Чтение онлайн

Что было сил, он отталкивался ногами от покрытой пеплом травы, вынося по-быстрому детей из пламени и дыма прочь на поляну, к родным и дальше, чтобы тем было легче дышать. А сам, отпустив их в безопасности, упал на колени, согнувшись и зажмурив раскрасневшиеся от дыма глаза, постепенно приходя в себя под шумный кашель.

Дочка Сэмюеля Айвеля точно также повисла на шее у отца, а вот Вирджиния в напрочь испачканном платье обернулась и с серьёзным видом глядела, как разбушевалась эта огненная буря, взявшая в заложники столько людей.

Гектор попытался схватить младшую дочь на руки, но та рванула к ближайшему фонтану. Что-то прошептала, подставляя ладошки под брызги, и затем руками начала направлять все бьющие под напором струи вверх от каменных изваяний статуй и вырезанных фигур, помогая им пассами своих маленьких ладоней выпрямляться, словно ласковое утреннее солнце просыпающимся стеблям поникших на ночь цветков.

Те повиновались довольно быстро, начиная взмывать в воздух и перекручиваться между собой спиралями на манер громадной многосоставной косички, чуть изгибаясь и разрастаясь с прибытием всё новых и новых вод в свою конструкцию. Словно девочка, как нити или верёвки, вытягивала потоки из фонтанов, сплетая вместе.

А когда сил гидро-стихии собралось достаточно, сплетённый из журчащих прозрачных струй конус развернулся вытянутой многостворчатой зубастой пастью дракона — отличительного символа Дайнеров, украшавшего им и герб и флаг. Даже их родовой замок в Олмаре звался «Каменный Дракон». Вот только нынешний был отнюдь не из камня, а снискал в себя всю журчащую мощь живительной силы природы.

Клыкастый почти прозрачный ящер, созданный из одной лишь воды с помощью магии, имел под широкими ноздрями и на подбородке множество пар длинных усов, как у сомов, а также несколько извивающихся как змеи или щупальца языков из раскрывшихся челюстей массивного, будто на длинной шее, черепа.

Уши на голове водяного дракона выглядели наподобие рыбьих хвостов или плавников. А его несколько глаз, сложно различимых в движении потоков, смотрели вперёд, как сгибалось в том направлении и извилистое спиральное тело, сплетаемое маленькой волшебницей из резервуаров всех ближайших фонтанов.

Движением детских пальчиков и её сильной волей, это рукотворное чудовище через такое, действительно немалое расстояние, направилось единым мощным ударом на полыхающее дерево, обдав то сверху вниз вместе с лежащими на земле грудами больших обломков ветвей и углей, в которые те превратились. Разумеется, облив и всех имевшихся там людей, используя все запасы фонтанной площади.

Лежавший у чёрного подножья дерева торговец Айвель обгорел своим зелёным костюмом и сжёг волосы, слегка изранив образовавшуюся лысину, но подавал признаки жизни. Он двигался, кашлял и надеялся унять боль ожогов и задымление дыхательных путей с помощью скорейшей помощи целителей. Дочка рванула к нему, также выкрикивая просьбы о помощи.

Каменные скульптуры на какое-то время лишились воды, но дерево уже было холодным, мокрым и по большей части угольно-черным. Края кроны всё ещё зеленели листьями, но корневище и ствол хорошо прогорели. Вряд ли у дуба, в отличие от Айвеля, была какая-то возможность выжить. Оставалось свалить его, своими силами, чтобы само не рухнуло от ветра и никого не придавило, да посадить в золе новое на прежнем месте.

Мальчишки слезли с дерева, спрыгивая и вжимая края насквозь промокших костюмов. Несмотря на это, завидев неподалёку живого и здорового графа Астелии, хоть и явно не одобряя эту его выходку с восхождением на дерево, стоявшая возле своего отца Нора побежала и обняла Колина, так как очень сильно за него переживала. И, глядя на это, Сара Палмер бросилась обнимать слезшего с дерева Фреда Мейбери, вынимая листья, веточки и пепел из его рыжих волос. Хоть отпрыгнуть от огня, когда всё случилось, ей помог державший тогда за руку Варгус, ныне израненный и столь нуждавшийся в поддержке, сейчас она всё же ухаживала за другим парнем. Обнимала Фреда и младшая сестра Джульетта, вскоре переключившись и на старшего Арна, спрыгнувшего с дерева последним, так как Джеймс приземлился с более рисковой высоты, а Мейбери опасался переломать ноги, слезая всё ниже и ниже.

Когда любой другой из волшебников, особенно магов воды, сотворив нечто подобное уже бы рухнул без сил, маленькая Вирджиния продолжала быть энергичной. Осматривала многочисленные ожоги на ладонях у Варгуса Розенхорна, помогала унять боль и заживить их поскорее своей целительной силой.

В одно мгновение весь коварный план Анны рухнул, её младшая сестра помешала грандиозной идее захвата власти и уничтожения потенциальных соперников. Девушка даже не могла это представить, не могла поверить своим глазам — младшая сестра, которую она даже в расчет не брала, никогда ни во что не ставила, пятилетнее глупое создание, просто взяла и испортила хитрый и жестокий план Анны Дайнер.

Всё было сорвано прямо как тот раз, полгода назад в подземельях замка Торнсвельдов. Анна завела братца с сестрой в такие дали, где тех едва ли когда-либо отыскали. Провела через кучу потаённых комнат, о которых узнала от Тода, показавшего ей все это в действии. Она заперла брата с сестрой так далеко, и так крепко в лабиринте, что те вскоре умерли бы от голода, потерянные всеми и не найденные никем. Однако каким-то чудом те умудрились сломать и двери и стены, пройдя весь путь в скрытых многоуровневых катакомбах до основных коридоров совершенно пустующей темницы, где тех уже нашли стражники из патруля, обходившие территорию.

Теперь-то Анна понимала, что это магия Вирджинии помогла тогда брату, помогла она ему и сейчас. Ему и всем, кто стоял рядом. Всем потенциальным жертвам. Анна была в ярости. Такой удачный случай, а в её голове не укладывалось, что она все провалила уже второй раз за день. То Годдард Лекки внезапно и нагло влезал в её отличный план с найденной на траве куклой, которую сестра случайно обронила, а Анна забросила в озеро, чтобы заманить не умевших плавать своих брата и сестру на глубину. Она ведь хорошо знала их характеры, что те определённо полезут вызволять игрушку. То теперь план действовать через впечатлительного Фабиоса Ферро снова пошёл прахом…

Ей было даже не жалко ни Арна, ни Тода. Ни в ком из них потенциального короля она не видела, а когда выдалась опасность любовного треугольника, обоих убрать было вообще для неё гениальной мыслью, и когда оба оказались на дереве, пришло время действовать.

Ещё когда на дерево полез Джеймс, а вспыльчивый Фабиос отвлекся от происходящего, будучи готовым это дерево таки спалить, Анна захотела убрать младшего брата, как потенциального наследника и кандидата на престол. А когда вокруг собрались столько детей знати, многие из которых заодно были детьми герцогов, она решила убрать и всех возможных конкурентов, включая Вирджинию, оставшись если не совсем единственной претенденткой, то по крайней мере одной из немногих. Фабиоса она бы легко склонила на свою сторону в случае необходимости.

А тот, вроде как, придя в себя, однако же, рванул сейчас к Гвен Виалант, которая была не среди всех остальных у дерева, а справа на тропинке со своим братом, где позади них находились Ирмингем с Ричардом Аркхартом, а на их фоне ещё и спешащее к месту действия семейство Лекки вместе с Вермиллионом.

Аравен внимательно слушал всё то, что рассказывал ему о произошедшем юный волшебник с переливающимися малиновыми глазами. Озадаченно качал головой, что-то тому отвечал, выслушивая о сферах-барьерах на Виалантах и Аркхарте, о спасении Стерна с дерева, а потом остановился и чуть развернулся, закрывшись ото всех и заодно прикрываясь впереди шагавшими Патрицией, Шьяной и Годдардом. Достал тканый свёрток, что был им сегодня взят у старейшины, и развернув неприглядную мешковину, вытащил оттуда золотой амулет с рубиновым гранёным сердцем.