Чтение онлайн

– Неужели мы застрянем в этом Карлсберге на всю зиму?Эй, крестный, я же знаю, что ты не спишь, что ты про это думаешь?

– Уснешь тут с вами!-проворчал Иоганн Кранц из под одеяла.
– Я думаю, что до весны ничего не будет. Молниеносной войны у готхеймцев не получилось, но и мир заключать они не спешат, и пожалуй попытают счастья еще раз, когда потеплеет. Ты хотел узнать

Мое мнение об этом, или о том, стоит ли скакать через всю страну, что пробыть дома от силы три дня?

Пристыженный Рюг молчал, и Иоганн продолжил:

– Я думаю, что стоит, конечно, это полная глупость и безрассудство, но и ведь и наши командиры не собираются сидеть в праздник в этой глуши. Так что собираемся домой,

Тем более что Крина к Рождеству такую домашнюю колбасу готовит, какой нигде не попробуешь!Рюг не даст соврать, правда!

Важный седой генерал, которого командующий оставил своим заместителем, услышав просьбу отпустить домой на побывку целый отряд, задумался и сначала хотел ответить отказом. Несмотря на прекращение военных действий не стоило расслабляться, и оставлять приграничные земли без защиты. Но взгляд его упал на распоряжение из столицы, где настоятельно советовали экономнее расходовать средства. Легко им там в Златограде выдумывать подобные идиотские указы, а у него под началом пять тысяч солдат, из которых, наверное, больше трети нелюди, а их сухарями с чаем не накормишь, тем более зимой. Горожане волнуются, кажется боятся жителей восточных провинций не меньше, чем готхеймцев. Если что и случится, то вся ответственность на нем. Так что пусть едут домой, чем здесь зубами от голода и холода щелкать.

Удар в спину

Постоялый двор «Дикий кот» напоминал сказочный терем, в котором жил старый чародей,управляющий зимними холодами и вьюгами, про которого не раз рассказывала притихшим ребятишкам бабка Настя. Стоящий почти посредине глухого леса он выглядел новым и крепким. Наличники на окнах кудрявились затейливым кружевом, из трубы струился дымок, крыльцо желтело новыми досками. В ближней деревеньке наотрез отказались пустить на ночлег их не совсем обычную компанию, но охотно рассказали, как добраться сюда. Внутри тоже все радовало глаз чистотой и порядком, полы были чисто выметены и не скрипели, на столах белоснежные скатерти, а на одной из стен висела шкура невиданного зверя, серебристая с голубым отливом. Его морда напоминала кошачью, только в этой пасти могла поместиться голова человека.

Яромир тихонько толкнул Рюга:

– Тебе это ничего не напоминает?

Тот удивленно ахнул:

– И у кого только рука поднялась на такое чудо?

– Интересно, как удалось справиться с такой киской?-изумился Важек. Стерх переглянулся с Терном и пожал плечами. В их охотничьи ловушки иногда попадали такие красавцы, ничего удивительного лесные охотники в этом не видели.

– Эта шкура досталась прежнему хозяину от его деда. В здешних лесах можно встретить еще и не такое!-незаметно появившийся хозяин гостиницы подошел к ним сзади. Возраст его определить было затруднительно, волосы были наполовину седыми, но взгляд серо-голубых глаз был по-молодому цепким и любопытным. Широкие плечи и военная выправка выдавали в нем бывшего солдата.

– А вы от границы едете?И под Люблином пришлось сражаться?-он с живым интересом и

без малейшего страха рассматривал вооруженною компанию.

– Да, пришлось, от начала до конца. Жаркое было дело, -спокойно ответил Иоганн, взглянув хозяину прямо в глаза.

Тот, не смутившись, продолжил:

– Говорят, что к концу битвы готхеймцев чуть ли не живьем ели!

Рюдигер вскипел от возмущения, его люди нахмурились, а Яромир сердито заявил:

– Такую нелепицу могут придумать только трусы, которые давно забыли, как держать в руках оружие. Наша победа была честной, ведь врагов было на треть больше, и земля у города полита и нашей кровью.

Друзья заулыбались, радуясь достойному ответу, весело хлопая Яра по плечам. А Иоганн ехидно поинтересовался:

– А ты что в лесу спрятался, вроде еще не слишком стар, да и служба солдатская знакома тебе не понаслышке?

Тот неопределенно пожал плечами и примирительным тоном ответил:

– Даже слишком знакома, надоело рисковать своей шкурой ради чужой выгоды. Хочется хоть под конец жизни пожить спокойно. Если вам нужны крыша и еда, то милости прошу!Я солдат не обижу, лишнего с вас не возьму, - он повернулся и слегка прихрамывая, стал подниматься по лестнице. Яромиру стало стыдно за свои резкие слова, и он опустил глаза, но Рюг прошипел сквозь зубы:

– Мне он все равно почему-то не нравится!

Кроме странноватого хозяина здесь были еще две женщины, пожилая толстуха в засаленном переднике и молодая бабенка с испуганными глазами. Дверь со скрипом приоткрылась, и зашел туповатый на вид молодой парень с охапкой дров. Скоро от покрытой причудливыми изразцами печки волнами стало расходиться тепло, даже не верилось, что снаружи за бревенчатыми стенами снег и холод. Рюдигер снял шапку и овчинный полушубок, положил к себе на колени ножны с клинком, и прислонившись спиной к раскаленной печке, незаметно задремал. Почти все в ожидании ужина последовали его примеру, только Стефан, средний сын деревенского кузнеца, никак не мог расслабиться, его волчье чутье просто кричало, что здесь не все так просто. Ощущение приближающейся опасности витало в воздухе.

Георг Мейер еще раз взглянул на карту, Нарисованная чернилами на куске телячьей кожи, она слегка выцвела от времени, но все же у него не было оснований ей не верить. Слишком многих усилий пришлось ему потратить, чтобы заполучить ее. И пока все шло гладко. Он послал одного из своих людей вперед разведать дорогу. Внутри у него все дрожало от нетерпения. Еще немного, и то, к чему он так стремится, будет в его руках. Тайные знания, секрет невиданной силы и мощи, возможно секрет вечной жизни, о, там можно отыскать ответы на многие вопросы, испокон веков мучающие людей!

В лесу было слишком много снега, и оставив лошадей, им пришлось встать на лыжи, и идти вдоль левого берега реки. Наконец у подножия горы один из его людей заметил ветхое строение. Внутри избы, напротив входа находилась еще одна дверь. Тяжелая и плотная, обшитая широкими полосами металла, она не поддавалась пришельцам, но Георг Мейер вынул из-за пазухи ключ и протянул одному из братьев. Ключ с некоторым усилием был вставлен в замочную скважину, начал со скрипом поворачиваться, но вдруг застрял на половине пути. Брат Андреас развел руками, которыми иногда гнул подковы на спор, но Мейер велел ему продолжать, сам же начал читать вслух заклинание. Под странные певучие слова ключ легко повернулся, внутри раздался громкий щелчок, и дверь резко распахнулась, чуть не сбив с ног удивленного Андреаса.

За дверью были каменные ступени, ведущие глубоко вниз, прямо в непроглядную тьму. Оттуда потянуло каким-то потусторонним сквозняком. Все на мгновение отпрянули, почувствовав необьяснимый страх, но главный инквизитор приказал, не тратя времени, зажечь факелы, и без колебаний шагнул вниз, остальные, скрепя сердце, последовали за ним.

Шаг за шагом погружались они все глубже, наконец спуск кончился, и далее шел бесконечный коридор. Дрожащий свет факелов выхватывал из темноты причудливые кристаллы, гроздьями свисавшие с потолка пещеры, угрожавшие пробить острием чью-нибудь голову. Такие же соцветия тянулись вверх с пола, распускаясь загадочными цветами, и переливаясь в отсветах огня всеми оттенками от алого до лилового. Вскоре они попали в большую пещеру, где фантастическими глыбами застыли струи и потоки воды, скованные морозом.

Испуганные люди старались держаться ближе друг другу, разглядывая свои отражения в ледяных зеркалах. Многим виделись странные темные фигуры рядом с собственными и слышались странные шорохи за спиной. Но господин Мейер, казалось, не знал, что такое страх.

– Не спите на ходу, пошевеливайтесь! То, ради чего мы сюда спустились, находиться за ледяным залом, если верить старинному манускрипту!

Подгоняемые необьяснимым ужасом двадцать монахов, которых было бы правильнее назвать воинами, покинули ледяной грот. Юрген, шедший последним, оглянулся и тут же пожалел об этом. Он ясно увидел черную тень, мелькнувшую среди ледяных глыб. Стараясь не думать об этом, он поспешил за остальными.