Чтение онлайн

Наши взгляды встретились. Я скользнула в З.П.С, нацеливая три магические пули. Мой никчёмный истощённый маленький рог испустил пару искр и погас.

Плюшевый медвежонок исчез.

— Больше не будет боли.

Дождь продолжал лить. Хруст сломанных костей сотряс воздух.

— Всё хорошо, — тихо сказала Рампейдж кровавой массе в её копытах. С её бока мне зловеще улыбался белый конский череп. — Всё хорошо. Больше не будет боли…

Заметка: Следующий уровень.

Новая способность: Ва-банк. Каждый раз, когда вы убиваете противника в З.П.С., заклинание немедленно восстанавливает 20 % ОД.

Глава 4

Милосердие

«Жестокая любовь, детка!»

Дождь шёл не переставая. Холодный. Проливной. Тот тип дождя, под которым невольно начинаешь думать, что кто-то наверху тебя явно недолюбливает. Горло пылало, суставы ломило, а дыхание вырывалось из груди со скрежетом рашпиля по металлу. Я посмотрела вверх, подставляя лицо дождю, слишком уставшая, чтобы просто заплакать. Но всё же сохранившая силы для того, что мне предстояло сделать.

И я начала копать.

* * *

— Больше не будет боли… Не будет никогда… Не будет… — снова и снова шептала Рампейдж мёртвому телу Торн.

Она права. Боли больше не было. Первое потрясение прошло, уступив место чему-то совершенно новому: абсолютной, всепоглощающей ярости, заставившей меня броситься на полосатую пони, напрочь позабыв о своих травмах и даже не задумываясь о том, что не в моих силах убить её. В прошлый раз я была под действием коктейля из боевых стимуляторов. Сейчас мною двигало нечто ещё более сильное: осознание того, что я не смогла уберечь жеребёнка, за которого была в ответе. Рампейдж говорила, что она — монстр. Что ж, если для того, чтобы убить её, нужен другой монстр, то им стану я.

— Убийца! — закричала я, врезаясь в Рампейдж и выбивая тело бедной Торн из её ужасных объятий. Затем я обхватила копытами голову кобылы и начала колотить ею о железные перила моста, слыша, как под ударами трещат кости черепа, и ощущая, как бьётся внутри его содержимое. Но почти сразу почувствовала, как её котелок начал восстанавливаться прямо в моих копытах. Не беда. Я просто буду бить всё сильнее и быстрее, снова, снова и снова до тех пор, пока это не сработает!

Каждая частичка разочарования, все мои неудачи трансформировались внутри меня в исступлённую ярость. Я должна была защищать пони! Я же Охранница, чёрт возьми! Разумеется, первой, к кому Торн обратилась бы за утешением, была Рампейдж! И я ведь знала, чего от той можно ожидать; сама же предупреждала её, что убью, если увижу наедине с жеребёнком. Но никто не догадался сказать Метконосцам, чтобы они держали Торн подальше от Рампейдж. С другой стороны, как бы мы смогли объяснить это малышке, которая только что потеряла мать и наблюдала, как мы опускаем ту в землю? Как я могла быть такой глупой?

«Всего одну! Спаси всего одну, Блекджек. Неужели ты даже на это не способна?»

*ХРЯСЬ!*, *ХРЯСЬ!*, *ХРЯСЬ!*

Наконец Рампейдж всей своей невероятной силой отшвырнула меня, отправив катиться по разбитому асфальту. Выражение её глаз, звук её голоса, поза, в которой она стояла… всё это… изменилось.

— Убийца? Чудовище… неужели ты не понимаешь? Я проявила милосердие, — спокойно произнесла она и бросилась на меня с кривой усмешкой на губах. Её кьютимарка двигалась, извиваясь вокруг обглоданного черепа пони.

Я повернулась и, обхватив перила моста передними ногами, лягнула её задними прямо в лицо, как сделала бы одна оранжевая пони. Для большинства кобыл такой удар закончился бы нокаутом; хруст ломаемых костей обычно знаменует собой конец боя. Но Рампейдж не входила в это большинство.

— Она страдала. Я всего лишь избавила её от этих страданий, — наставительно произнесла она. Словно я была глупым жеребенком.

— Но для этого не нужно было её убивать, Рампейдж! — закричала я в ответ. Она снова бросилась на меня и, обхватив передними копытами за шею, начала душить. Только дождь помог мне выскользнуть из смертельных объятий Потрошителя прежде, чем она оторвала бы мне голову. Упав на землю, я взбрыкнула всеми четыремя копытами, подбрасывая её в воздух. Затем быстро перевернулась на ноги и резко распрямилась, ловя падающую Рампейдж на спину. Мой позвоночник впечатался ей в грудную клетку, вышибая из неё дыхание с радующим слух хрипом. Соскользнув с моей спины, она повалилась на растрескавшийся бетон, хватая ртом воздух. До сих пор я держалась лишь на адреналине, но мне срочно нужно немного Бака и Стампида!

— Я сделала доброе дело! — задыхаясь, произнесла Рампейдж, подставляя лицо потокам дождя, заливающим мост. — Столько боли… столько страданий… Я должна была это сделать. Флаттершай не могла им помочь! Даже Селестия не могла! Только я могла избавить их от боли. — Она посмотрела на меня с презрением. Вокруг черепа на её кьютимарке извивались зебринские руны. — Неужели ты не можешь понять? Они страдали. Даже когда мы избавили их от ночных кошмаров, они всё равно страдали. Так что, я проявила к ним милосердие! Неужели ты не поступила бы также?

Отключить питание: Да/Нет?

Моё прогнившее сердце сжало ледяными тисками.

— Нет… — ответила я, но, похоже, моё умение врать изрядно поизносилось за последние несколько дней. — Это не тоже самое! Они лишились рассудка, находясь взаперти. Мне пришлось бы бросить их там! — Я снова со всей силы ударила Рампейдж, надеясь этим заткнуть её навсегда! Мне не хотелось вспоминать об этом. Не смей напоминать мне об этом!

Раздался громкий хруст ломаемых костей, и Рампейдж снова грохнулась на мостовую, тем не менее продолжая ухмыляться в той же надменно-снисходительной манере.

— Да? Хо-хо-хо… так стало быть… ты тоже проявила милосердие. Убила беспомощных жеребят, чтобы избавить их от боли? Дёрнула рубильник?

Я оцепенела, не в силах пошевелиться, и она оттолкнула меня от себя.

— Ну так в чём же разница? Я сделала то же самое.

— У меня не было выбора! — выпалила я, пытаясь громкостью компенсировать свою неуверенность.

— «У меня не было выбора», — передразнила она. — Обычно так всё и происходит, не правда ли?

— Нет, ты не должна была её убивать! — крикнула я в отчаянии. Мы кружили вокруг друг друга, и внезапно я почувствовала себя очень уставшей и слабой. — Я ничего не могла поделать!

— Ничего? Правда? — Она понизила голос почти до шепота. — Ты не могла остаться с ними? Не могла помочь? Найти кого-нибудь, кто помог бы? Посвятить себя тому, чтобы сделать всё возможное ради их спасения?

Её вопросы ранили меня сильнее, чем удары копыт, и я обречённо пятилась к облупившейся надписи «Милосердие» на асфальте.

Мне хотелось думать, что ситуация была безвыигрышная. Да, некоторые из детей были сумасшедшими, но разве я проверила каждую капсулу, чтобы выяснить это наверняка? Что если кого-то из них всё же можно было спасти? Я уверяла себя, что Коллегиум и Общество не станут помогать с этим, но спрашивала ли я их об этом? Притащила ли я Арчибальда и Сплендида в клинику, чтобы убедиться, что в пустоши нет медиков, способных помочь? Посвятила ли свою жизнь поискам способа спасти этих ужасных, но невинных созданий?

Нет. Я дёрнула рубильник, спела песенку, а затем вернулась в Мегамарт за вознаграждением.

Рампейдж набросилась на меня, роняя спиной на предупреждающую надпись, и навалилась сверху.

— Ты ничем не лучше меня. Ничем! Лицемерная, жестокая, подлая. Этот мир поражён болью, злом и ненавистью! И милосердие — то единственное благо, что мы можем им дать! — произнесла она с презрением сквозь зубы и со страшной силой обрушила на меня свои копыта. — Но не волнуйся, Блекджек. Я знаю, что ты больна. Знаю, как ты страдаешь. К тебе я тоже буду милосердной.