Чтение онлайн

Чип остался один.

«Итак, одно убийство потянуло за собой другое. Не зря предупреждает нас Библия: не убий ближнего своего. Как все в мире шатко. Прилетаю в Дели ответственным чиновником УМС с широкими полномочиями, а вот теперь-убийца, арестант, обвиняемый. Здесь уже встречали «крота» и относились как к «кроту», а все остальное — спектакль. Бэрнс, Данн, Маклафлин, Риккарди, Стема, Рей — это статисты, уже сыгравшие свою партию. Интересно, кто в Вашингтоне пустил слух про «крота»? В УМС или в ЦРУ? УМС против Чипа или ЦРУ против Чипа? Тот хиромант сказал, что против меня работают буквы «Ф» и «Ц», значит, ФБР и ЦРУ против одного Чипа. Слишком много против одного. А помогут Чипу, дай вспомнить, ага, буквы «М» и «Т». Это, пожалуй, Маклафлин, а «Т» — надо подумать и найти».

Через неделю Чипа привезли в посольство. Бэрнс, сославшись на занятость, не принял его. Данн сухо объяснил ситуацию: студент погиб, идет следствие, Чипу надо срочно покинуть страну. Лэнгли предлагает поездку в Исламабад, есть возможность отдохнуть в курортном местечке Марри, а затем продолжить свою миссию по линии УМС. Специальные инструкции для Чипа уже были направлены штаб-квартирой в исламабадскую резидентуру ЦРУ.

— Жаль, мистер Чип, что так все получилось, — Данн смотрел куда-то в сторону. — Хотелось, чтобы вы не забывали дней, проведенных в Дели, и нас, ваших самых искренних друзей.

— Конечно, Бертрам, это были весьма приятные дни. Я мог бы попрощаться с коллегами?

— Нет времени, Вирджил, самолет уже ждет вас в аэропорту. Я провожу вас.

По дороге они не проронили ни слова.

Бертрам сразу вернулся в посольство. Дежурный клерк сообщил, что его срочно вызывает к себе посол.

— Заходите, мистер Данн. Ну как, проводили? — Бэрнс был подчеркнуто официален. — Опять у вас прокол. Нельзя же так топорно работать. Вы же знаете, насколько деликатны отношения между Дели и Вашингтоном. Не представляю как вам удастся на этот раз выкрутиться.

— Что случилось, господин посол, могу я знать?

— Меня вызывали в МИД. Попросили потихоньку, без шума убрать из Дели вашего Бендера, Шафера и Салема, обещали не предавать этот случай огласке в печати. Я вам не завидую, мистер Данн. Идите.

В своем кабинете Данн понял, что судьба посылает ему хорошую возможность. Раз в Лэнгли верят в существование «крота», значит, «крот» и послужил причиной выдворения сотрудников резидентуры ЦРУ. Отличная идея.

Телеграмму он писал, взвешивая каждое слово:

Две недели, проведенные Чипом в горном курортном городишке, пошли на пользу. Он загорел, прошла меланхолия, случившееся с ним в Дели казалось таким далеким, как будто это был сон. Дурной сон, наваждение. В воскресенье с утра появился Леон Каан из резидентуры.

— Привет баловням судьбы! — закричал он еще из машины. — Шеф ждет вас, мистер Чип. Завтра предстоит поездка в Пешавар. Харт будет лично сопровождать вас, заодно и решит сам кое-какие свои проблемы.

За поворотом, когда скрылись крыши коттеджей Марри, Чип спросил:

— А как там, в Пешаваре, бои, перестрелки, ночные патрули?

— Пешавар — город тыловой. Не зря там отсиживаются моуланы, лидеры муджахиддинов, а те, кто для них таскает каштаны из огня, торчат на горных перевалах Северо-Западной пограничной провинции и Белуджистана.

— Я слышал, что у них плохо с оружием.

— Мистер Чип, и вы тоже верите журналистам? У них сегодня есть все, начиная от автоматических винтовок с оптическим прицелом, тяжелых пулеметов, пушек до противотанковых и противосамолетных ракет. Все эти байки насчет топоров, мечей и охотничьих ружей вышли из нашего отдела специальных операций. Исключительно для прессы.

— Техника наша?

— Это одна из главнейших задач, да и заслуг нашей резидентуры. В Белом доме принимают решения, исполнение которых доверяют деликатным людям. Президент решил превратить Афганистан в горячее пекло, вот мы и поддерживаем муджахиддинов всем, чем можем. Плюс Египет, плюс Китай, плюс некоторые нефтедобывающие страны Персидского залива. Моуланы всегда при деньгах.

— А местные власти?

— Тут ситуация посложнее. Исламабад вроде бы придерживается политики «строгого нейтралитета» к афганским повстанцам. В этом плане Генерала можно и понять. Около трех миллионов афганских беженцев — это тяжелое бремя для пакистанской экономики, от которого, как от аппендицита, чем быстрее избавиться, тем лучше.

— Деликатное дело.

— Еще бы. Но тут у шефа есть расторопный малый, из «глубокого прикрытия». Он сидит под «крышей» Американской международной школы в Исламабаде. Вы его встретите в Пешаваре. Зовут его Клегг. Шеф, наверное, на встречу с ним едет. Так вот малый уже полтора года служит поставщиком оружия у муджахиддинов. Спокойно получает в исламабадском аэропорту ящики с «книгами» и переправляет их в Пешавар, а оттуда в провинцию Кунар. Дело отлажено: я вам пистолеты-пулеметы, а вы — деньги на бочку. После каждой сделки Клегг привозит в резидентуру когда пять, когда десять миллионов рупий. Берет комиссионные, часть — в фонд резидентуры, так сказать, плата за риск, а большая часть перекачивается через Лэнгли в наши оружейные компании на закупку очередной партии «книг». Филигранная работа.

— Первая такого рода и размаха со времени окончания гражданской войны в Анголе.

— Что?

— Это реклама вашим операциям из «Нью-Йорк таймс», по-моему, я ничего не перепутал.

— А-а. С прессой наши парни из отдела специальных операций обошлись по-умному. Чтобы сохранить в секрете операцию, они дали утечку в печать. Кто-то не поверил и не напечатал, кто поверил — напечатал, но тут же забыл и перекинулся на другие темы. В течение нескольких месяцев об утечке и забыли. Тогда и развернули операцию в полном масштабе с миллионным оборотом.

— Филигранной работой ваши поставки не назовешь, раз русские пронюхали и вовсю трубят о нашем вмешательстве в дела Афганистана. Надо бы тоньше.

— Мистер Чип, здесь тонкая политическая игра. Большая игра. Насколько я понимаю, президент не хочет, чтобы русские ушли из Афганистана, и не хочет, чтобы в Кабул пришли муджахиддины. Поэтому нам выгодно, чтобы повстанцы существовали, нервировали русских, но не достигали победы. Ибо приди муджахиддины к власти в Кабуле, как потом они будут относиться к нам, еще неизвестно. Возьмите Иран…

— Да. Большую цену платят афганские повстанцы за свои иллюзии. Выходит, мы их предали с самого начала. Сложная у вас политика, у «азиатов».

— Это правда, мистер Чип, одно слово — Азия. Вот мы и въезжаем в столицу.

Показались ворота посольства, и машина подкатила к центральному входу. Вечером Харт давал прием, но Вирджил, сославшись на предстоящее утром путешествие, через полчаса исчез из шумного общества, состоявшего в основном из пакистанцев в военной форме.

Дорогу от Исламабада до Пешавара они покрыли за два с половиной часа. Выехали с первыми лучами солнца. Харт давал пояснения, как заправский гид: