Чтение онлайн

К счастью, королева не заметила — сделала добрый глоток из своей чаши, ничуть не поморщившись, и перечитала свиток перед собой. Я надеялась, что это новые вести от Орена. Давно от него ничего не было, и меня зудела потребность узнать больше о клане Катал — о Вайпере. Теперь, когда я знала, что встречу его на Испытаниях, он маячил в голове чёрной глыбой, не-человеком.

Хуже было то, как он приходил ко мне в темноте. Во снах — без маски. Спокойный. В последнем мы сидели у огня, и я мурлыкала знакомый мотив, словно он не был врагом, терзавшим мои дни. Сколько ни сопротивлялась, ночная я расслаблялась рядом с ним — и я вскакивала, боясь, что это ловушка, свернувшаяся, как притворившаяся мёртвой змея.

Я отмахнулась. Это всего лишь сны, не видения, посылаемые самим Вайпером. Просто память о его лице сцепилась с моей тревогой перед Испытаниями.

— Чай всё ещё помогает сдерживать твою магию? — спросила королева.

Я кивнула, хотя «сдерживать» — не то слово. После чая казалось, будто на мою силу бросили мокрое покрывало: внизу живота становилось влажно-пусто. В такие минуты я могла подступиться к колодцу силы и, ступая на цыпочках, складывать вокруг него мысленные камни.

Стоило мне прокатиться на Дайти по пескам или поспарринговать с Адерин — или проснуться после сна о Вайпере, — я приходила в себя и находила барьер разнесённым: ладно уложенные камни сдувало, как стебли стрелолиста.

Так что сдержана? Нет. Приглушена? Пожалуй.

— Я рада, — продолжила королева, не ведая о моих мысленных терминах. — Потому что у меня есть просьба.

— Всё, что угодно, — вырвалось у меня.

Королева хмыкнула:

— Никогда не обещай правителю услугу, не выслушав её.

— По эту сторону гор короли — редкость. Я о них мало знаю, — призналась я.

— А я знаю больше, чем хотелось бы, хотя всё равно немногим, — сказала королева Джиневра. — Впрочем, как раз с этим и связана просьба.

Я наклонила голову.

— На следующей неделе прибудут два посла, из Вилтова и Дорана. Я устраиваю небольшой приём, чтобы их приветствовать, и хочу, чтобы ты пришла.

Мысли завертелись хороводом, и первой выбежала: «я?»

Манеры у меня всё ещё бледнели рядом с королевиными и даже с Адерин. Я — новичок в городе, без какого-то веса, кроме королевского сочувствия к моей магии.

— Ты, — спокойно повторила королева. — Послы приезжают во многом из-за Испытаний. Они раз в двадцать лет, и это один из редких разов, когда в городе присутствуют все кланы. Послы останутся на состязание. А раз уж мне особенно хочется, чтобы ты вышла из Испытаний победительницей, — она подбирала слова с отточенной невозмутимостью — значит, твоё присутствие уместно.

Я молча смотрела на неё, пока мозг пытался уложить её ходы. Я мало знала о чужеземцах — немногие в Пустыне Баллан вообще знали что-либо о тех, кто «за горами». Мы понимали, что горы с трёх сторон и море с четвёртой — не край мира, но кланы почти не соприкасались с тем, что за границами.

Иногда падрцы — мастера на всё, от оружия до стеклянных украшений, выплавленных из вездесущего песка, — ездили в Келвадан. Здесь их товар покупали купцы из иных стран, которым хватало смелости перевалить через горы. Келвадан спасал кланы от общения с чужими, которые и не нашли бы кочующих между неуловимыми стоянками людей пустыни.

Ходили слухи, что вилтовские моряки как-то обогнули горы по морю и высадились там, где пустыня встречает берег, надеясь обойти Келвадан и торговать с кланами прямо. Но пустыня велика, и без благоволения пустыни они, верно, умерли раньше, чем нашли воду.

— Почему чужеземцам интересен Чемпион Испытаний? — спросила я. Чемпион Пустыни мало касался тех, кто жил вне её пределов.

— Потому что я попрошу их о помощи.

Я резко откинулась, и мой лёгкий стул качнулся на задние ножки. Для лорда из кланов признать нужду — тем более перед чужими — было бы гордыней поперёк горла.

— Их помощи?

— У них есть армии, — больше, чем может собрать один город, — объяснила королева, и сквозь отполированную вежливость в голосе проскользнула тень неодобрения. — Их страны огромны. Их воины могли бы поддержать нас, если война придёт к Келвадану. Или хотя бы пообещать поставки еды, чтобы мы не зависели от охоты и полей вокруг города, если клан Катал возьмёт нас в осаду.

Звучало разумно, но сомнение грызло. Впускать чужих в пустыню — будто нарушать её магию. Я предпочитала не думать о том, что будет, когда — если — Вайпер одолеет меня на Испытаниях. Как при выживании в глуши: не помогает думать о том, что будет, когда вода кончится и голод сломает. Надо искать припасы.

Но королева обязана держать все дороги открытыми.

— Что вы хотите, чтобы я сделала? — спросила я.

— Сила пустыни в тебе крепка. Ты — опора для всадников Келвадана. Дай им уверенность, что город выстоит, и что они не отправят солдат умирать ради безнадёжного дела.

Её уверенность скребла меня изнутри, и магия в животе шевельнулась — спящая, но не заключённая. Это работа для принца или принцессы Келвадана — для кого-то с большим опытом, кто жил среди людей и послов, а не в одиночестве у оазиса. Но попросила она меня, и я была в долгу. Я кивнула:

— Я сделаю всё, что смогу.

Если я боялась почувствовать себя самозванкой, наряженной для королевского ужина, — я недооценила Невена. Стоило за ужином упомянуть о событии, как он вскочил и умчался в мастерскую — решать, в чём мне явиться.

Когда я сморщилась и предложила снова надеть фиолетовое с фестиваля, Адерин покачала головой и улыбнулась мягко:

— Невен любит шить друзьям больше, чем продавать. А на мне и так слишком много нарядов.

Оказалось, Адерин тоже пригласили — как командира всадников Келвадана, — но у неё был сундук своих вещей. Сейчас она помогала мне надеть на голову невесомую красную вуаль платья.

Под низ я затянула золотые ленты — на грудь и на бёдра — чтобы остаться пристойной, но тонкая тёмно-красная ткань оставляла мало для фантазии. Зато теснить меня не собиралась — платье было лёгким, как воздух, и не сковывало ни шага.

Когда наряд был на мне, Адерин надела мне на запястья золотые браслеты, а Невен подошёл с горшочком золотой краски.

— Ты уверена? — я покосилась на него. Клановцы красились к бою, били по коже линии, как у Адерин, но жители Келвадана нередко расписывали себя просто ради красоты.

— Доверься, — сказал он так довольным тоном, что я закрыла глаза и позволила.

Кисть щекотала кожу, когда он припудрил золотом скулы и спинку носа. Потом поставил точку на нижней губе, постучал по подбородку — можно смотреть.

В зеркальце мне ответила та, что мне понравилась больше, чем я ожидала. Лёгкий золотой отсвет на выступах лица напоминал солнечное касание, когда запрокидываешь голову к небу. Металл красиво контрастировал с моей светло-коричневой кожей. Я улыбнулась — и Невен оскалился в ответ.