязную воду, чувствуя как слёзы заструились по моему лицу. Чтобы не потерять в грязи винтовку, я изо всех сил прижала её к груди. Понурив голову, я громко всхлипнула, представляя себе разочарованное выражение на лице П-21, которого я снова подвела.

— Простите, — прошептала я, а затем подняла взгляд на искалеченную кобылу, которая взирала на меня в изумлении. — Я не смогла… Я хотела этого, но не смогла. Прости.

Она лишь крепче прижала к себе испуганную дочь. Затем тихо произнесла:

— Это ничего… меня ведь ты тоже пощадила.

* * *

— Ты просто невероятна, Блекджек, — сказала мне Скальпель, пока я стояла в её авто-доке, позволяя машине исследовать и исцелять меня своей магией. — Вряд ли найдётся ещё одна такая пони, которая сегодня ломает рог, а назавтра платит за его возвращение.

Роза, кобыла, которую я спасла, и почти убила, отдыхала наверху вместе с Торн.

— Она завязала с работорговлей, — тихо ответила я. — Это что-нибудь да значит.

— Она потеряла свою команду и оружие. Это вовсе не значит, что она завязала.

— Фриск изнасиловал её. Она заслуживает жалости, — пробормотала я.

— То, что произошло за стенами Флэнка, не имеет значения, — ответила Скальпель, снова прикладываясь к бутылке.

— Имеет.

— Для тебя. Возможно, для меня. Немного. Но большинство пони скажут, что она сама виновата. Что это просто расплата за прошлые грехи бывшего работорговца.

— У неё дочь.

— Ух ты, небывалый случай на Пустоши, — съязвила Скальпель. — Знаешь, в чём твоя проблема?

— Повреждение мозга?

— Ты считаешь, что все пони хорошие, и хочешь помочь им.

— Это проблема?

— Да, если ты думаешь, что сможешь в одиночку помочь им всем.

— Разве ты не пытаешься помочь всем, кому можешь?

— Конечно, но я сознательно занижаю планку своего «могу» по отношению к тому, что я действительно могу. Я осознаю, что некоторым пони помочь в принципе невозможно. Слишком зависимым. Слишком измотанным. Слишком изъеденным изнутри. Они забирают каждую кроху той помощи, что я могу предложить, и всё равно в итоге откидывают копыта. Поэтому мне приходится принимать неприятные решения и списывать их. И, разумеется, они умирают так же верно, как если бы я самолично пристрелила их. Но если бы я этого не делала, то давно довела бы себя до ручки.

— То есть или ты, или они, так получается?

— Без меня у них вообще нет ни единого шанса, — ответила она, пожав плечами.

Я вздохнула и закрыла глаза.

— Я могла убить её, но я не хотела становиться палачом. Я хотела убить его, но не смогла. Почему?

Она похлопала меня по голове.

— Потому что ты хочешь спасти их. Хочешь, чтобы они снова стали хорошими пони. Но пони не хорошие и не плохие. Пони — это пони. И чем раньше ты это осознаешь, тем легче тебе будет.

— Ага, но я слишком глупая для этого.

— Что ж, я скажу что-нибудь приятное на твоих похоронах.

— У меня будут похороны? Мило. А торт там будет?

Она засмеялась, отключая аппарат.

— Ты неподражаема.

— Приму это за комплимент, — усмехнувшись, ответила я.

Поправив очки, она спросила уже более серьёзно:

— Ты собираешься взять власть во Флэнке в свои копыта?

— Не знаю. А должна?

— Нет, если ты веришь в хороших пони.

— Хочешь сказать, здешние пони не такие?