Чтение онлайн

Сработало. Ильяс снова взглянул на Жеку и сказал Новопашину:

– Хорошо… Но только потому, что я тебе должен.

– Спасибо, – произнес Марк и – Жеке. – Пойдем.

– Задержись на минутку, – попросил Джонни И. у экс-копа.

– Жека, ты давай, двигай к нашей машине. Она тут рядом, мы немного не доехали. У нее фары включены, увидишь. Подожди нас там.

Преодолевая боль, Жека поднялся на ноги. Встретился взглядами с телохранителями Ильяса, которые подняли брошенное по приказу Гази оружие. Ему показалось, что они борются с желанием выстрелить в него. Он шагнул раз, другой. Кавказцы молча смотрели на него, но не делали никаких попыток нарушить слово босса, отпускавшего угонщика. Под перекрестными взглядами всех присутствующих Жека бочком–бочком приблизился к воротам, у которых лежало тело чеченца.

– Спасибо, – сказал он, обращаясь не то к Джонни И., не то к Марку, и будто вплыл в темноту, караулившую снаружи.

Исчез.

Марк спросил у Ильяса:

– Что ты хотел?

– Пойдешь работать ко мне? Со своим другом?

Марк переглянулся с Костровым. Он так ничего и не сделает за тот удар топором в лицо своей любимой девушке? Своей? Любимой?

– Ты какой-то бледный, – заметил Джонни И.

Марка опять заколотило. Собрав все силы, которых у него осталось не очень-то много, он ответил:

– Нет, не подходит нам твое предложение. Спасибо, но – нет.

– Подумай, – пожал плечами Ильяс. – Как меня найти, ты зна…

В стоявшем посреди цеха «приусе» щелкнуло. «Тойоту», в которой взорвались бензиновые канистры, подбросило вверх, и здание объял огненный ураган.

В последнее, растянувшееся в минуты, часы и, кажется, годы, мгновение, когда Марк наблюдал надвигающуюся на него стену пламени, в его голове звучала закрученная в луп строчка из «Portishead». Он никогда не знал, про что в этой песне пела та девушка, но Алька любила ее, иногда напевала под душем, четко произнося только первую строчку.

«It’s a fire» [47] .

– Я уже давно говорил Ильясу, чтобы он остановил завод, – произнес Драган, отходя от здания цеха в темноту. – Даже сейчас с ним спорил. Вредные выбросы, пластик, едкий раствор прямо в землю сливают, а тут и до Невы недалеко… Тем более, что завод прибыли не приносит. Для него это все игрушки. А он смеется, шутит, что на наш век хватит, называет меня параноиком. А параноик – это всего лишь человек, сведенный с ума пониманием всех факторов…

Драган резко встал, повернулся в ту сторону, откуда пришел. Посмотрел на застывшую в метре от него Стальную Симпатию.

– Тоже считаешь меня чокнутым?

– Нет, – пожала та плечами и поправила свободной рукой волосы. – Тем более, что Ильяса пасут «федералы». Это ведь тоже причина?

– Точно. Всех за собой утянет, если что… Сработает?

– Сейчас проверим, – ответила девушка и нажала кнопку снятого с Гази пульта.

Осторожно передвигаясь в темноте, Жека, как и сказал ему Марк, шел на свет фар. Ноги едва держали. Хотелось сесть на землю и, закрыв глаза, попытаться осознать тот простой факт, что он выбрался из этой передряги – живым и почти невредимым, если не считать ушибов. Можно думать о делах, решать второстепенные вопросы, строить планы на будущее.

Неожиданная яркая вспышка озарила все вокруг желто-багровым светом. Жека увидел темную лужу прямо перед собой, правее были еще неснятые рельсы узкоколейки. На секунду Жеке показалось, что он попал на ночной запуск ракеты с Байконура, но потом громкий взрыв упруго толкнул его в спину, и когда Жека обернулся, он увидел пылающий цех. Режущее глаза на фоне тьмы пламя вырывалось из ворот, которые завалились на бок, играло оттенками алого цвета. Громко и страшно, перекрикивая пожар, кричали люди – наверное, работники расположенного за стенкой производства. Облизываемая языками огня фигура, пошатываясь, вырвалась из высокотемпературного ада и упала рядом с цехом. А пожар только начинался. Синтетические ткани занимались как порох, пускали невидимый, но резко пахнущий дым. Пламя выплескивалось через крышу, выкатывалось из здания через отверстия для вентиляции. Рвануло еще раз – так, что затряслась земля.

Жека отвернулся и чуть ли не на ощупь – в глазах мелькали разноцветные бабочки – пошел к машине. Водительская дверь была незапертой. Жека сел в кресло и стал ждать, стараясь не смотреть на гигантский костер. Успел или нет выбраться Марк?

Где-то через четверть часа Жека понял, что можно уезжать. На этой тачке доехать до города… Или не рисковать? Бросить ее на шоссе и ловить попутку? Ладно, решит по дороге.

Где только ключи? Скорее всего, их забрали с собой, но поискать-то можно. За солнцезащитным козырьком только двести рублей и заламинированый в пленку техпаспорт. Под сиденьем пусто. Ну не в бардачок же их кинули… Жека наклонился. Да конечно, куда их тут засунуть? Почти все пространство бардачка был занято скомканной черной… тряпкой, что ли? Жека потянул ее, и из бардачка на пол вдруг что-то упало. Жека нагнулся и при свете пожара разглядел тяжелую пачку денег.

Наушники сломались в метро. Правое «ухо» зашипело, по-свински хрюкнуло напоследок и перестало играть. Какого черта? Жека вспомнил, как всего полтора месяца назад брал их в магазине. Задорого. Продавец, его ровесник, что-то ему втирал про модельный ряд класса hi-end, философию звука «Sennheiser» и пожизненную гарантию.

– Провода такие крепкие, что ими можно руки пленным врагам вязать, – заверял продавец.

В Жекином воображении эта фраза тогда воплотились в какую-то безрадостную картину. Он, с винтовкой наперевес, с ножом в зубах, идет за линию фронта брать «языка». И попробуй, найди теперь чек для этой их пожизненной гарантии.

Жека с раздражением выдернул «капли» из ушей, вытащил разъем наушников из плеера, смотал провода и сунул в карман. Прибережет до начала какой-нибудь войны. Остаток пути до «Площади Восстания» он просто смотрел на свое отражение в окне вагона.

Перегоны с мелькающими красными огоньками напомнили ему вчерашний вечер, когда он в темноте, освещаемой только горящим вдалеке цехом, спотыкаясь о рельсы и проваливаясь в лужи, выбирался с территории мачтопропиточного завода. Ключи от «мицубиси» Жека так и не нашел, поэтому шел пешком. Было холодно, от воды задувал промозглый ветер, но три пачки денег, оттягивающих карман куртки, казалось, светились в нем и грели душу. Как будто Жека был всеми забытой поп-звездой, ехавшей на такси с очередной «Дискотеки 90-х», уставший, но с заработанным гонораром. В один момент он услышал шум двигателя, обернулся и увидел за спиной приближающиеся фары. Он поспешил убраться с дороги (или, наоборот, выбрался на дорогу – при такой видимости было не разобрать), спрятался за какую-то груду металла, попутно распоров джинсы и поцарапав ногу о торчащую проволоку. Автомобиль – почему-то Жеке показалось, что это был «ягуар» – медленно проплыл метрах в десяти от него. В его салоне сидели болгарский югослав и Беспилотник. Жека пошел за ними следом, и через сорок минут без особых потерь добрался до разбитой бетонки, по которой они приехали сюда с Гази. По ней он шел еще час или около того, слыша постепенно приближающийся гул машин, проносящихся по шоссе. Там Жека поймал порядком изношенную «волгу» с хмурым, тоже изношенным донельзя водителем. Жека назвал ему сумму и место – Ленинский проспект. Водитель кивнул и открыл ему дверь. Гнал он как умалишенный, словно желая содрать с пассажира дополнительную мзду за то, чтобы ехать потише, и эта гонка, заставлявшая Жеку вжиматься в старое кресло и инстинктивно жать на отсутствующую с его стороны педаль тормоза, отвлекла его от мыслей о том, что произошло этим вечером. Вдобавок, у печки в «волге» был сломан реостат, и Жекино лицо обдувало прямо-таки драконье дыхание.

Когда он пытался ловить обрывочные мысли, мелькавшие в его голове, Жеке начинало казаться, что он прождал Марка у «мицубиси» достаточно, чтобы понять, что тот погиб, не выбравшись из огненного вихря. Подойти ближе к пылающему зданию Жека не решился. Жар от сгорающей синтетики и красителей чувствовался даже там, где он стоял, а ближе к цеху кипели лужи. Да и что бы он там увидел?

Смерть Гази и Аббаса освобождала его от каких-либо возможных проблем с работодателем при увольнении «по собственному желанию». Работать было не на кого. Да и зачем, когда он нашел бесхозные деньги, сложенные в черную шапку-«террористку»?

Шагая молчаливыми дворами к своему дому, Жека пожалел, что уже, наверное, поздно звонить Насте, и ограничился тем, что стал думать, куда можно закатиться на… А сколько там, кстати, денег? Прямо в коридоре, не успев стянуть с ног подубитые ночными лужами «гриндерсы», он прикинул – полтора миллиона рублей, не облагаемых налогами. Деньги всей своей тяжестью навалились на него, и Жека прилег на тахту, не снимая испачканной и порванной одежды. Сейчас он полежит пять минут, потом встанет и примет душ, сготовит что-нибудь на ужин, включит…