Чтение онлайн

— Интересно, откуда она узнала про мост? Возможно, Пандер или Крисп рассказали ей… Если это так, им не поздоровится, — глухо пробормотал синий жеребёнок. Вот так они и выживали.

— Идите внутрь. Нет смысла мокнуть под дождем, — приказала Чарити и шагнула в сторону, освобождая проход. Когда они исчезли за дверью, она снова посмотрела на мешок.

— Ты позаботишься о ней?

Я снова сумела лишь слабо кивнуть, и она опустила взгляд.

— Хорошо. — Желтая кобылка повернулась в сторону почты.

— И ты не хочешь узнать, как это произошло? — прохрипела я, закашлявшись. Я насквозь промокла, ужасно устала и сейчас мне хотелось лишь немного обсохнуть.

Оглянувшись, Чарити посмотрела на меня своими грустными, золотистого оттенка глазами.

— Нет, — только и ответила она, скрывшись за дверью.

Ей не нужны были подробности. Торн умерла, а я заботилась о ней. Этого, казалось, было достаточно. К тому же, уверена, что со временем она сможет вытянуть все подробности из Священника.

В одиночестве я проследовала туда, где лишь примятая трава и грязь были свидетельствами церемонии, что прошла здесь всего час назад. Я посмотрела на деревянное надгробие.

— Роза… — Я осторожно положила Торн на траву. — Я… Прости меня. Я не хотела, чтобы всё закончилось именно так, — сказала я, закрыв глаза и понурив голову. — Держу пари, ты не раз слышал подобное, так ведь, костлявый ублюдок?

— Ты ко мне обращаешься? — раздался голос слева от меня, где сидел Крупье, мрачно пялясь на свежую могилу. Я посмотрела на него с ненавистью. Он вернул мне мой взгляд, и даже имел наглость выглядеть при этом расстроенным. — Да, старая история. Дорога в ад и всё такое…

— Почему я не могу сделать всё правильно? Почему не могу спасти даже одного жеребёнка, только что потерявшего мать? Зачем ты забираешь их всех?

— Я не убивал её, — негромко ответил бледный жеребец, ещё глубже надвигая на лицо свою рваную шляпу.

— Ты знаешь, о чем я… — тихо процедила я, уставившись в грязь под ногами. — Зачем ты всё так усложняешь?

— Не я делаю это, Блекджек. Это всё ты… потому что, чёрт тебя подери, пытаешься заботится обо всех вокруг, — мягко выговорил он с печальной, но добродушной улыбкой. — И теперь ты знаешь, каково это — заботиться.

— Заботиться чертовски больно, как ни крути, — прошептала я и начала копать.

* * *

Не знаю, как долго я трудилась над выкапыванием этой ямы. Возможно, всего пару минут, хотя мне они показались днями. И всё это время я хрипела, кашляла и беседовала со своей расшатанной психикой. Сейчас мне просто нельзя было сдаваться. Провалив все прошлые начинания, я могла бы, по крайней мере, помочь Торн обрести покой или сдохнуть, пытаясь.

И, естественно, в конце концов мои больные ноги подвели меня, и я растянулась в грязи рядом с мешком, кашляя и сражаясь за каждый вдох.

— Блекджек, нельзя быть такой глупой, — раздался рядом со мной голос П-21. — Тебе не кажется, что лучше бы уйти из-под дождя? — заметил он, встав слева от меня, возле небольшой ямы. Его тёмно-синяя грива была насквозь мокрой и спутанной от дождя, но он всё же начал копать бок о бок со мной.

С другой стороны от меня приземлилась Глори. Встретившись со мной взглядом, она аккуратно смахнула крылом капли дождя с моих глаз. Затем поставила свои сумки и, вытащив одеяло, накрыла им меня, после чего присоединилась к П-21.

На противоположной стороне ямы возникла Рампейдж. Она выглядела слишком маленькой, чтобы от неё была реальная польза, но всё равно, шлёпнувшись на живот, принялась вычерпывать жидкую грязь. Рядом с ней из дождя вышагнули чёрные копыта, и полосатая малышка, задрав голову, шокировано уставилась на Священника, левитировавшего перед собой лопату. Пристально посмотрев долгим взглядом на крошечную Рампейдж, он также приобщился к рытью. Внезапно, к моему изумлению, дождь прекратился… Хотя, нет. Дождь продолжал лить как из ведра, просто перестал капать на нас. Чуть в стороне стояла Лакуна, наблюдая за нашей нелёгкой работой. Её рог окружало магическое сияние. Появилась Секаши с новой порцией зелий и медикаментов. И наконец, совсем уж неожиданно, к нам присоединилась Чарити со своей лопатой и ведром.

Старый бледный жеребец застыл рядом со мной, глядя задумчивым взглядом на кипящую работу.

— Видишь? Вот как должно быть.

Лакуна бросила настороженный взгляд в мою сторону, когда я тихо пробубнила себе под нос:

— Я сама должна была это сделать…

Крупье одарил меня взглядом, который был мне слишком хорошо знаком.

— В этом твоя проблема, Блекджек. Ты не можешь делать всё сама. Тебе не нужно стремиться стать лучше… умнее, может быть, но не лучше, — выдал он, пристально глядя на меня. — Всё, что тебе нужно — это друзья, которые подставят плечо в трудную минуту.

Вшестером мы быстро закончили с ямой, несмотря на грязь и сырость. Я скорбно наблюдала, как Священник левитирует Торн в могилу рядом с её матерью.

— Покойтесь с миром, Торн и Роза. Отныне вы неразлучны навсегда.

— Я… Я не хотела… Не хотела, чтобы это случилось. Случилось снова… когда-либо, — рыдала Рампейдж, глядя в открытую могилу с таким видом, словно также жаждала обрести в ней вечный покой.

Закапывать могилу оказалось гораздо проще, чем раскапывать её. Священник стоял, закрыв глаза, пока Чарити собирала свои лопаты.

— Я знаю, Арлоста. Но это произошло, — ответил он бесстрастным тоном.

— Да… — тихо прошептала она и натянуто улыбнулась. — Блекджек собирается помочь мне выяснить, как покончить с собой. Здорово, да? И я… я получу, наконец то, чего заслуживаю… и никогда больше не сделаю этого снова.

Священник обвёл взглядом нас обеих.

— Никто не заслуживает твоей участи, Арлоста, — тихо произнёс он. — Хотел бы я хоть чем-нибудь тебе помочь, но ты по-прежнему угроза для Метконосцев. И тебе по-прежнему здесь не место.

Рампейдж лишь обречённо кивнула.

— Могу я хотя бы увидеть её перед тем, как уйду?

На лице Священника появилась тоскливая улыбка.

— Разумеется.

Рампейдж снова кивнула и молча вышла под дождь, льющий за пределами действия заклинания Лакуны. Мы дружно посмотрели вслед крошечной пони с красными зебринскими полосками, которая направилась отнюдь не к деревне, а вглубь кладбища.

— Куда она идёт? — удивлённо поинтересовалась Глори.

— К нашей дочери, — еле слышно обронил Священник.