Чтение онлайн

Мы склонили головы, и шесть единорогов, включая меня, одновременно подняли её тело своей магией и опустили в землю. Собравшиеся пони перемешались. Пурри заиграла какую-то мелодию. Священник положил рисунок Торн поверх промокшего полотна. Чарити оставила две бутылочные крышки. Глори — перо. Я? Два маленьких золотистых цветка.

Несколько молодых земных пони вышли вперёд и, взяв лопаты, начали наполнять могилу землёй. Хаприка села рядом с Торн, крепко прижав её с себе своим иссохшим крылом, как уже делала это много раз. Дитзи Ду приобняла Сильвер Белл, нежно потёршись носом о увенчанный шрамом лоб кобылки. Когда тело Розы скрылось под слоем земли, Торн разрыдалась:

— Мама! Мама! — и секундой позже завопила. — Вампейдж! Вампейдж!

Я медленной вытащила контрабас из чехла и стала на задние ноги. «Ты держишь его как земная пони». Потёршись щекой о холодное дерево, я тихо прошептала:

— Пожалуйста, лишь бы я ничего не испортила.

Лист с нотами, что дал мне Священник, висел передо мной. Я обхватила смычок ногой и медленно провела им по струнам.

К медленным звукам контрабаса, печальная мелодия которого разливалась меж звуком бьющихся о землю лопат, присоединилась скрипка. Я в изумлении посмотрела на Чарити; кобылка с недовольным видом коротко кивнула мне, пока музыка раздавалась из её сияющего рога. Пусть она мне всё ещё не нравилась, но сейчас тут были вещи важнее каких-то «нравится — не нравится». Священник невозмутимо добавил в мелодию звуки какого-то более глухого струнного инструмента. Я не знала, что значит «Адажио для Струн», но, слушая эту то усиливающуюся, за вновь затихающую мелодию, я лишь могла чувствовать, как моё собственное больное, полное печали сердце билось в такт музыке. Было больно. Как же было больно. Неважно, что я плакала; теперь дождь лил в полную силу.

«Выше. Выше. Ещё немного», — будто бы говорил мне инструмент. — «Выше!»

Тишина.

Я склонила голову, когда мы доигрывали последние аккорды, сердце забилось сильнее в груди; я не знаю, что за магия помогла мне пройти через всё это, но когда затих последний звук, с нами остались лишь шум дождя, грязный холмик сырой земли и простая деревянная дощечка с надписью «Роза».

* * *

Большинство пони посообразительнее меня додумались убраться из-под дождя, и в этот раз мне хватило ума последовать за ними. В здании почты были устроены скромные поминки. Метконосцы рассказывали о своих ушедших друзьях и семье. Кто-то плакал, но многие улыбались. Всё это было куда большим, чем просто похороны Розы. Это были похороны для Скудл, для всех умерших пони, о которых осталась память, для тех заражённых фермеров, для Хосса и Бабули Смит, для Макинтоша, для Мэрипони и для всех падших Мародёров.

Я прохромала к одетой в кружевную накидку Лакуне:

— Итак… Богиня…

— Богини сейчас нет здесь, — ответила та голосом, в котором звучало почти… презрение? — Она не смогла вынести присутствия в этом месте. Она игнорирует меня и отвлекается на несущественные мысли других.

Я нахмурилась, наблюдая за аликорном, не уверенная, была ли я разочарована в ней или в Богине.

— Мне казалось, что богинь должны заботить подобные вещи.

— Это так. А ещё они не должны умирать, но они умирают. Прошу прощения, — поднявшись, сказала она и ушла в направлении уборной. Мелькнула фиолетовая вспышка за дверью, и когда я заглянула внутрь, её уже не было.

Вернувшись назад, я отметила, что П-21 и Глори стоят немного в стороне от других. Эти двое, в отличии от меня, не успели подружиться с Метконосцами. Я встретилась взглядом с Чарити, и поняла, что наше перемирие продлится ещё немного.

— Лакуна ушла… куда-то.

П-21 хмуро поглядел на меня и встряхнул головой.

— Я не доверяю этому существу! Мы не знаем, на что оно способно! — Глори сердито посмотрела на него, вероятно, за его выбор местоимений.

— Эм… ну… можешь добавить в список внезапные исчезновения. И крылья. И магию единорогов.

— И телепатию, — рассеянно добавила Глори. На мой недоуменный взгляд она лишь закатила глаза.

— Она говорит прямо в наши головы. Никогда не замечала, что можешь слышать её независимо от того, как шумно вокруг?

Эм… да. Да, но я не думала, что это происходит потому, что её слова доносились прямо в мой мозг минуя уши! Но в любом случае хорошо, что я это узнала. Итак, она может говорить со мной через мою голову. Это заставило меня задуматься, что же ещё такого она умеет…

Я пробралась через толпу немного дальше, пока не столкнулась с Хаприкой. Старый гуль взволнованно посмотрела на меня.

— Ой, Блекджек? Ты нигде не видела Торн? Она зашла со мной внутрь, но теперь исчезла, а дождь всё усиливается. Ох, Хозяин будет так расстроен, если кто-нибудь потеряется, — с беспокойством в голосе сказала она, не обращая внимание на тот факт, что её хозяин и был убийцей матери Торн.

Я вздохнула:

— Хорошо, посмотрим, удастся ли мне её найти, — успокаивающе произнесла я, опасаясь, что мне придётся силой отрывать маленькую кобылку от могилы её матери. «Прошу… прошу, не заставляйте меня делать это.» Я вздохнула, моя грива зудела от всей этой сырости. Хотелось принять ванну. Горячую ванну…

Я вышла наружу, кашляя и отплёвываясь. Мне нужно было несколько дней, чтобы восстановится, и у меня их не было. Даже с залеченными дырами от пуль я могла идти только прихрамывая. Ещё немного, и я буду так же хромать, как и П-21.

Я медленно обвела взглядом город, но на моём Л.У.М.-е ничего не отображалось. Она могла быть в одном из домов, но тогда мне придётся обойти каждый из них. Холодные голубые оттенки ПипБака модели Дельта, похоже, сговорились с дождём, чтобы сделать этот день настолько мрачным, насколько это было возможно. Я посмотрела в сторону могилы Розы и почувствовала облегчение, никого там не увидев. Вздохнув, я снова закашлялась, ощутив огромное желание вернуться внутрь. Если бы Торн была похожей на меня, ей бы захотелось побыть в одиночестве.

А потом маленькая розовая пони в моей голове крепко пнула мой мозг и указала на что-то в сторону дороги.

Тряпичная кукла.

Нет. Нет-нет-нет. Торн не была похожей на меня. У неё всё ещё было к кому идти.

Я подбежала к кукле и увидела лиловую кобылку, бегущую в направлении моста. Забыв о простуде и дрожи во всём теле, не обращая внимания на пронизывающую ноги боль, я побежала, крича сквозь завесу дождя, чтобы она остановилась. Кто-то из Метконосцев рассказал ей об этом мосте, что она снова будет с матерью по ту сторону?

На мосту была ещё одна пони. Пони, которая поймала и держала её, пока я пыталась бежать. Рампейдж, без брони, просто держала Торн в своих копытах, пока та рыдала, уткнувшись ей в плечо. Я остановилась, мои лёгкие горели, а ноги будто готовы были вот-вот сломаться. Её метка, похоже, перестала изменяться, превратившись в изображение плюшевого медвежонка.

— Тихо… тихо… всё хорошо.

— Вампейдж… — всхлипывала Торн, ещё крепче прижимаясь к ней.

— Шшш… тихо… Всё хорошо… — продолжала шептать Рампейдж. Я хотела сказать Торн, чтобы та отошла. Чтобы мы втроём просто вернулись назад. «Лишь бы мне не пришлось застрелить её прямо у тебя на глазах».