Чтение онлайн

Ломоносов необычайно воодушевился, обошел стол, не заметив, что государь едва успел отскочить в сторону.

— Представляете, ваше величество — такую линию можно протянуть до Иркутска! И до Киева! И до Азова! Тогда, даже зимой, когда реки замерзнут, будет идти оживленная торговля! А еще по ней можно довольствовать нашу армию бесперебойно, и в снег, и в дождь!

Перед внутренним взором академика появились бесчисленные линии конки, которые стали опутывать всю страну. Картина была настолько восхитительной, что академик горячо воскликнул:

— Ваше величество, для начала нужно немедленно проложить в городах линии конки, это решит множество проблем! А еще…

— Не горячитесь, Михайло Васильевич, тут не стоит торопиться. Вначале нужно провести все необходимые опыты. Потом начать выплавку рельс, хотя бы из чугуна на первое время — и отливать их на уральских заводах. Накопить достаточный запас, чтобы хватило проложить путь на десять тысяч верст. Построить в достатке вагонов и платформ, закупить сильные породы лошадей — тяжеловозов, и самим начать их разводить всемерно. Заготовить шпалы, причем придумать пропитку, чтобы они не гнили долгое время. Да, кстати, она нужна и для обработки досок для наших кораблей, тогда будут оные плавать намного дольше. И лучше сделать сию пропитку из нефти, сиречь «земляного масла».

Иоанн Антонович говорил негромко, но очень рассудительно — первоначальный энтузиазм, вспыхнувший у горячего на эмоции академика, погас. Теперь Ломоносов представлял во всей полноте грандиозность поставленной задачи. Император продолжил медленно расхаживать по большой комнате, как бы размышляя вслух.

— Нужны деньги, очень большие — а они будут лет через семь-восемь, когда в казну начнет поступать первое золото из Сибири. Да и никеля, что вы первую партию тайно выплавили, Михайло Васильевич, в достатке из Богемии прибудет. А потому дорогу нужно направить за Урал, именно туда, на сибирские пространства, и стараться переселять как можно больше людей. Развивать огромные просторы всемерно, могуществом прирастая, твердой ногой встать на берегах Тихого океана.

И главное — к уральским горам не подпускать шпионов. Вообще запрещу туда иноземцам нос свой совать!

Иначе многие идеи наши переймут и у себя в странах использовать будут. А так мы за десять лет многое сможем в тайне наработать и заранее подготовить. И главное кадры — в следующем году Технологический институт первых студентов примет. Но добрые механики, инженера, мастера появятся лишь через десять лет в потребном числе — вот тогда и будем столь масштабным проектом заниматься!

— Государь, я начну делать предварительные расчеты, привлеку к ним верных вам и толковых. Дело сие действительно важное и большую пользу державе российской принести сможет.

— Вы правы, Михайло Васильевич. Нужно также к этой зиме подготовить многое — и все начать делать систематически, преследуя четкую и ясную цель. Нужно сверстать пятилетние планы, обязательные для коллегий и губерний — что строить, для чего, какие деньги потребны с работниками, какие доходы государство в будущем получит.

Понимаете — эти планы должны охватывать многие направления, что будет перспективой и для дел будущих. У вас университет и институт под рукою, целая академия наук — именно там нужно готовить будущих управляющих разными государственными делами, над коими они попечение свое возьмут, честное, интерес державный каждодневно блюдя!

— Да, ваше императорское величество, — негромко произнес ученый и тяжело вздохнул:

— Это сколько еще предстоит сделать?! Вроде то решишь, другое, а работы не убывает, а лишь прибавляется!

— А вы думаете, что у меня иначе? Но я свои дела на знающих людей перекладываю, так и вы поступайте — за вами Коллегия целая, много работников, нужно их только правильно подготовить и организовать на выполнение общих дел. И процесс пойдет!

— Да, государь, этим я и занимаюсь. Но тяжело даже мне, и страшусь представить, как трудно бывает и вашему величеству.

— К сожалению моему, власть это не только привилегии, но и тяжелая ответственность. Но не будем о грустном! Сейчас уважаемый Иван Петрович покажет вам действие очередной механической игрушки, которая весьма познавательна и любопытство вызывает немалое. А если подумать — то польза последует просто невероятная…

Глава 11

Санкт-Петербург

Иоанн Антонович

вечер 23 октября 1764 года

— Государь, что это такое? Механическая повозка?!

В голосе Ломоносова слышалось нескрываемое удивление. Ученый внимательно наблюдал, как по рельсам бодро движется конструкция, в которой любой ребенок 1960-х годов узнал паровозик с прицепленными к нему вагончиками. Так что воспроизвести данную игрушку было легко, когда заводную пружину неоднократно разбирал в детстве, тем более умелыми руками Ивана Кулибина.

Талантливый механик уже в конце августа прибыл в столицу, сопровождаемый фурьером с гвардейцами — мало ли что могло произойти в дороге. Иван Антонович с ним поговорил, и определил в дворцовую мастерскую, где тот и занялся нужными поделками, что произвели определенное впечатление на выдающегося ученого.

— Нет, Михайло Васильевич, это движитель. Специальным ключом заводится пружина, которая раскручиваясь, приводит в действие колеса, что начинают крутиться. Это своего рода макет будущего паровоза, который заменит коней в упряжке конки, и задорно поволочет за собою уже не один вагончик, а целую связку сцепленных между собой вагонов, последние можно именовать составом, или поездом.

— Паровоз?! Я слышал о паровых котлах, которые задействуют в той же Англии при откачке воды из шахт. Но приспособить их для движения по дороге?! Как такое возможно?!

— Все очень сложно и очень просто одновременно. Вот это паровоз — позади ящик, это тендер — сюда загружается топливо. Это или сухие дрова, либо горючий уголь, который можно добывать из-под земли, как это делают в той же Англии. Здесь же бак для воды, которая поступает в котел, где под воздействием горения происходит преобразование воды в пар. Пар двигает поршень, и тот совершает полезную работу. А вот далее начинаются проблемы. Поршень возвращается обратно или под силой гравитации, или эффекта вакуума. Давление пара низкое, и этому не препятствует…

Иван Антонович говорил очень осторожно, он и так рассказал больше чем нужно, и ученый мог задать ему весьма неудобный вопрос относительно источника полученных им знаний. Но не рассказывать ведь ему о железнодорожных мастерских, где ему в юности приходилось ремонтировать эти самые паровозы, перед тем как отправиться на строительство ГЭС. Так что приходилось выкручиваться на недосказанности.

— Такую машину сейчас разрабатывает на Алтае наш механик Иван Иванович Ползунов, мы его отозвали, отправив фурьера еще в июле. Так что сейчас он в дороге, велено поторопиться — на пути будут подготовлены смены лошадей. Зело нам здесь нужен. Мы просто сделаем ее чуть совершеннее, перебросив привод для отбора мощности. Михаил Васильевич, поверьте, за этими «огненными машинами» будущее!

Но потребуется лет пять, чтобы сделать нормально действующий образец паровой машины, и еще лет десять, чтобы внедрить его в большое производство. Оно того стоит — наши мануфактуры получат механический, а не водяной движитель, в конках вместо лошадей будут паровозы, способные тащить не один, а два десятка вагонов со скоростью не восемь верст в час, а в два-три раза быстрее. Пройдемте туда, сейчас Иван Петрович покажет вам еще одну крайне полезную вещицу.

Иван Антонович увлек Ломоносова в мыльню, где стояла большая ванна, в которой он каждый вечер лежал в горячей воде. Вот только сейчас на воде стояла новая игрушка — макет парохода с гребными колесами по бортам. Кулибин привел пружинный механизм в действие — колеса с лопастями бодро зашлепали по воде. Суденышко доплыло до противоположного края ванны, но повернутое рукой Кулибина, бодро сменило курс на противоположный — но завод в самом конце пути закончился.